Второе испытание.

Снег, окружавший замок со всех сторон, отражал лучи солнца, которое было редким гостем, чаще уступая свое место тучам. Порывистый ветер качал ветви деревьев, стоявших в белых нарядах. На улице уже несколько недель царил легкий морозец, что щипал щеки при выходе из помещения. Тропинки, проходящие через поляну перед Хогвартсом, словно ленты на платье у юной красавицы, перекрещивались в нескольких местах. От корабля, стоящего на воде, тропа начиналась, позже к ней присоединялась вторая из кареты и обе, сливаясь в одну, шли к гигантским дверям из дуба. Большими шагами был протоптан путь и к хижине Хагрида. Из трубы валил густой дым, а в воздухе летал запах сгоревшей выпечки. Наверное, лесничий снова решил приготовить свои фирменные кексы. Кушать их, конечно, нельзя, но, как подпорка для учебников, они подойдут. В центре всей этой, казалось бы, тишины стоял замок, что мог поразить своими размерами даже самого умудренного опытом читателя. Массивные башни уходили далеко в небо, иной раз можно подумать, что они подпирают собой небосвод. Резные двери были настолько огромны, что иногда их можно было открыть только при помощи волшебства, но сейчас никто не хотел выходить на мороз, поэтому большую часть времени двери находились в покое. Не так часто кучкой бегали ученики школ-участниц. Внутри замка спокойствию не было места никогда. Рассеянные ученики бегали по многочисленным коридорам, спускались и поднимались по ступенькам лестниц, ежеминутно менявших свое направление. Среди общей оживленности можно было увидеть призраков, что бесцельно бродили по замку уже несколько веков. Группа учеников толпилась у дверей в ожидании профессора Стебль, чтобы пойти в теплицы. Надоедливый полтергейст Пивз не удержался от того, чтобы не набрать ледяной воды в шарики и не бросить их в учеников. Большинство успело увернуться от "бомб" и успешно покинуло замок. Теперь по тропе к теплицам виднелась черная полоса из учеников со Стебль во главе. Стекло на стенках домов для растений покрылось инеем, а выход и вход строго контролировались профессором. Женщина в мантии, запачканной грязью, каждый раз подгоняла учеников. Из-за морозов отменили и тренировки по квиддичу, следствием чего стало негодование многих учеников, но их успокоили, уверив в том, что скоро все вернется на круги своя. Первое испытание с драконами состоялось уже больше месяца назад. После тура участникам дали золотые яйца, где хранился ключ к разгадке, но, кроме ужасных звуков, оно ничего не дало. Уже давным-давно выпал снег и грядет второе испытание для участников. Скорее всего, оно будет как-нибудь связано с экстремальными погодными условиями, которые уже долгое время доставляли проблемы ученикам и учителям Хогвартса. Одна из дверей большого зала медленно отъехала в сторону. Из теплого помещения вышло трое друзей, что ходили почти везде вместе. Гарри, Гермиона и Рон учились на одном факультете, а все свое свободное время проводили в общей комнате Гриффиндора, делая задания или просто отдыхая. Троица двинулась к хижине Хагрида, что-то возбужденно обсуждая: – Как, Гарри, ты еще не брался за загадку яйца?! – довольно громко выкрикнула девушка. За ее спиной дернулся достаточно большой портфель, где не было свободного места вообще. Учебники, пергаменты, дополнительная литература и перья с чернилами целиком и полностью заполняли собой пространство. – Ну, Гермиона, успокойся, должен же Чемпион отдохнуть? – улыбнулся Рон. – Отдохнуть-то он должен, но не все же время, вплоть до второго тура! Загадка сама себя не отгадает! – ее негодованию не было предела. Как бы не хотелось это признавать, но девушка катастрофически права. С первого тура прошло много-много времени, а Гарри яйцо-то открыл всего несколько раз и то, только по приказу Гермионы, вернее, чтобы ее успокоить. В обычное время оно валялось в чемодане под кроватью. – Ладно, хорошо, сейчас навестим Хагрида, вернёмся​ в гостиную и я все время вложу в яйцо, довольна?! – заявил Гарри. – Сейчас–нет, а вот после этого самого "времени" буду да. – жестко отрезала Грейнджер. Компания медленно пробиралась к дому, разгребая руками горы снега. Да, тропинки-то были, но к Хагриду никто часто не ходит, да и снег шел двадцать четыре часа в сутки, что способствовало исчезновению тропы под новым слоем снега. Только возле самого порога дома лесничего снега не наблюдалось, и ребята с превеликим удовольствием отряхнули мантии от мокрого снега. За дверью раздался лай Клыка – волкодава больших размеров, принадлежащему Хагриду. Друзья несколько раз ударили руками по двери, и та открылась, а на пороге грозно стоял лесничий. Увидев своих друзей, глаза сменили некое равнодушие на теплоту. – Гарри, Гермиона, Рон! – он пошире открыл дверь, приглашая компанию войти внутрь. Изнутри дом выглядел уютнее, чем казалось на первый взгляд снаружи. Над костром в камине булькало варево, Клык развалился на заправленной кровати, пуская слюни на подушку. На столе стояли кексы, с которыми троица хорошо знакома. – Проходите, садитесь, я сейчас все соображу! – сказал лесничий, подталкивая друзей к столу. Гарри и Рон сели за огромный, как и все в хижине, стол. Гермиона еще какое-то время возилась у двери, а потом присоединилась ко всем, держа в руках массу свитков и учебников, вперемешку с большими книгами из библиотеки. Взяла из школы, пока Снегг не видел. – Ты можешь начинать в общей гостиной, а я начну прямо сейчас, – сказала девушка. "Турнир Трех Волшебников" – гласил заголовок первой книги. Чуть ниже – "Участники. Знаменательные даты. Испытания". Такое ощущение, что девушка листала страницы, не читая их, такая большая была скорость. – Что ты хочешь в ней найти? – спросил Рон. – Хочу посмотреть, какие испытания были до этого, – тихо пробурчала Гермиона. Продолжительное время она просматривала книгу, пока не воскликнула "Вот!" и не начала вслух читать: – Турнир Трех Волшебников предполагает три испытания, каждое из которых сложнее первого. Обычно туры проводились в экстремальных условиях, чтобы максимально усложнить поставленную цель, – закончила девушка. – Так это значит, что испытание Гарри будет проходить на таком морозе? – спросил Рональд. – Скорее всего, да, – ответила Гермиона, будто робот. – Самое главное – в чем суть испытания, – сказал мальчик, который выжил. – В таком случае мне нужно яйцо, без него я ничего сказать не смогу, – опустила голову девушка. – Но оно же просто издает ужасные звуки, как оно может помочь? – спросил вновь Рон. – А у нас есть другой выход? – подытожила Гермиона. Последующее времяпровождение в хижине Хагрида прошло в разговорах на будние темы, а яйцо и все, что с ним связано никак не затрагивались. Только Гермиона не поддерживала тему, все время исчезая за горой учебников, книг и пергаментов. Выпустил друзей Хагрид только после нескольких съеденных кексов и выпитых кружек чая. Ему этого показалось мало и он дал еще пакет со своей выпечкой в замок. – Теперь можно и заняться яйцом, – произнес Гарри. За его спиной Гермиона благодарила все и вся, что наконец-то ее друг решил сесть и раскрыть суть второго тура с помощью яйца. Хогвартс приветливо принял друзей своей теплотой, согревающей после холодной улицы. Гарри с Роном плотно закрыли дубовые двери, и вся троица направилась в общую гостиную Гриффиндора, где, как пообещал Гарри, он будет разгадывать тайну яйца. Большое помещение, полы которого сплошь и рядом устланы коврами, пустовало, и только кучка девочек в дальнем углу что-то тихо-тихо обсуждала. В большом камине догорало полено, опадая вниз, чем выпустило в воздух сноп искр, которые сразу же погасли. В одном из углов ребята нашли идеальное место, где можно было все обсудить. Три кресла, стоящие перед столом, манили своими подушками, поэтому Гарри, Рональд и Гермиона сразу заняли их, пока никто их не опередил. – Итак, Гарри, мы будем тут, а ты сходи, пожалуйста, за яйцом, – вкрадчиво произнесла девушка. Гарри и Рон переглянулись, и первый пошел в сторону лестницы. Конечно, громко было сказано "принеси", его бы найти для начала. Поттер перевернул тумбы, стоящие по бокам от кровати, но это ничего не дало. Тогда мальчик, который выжил, вытащил чемодан, но и там не было яйца. Нашлось оно в самой глубине хлама под кроватью, куда Гарри обычно бесцеремонно кидал всё, что было не нужно, например, старые перья. Гарри скидал все вещи и одежду обратно, наспех закрыл чемодан и побежал вниз, где его ожидал только Рон: – Гермиона ушла в библиотеку. Не усидела, – сказал он, опираясь на подлокотник кресла. Гарри положил яйцо между учебниками девушки и ее сумкой, а сам занял одно из двух свободных мест. Прибежала Грейнджер нескоро. Вернее, видно было только ноги и руки, что держали стопку книг, а туловище, судя по всему, удерживало стопку от падения. Покачиваясь, девушка подошла к столу и довольно небрежно кинула на него книги, отчего стол жалобно заскрипел. Гарри заметил, что некоторые из книг были из зоны, куда никто не мог зайти из учеников. Юноша запомнил несколько книг, поэтому узнал их среди прочих. Так много вопросов, но так мало ответов... – Принёс? Ага, вижу... Фу-ух... – протянула Гермиона. С этого момента читателю лучше не вникать в то, что происходило. Гермиона вертела яйцо из стороны в сторону, пыталась с ним что-то сделать с помощью волшебной палочки, читала заклинания из книг. Все это не помогло нисколько, поэтому Герми переключилась на звуки, исходящие из яйца. Конечно, никому звуки, наполняющие комнату, не понравились, но Грейнджер была так увлечена процессом, что ничего не слышала, кроме своих идей и мыслей. Первым ушел спать Рон, Гарри же сидел до посинения и заснул, а Гермиону ничуть не тронуло их поведение. Скорее всего, под словами "Когда ты займешься яйцом?" она имела в виду "Можно я займусь яйцом?", но Гарри устраивал второй вариант, потому что сам он ничего не понимал. Девушка разбудила парня и отправила пинком спать наверх, а сама, наверное, просидела всю ночь за разгадыванием загадки. В камине уже не осталось углей, как и в комнате людей, только Гермиона одиноко суетилась вокруг стола, в центре которого стояло яйцо. ~ Утро началось с завтрака в большом зале, где друзья не увидели Гермионы. Под крышей взрывались петарды близнецов Уизли, а по проходам между столов бегали учащиеся всех четырех факультетов. Малфой что-то рассказывал своим дружкам, указывая на Гарри. В общем, царила все та же атмосфера, только не хватало на столе стопки книг и голоса, рассказывающего о содержании этих книг. Появилась девушка эффектно, она руками резко отвела двери в стороны, отчего те стукнулись о стены, а сама побежала к Гарри и Рону. "Минус пять очков Гриффиндору, мисс Грейнджер" – крикнул Снегг. Сев на место между парнями, девушка заявила: – Ни черта! Друзья удивленно переглянулись, а ученики с других факультетов не могли отвести взгляда от Гермионы. – Прочитала много книг, сбегала несколько раз в библиотеку, пересмотрела яйцо со всех сторон, открывала его, слушала вой – ничего, – будто из бутылки только что открытого огненного виски вырвалась пена. – Я в шоке. Сама Гермиона и ничего не нашла... – проглотил Рон жаренную котлету. – Ну извини, что не оправдала твои стереотипы, – пожала плечами девушка, еле скрывая заметное раздражение. Следующая часть дня прошла размеренно. Занятия протекали одно за другим, только на уроке зельеварения Невилл котел не сжег, а взорвал, следствием чего стала разруха по всему классу. Минус двадцать очков. Все время, оставшееся после занятий, троица провела в самом дальнем углу, вдали от шумных компаний. Несмотря на все дни, что друзья провели за столом, никакого результата не было. До второго испытания считанные дни, а Гарри, Рон и Гермиона ничуть не приблизились к разгадке. После всех дел друзья​ легли спать в каком-то непонятном состоянии. Будто совесть говорила, что можно было еще посидеть, разгадывая секрет, а вы ушли спать. Утро началось с того, что Гарри, Рон и, скорее всего, Гермиона проспали. Парни быстро оделись, натянули мантии и выскочили в общую гостиную. Из противоположной лестницы, разбив группу первоклассниц, как шаром кегли, выбежала Гермиона. За ее спиной большая сумка тянула девушку назад и та еле удерживала баланс, чтобы не упасть к первокурсницам. – Побежали, – сказал Гарри и вся троица выбежала через портрет Полной Дамы в основную часть замка. Через несколько минут, что тянулись медленно, будто часы, ребята ворвались, как ветер, в большой зал, где из присутствующих было меньше пятидесяти учащихся, а за столом учителей только Флитвик и Макгонагалл. Вторая встала и направилась к дверям. – Поторопитесь, – сказала она Поттеру, Уизли и Грейнджер, проходя мимо них. Да уж, такие ночные посиделки за книгами до первых криков петухов Хагрида ничем хорошим не кончатся. Компания успела только съесть тосты с яичницей, запивая соком, как последний ученик вышел и им тоже пришлось покинуть помещение. Первым уроком в расписании стояло зельеварение, поэтому опаздывать было нельзя, а точнее – просто нельзя ни при каких условиях, даже, если конец света будет. Мерлиновы кальсоны, троица успела, никто даже не успел в класс зайти, когда Гарри, Рон и Гермиона присоединились к толпе. – Минус два очка Гриффиндору за бег по коридору, Поттер, Уизли! – раздался за спинами учащихся голос. Конечно, это был Северус Снегг, поэтому ничего иного, как "минус ... очков" ожидать не стоило. Если бы не рамки, сдерживающие профессора, то очки бы снимались просто за то, что Гарри не нравился Снеггу. К счастью, очков было не трое, Гермиона успела спрятаться в гуще толпы. Группа зашла в класс, расселась за парты и урок начался. Снегг в обычной манере рассказывал тему занятия так, будто ученики все это должны знать, а он вовсе не учитель, а Мерлин версия два ноль и такими мелочами, как ведение уроков он заниматься не обязан! Гриффиндорцы выползли из подвала совершенно опустошенные физически и духовно, нервы тоже были ниже плинтуса. Выход из этого мрачного места, как глоток свежего воздуха для утопающего. Поднявшись по лестнице из холодного помещения, группа направилась в другой отсек замка, где должно было быть второе занятие. Рон и Гермиона шли последними, ожидая, когда к ним присоединится Гарри, которого профессор зельеварения оставил после урока вновь. Увидеться на перемене им так и не удалось. Рональд и Гермиона уже вошли в класс, а Поттер только поднимался по лестнице. Обходя длинный коридор, Гарри увидел Седрика, стоящего в окружении группы девушек и парней. – Гарри, постой! – окликнул его бархатный голос сзади. Мальчик, который выжил, обернулся и увидел, как к нему приближается​ Диггори, а его окружение ушло в противоположном направлении. – Ты отгадал загадку яйца? – он остановился​ только вплотную приблизившись к собеседнику. – Нет, – у Гарри на душе стало как-то противно от того, что он еще ничего не сделал. – Тогда я могу тебе помочь! – улыбнулся высокий юноша. – Но это не будет считаться жульничеством? – спросил Гарри. – Ты помог мне, а я помогаю тебе, так что, вполне честно, – ответил парень. Гарри промолчал, у него не было ответа. Действительно, он помог пуффендуйцу с первым испытанием, а его противник хочет ответить взаимностью, поэтому и помогает. – Тогда послушай, что нужно сделать, – он подошёл еще ближе, – на пятом этаже отсчитай от статуи Бориса Бестолкового три двери и за четвертой будет ванная старост. – Что будет? – переспросил заинтересованный Гарри. – Ванная старост – особое место, куда могут входить только старосты, как ты, наверное, догадался. Там они принимают ванну, – объяснил Седрик. – И зачем она мне нужна? – задал главный и самый важный вопрос мальчик. – Сядь с яйцом в воду, но важно, чтобы ты был под толщей воды, там ты сразу всё поймёшь, - как-то странно улыбнулся Диггори, однако же. – Э-э-э, ну, спасибо, Седрик, - Поттер стоял в недоумении. – Гарри, поверь, как бы это со стороны глупо не звучало, ты должен туда пойти! – высокий юноша взял Гарри за плечи. – Ну, хорошо, я попробую, – обнадеживающе ответил Гарри. – Четвертая дверь слева от статуи Бориса Бестолкового. "Сосновая свежесть" – пароль, – повторил Седрик Диггори. После своих слов он одарил Гарри заботливым взглядом и побежал за своей группой, но те уже ушли далеко. После разговора Поттера с Чемпионом, который произошел как-то спонтанно, Гарри погрузился в размышления. С одной стороны, да, Седрик и человек хороший, и волшебник отличный, и телом не плох, поэтому лжи от него ждать не нужно. Плюс ко всему, он дал подсказку, вернее, почти прямой ответ на то, как разгадать загадку, а других ответов нет даже у Гермионы. Иными словами, выход только один – последовать словам Седрика. С другой стороны, нет, это слишком опасно. Гарри участвует в Турнире Трех Волшебников и сейчас лучше воздержаться от любых ночных прогулок по замку. Тем более, сейчас людей в Хогвартсе в несколько раз больше. Занятия прошли незаметно за размышлениями мальчика, а после всех уроков, за ужином, Гарри решил, что расскажет все друзьям. Троица уже прошла через портрет в общую гостиную, где было очень многолюдно. Ребята выбрали дальний стол, где они раньше отгадывали загадку яйца и сели за него. Гермиона достала учебники и положила их так, чтобы все остальные их не видели. На всякий случай, все трое сделали вид, что они делают задание по трансфигурации. – Итак, Гарри, что ты хотел нам сказать? – начала диалог девушка. – Ну, сегодня, когда я задержался у Снегга, ко мне в коридоре подошёл Седрик и рассказал, как разгадать загадку, – кратко, но по сути. Рон и Гермиона удивленно переглянулись несколько раз. – И что же нужно сделать? – подал голос Рон. – Посидеть с яйцом под водой. Он порекомендовал ванну старост на пятом этаже, четвертая дверь от статуи Бориса Бестолкового. Гермиону просто прорвало. Всем стало ясно, что она читала историю Хогвартса. Она в подробностях рассказала о создании ванны, ремонте, где она раньше находилась, куда ее перенесли и тому подобное. – Я считаю, что попробовать стоит, – сразу же выразил своё мнение Рональд. – Это действительно может подействовать. Я не думала про воду... – Гермиона погрузилась в раздумья. Гарри уже мысленно решил, что нужно идти, да и друзьям по его глазам, в которых горел огонек, стало понятно его намерение. После небольшого экскурса по ванне старост, Гермиона ушла в женскую спальню, а парни в мужскую. Гарри обдумывал план. Постепенно народ в гостиной ушёл по комнатам, огонь в камине и факелах погас и Хогвартс погрузился во тьму. Все спали, только Гарри лежал в своей постели, ожидая идеального момента, чтобы пойти. Рядом с ним лежали палочка, мантия и яйцо. В один момент Поттер поднялся, положил на свое место подушки и закрыл их, будто на его месте он же и лежит. Натянув отцовскую мантию, мальчик, который выжил, покинул спальню и спустился в общую гостиную. В камине давали небольшой огонек угли от полена, которое туда подкинули эльфы. Столы и стулья одиноко стояли в ночи, ожидая, когда начнется новый день учёбы. Поттер вышел через портрет Полной Дамы, которая тихо похрапывала. Целью была лестница, по ней нужно подняться на пятый этаж. Это заняло некоторое время, потому что все лестницы меняли свое направление, но в конечном итоге парень достигнул цели. Пятый этаж. Тишина. Тьма. Только из окон на пол льется лунный свет, создавая какое-то ощущение страха. Пыль, освещенная Луной, будто зависла в воздухе. Гарри отсчитал три двери и подошёл к четвертой от статуи Бориса Бестолкового. Он не знал, что за этой самой статуей стоит Седрик, ожидающий, когда юноша в мантии зайдет внутрь. Гарри тихо произнес заветные слова, большая дверь открылась и он проникнул мышью внутрь. Поттер закрыл дверь, но по ту сторону Диггори ехидно улыбнулся, когда дверь "сама по себе" открылась после произнесения пароля. Он не рассказал Гарри про волшебную защелку. С ее помощью можно закрыться от внешнего мира, тогда никто, даже произнеся слова, не сможет зайти, но Седрик ничего о ней не сказал, поэтому можно было смело зайти в комнату, сказав слова. Мальчик, который выжил, любовался величием и красотой помещения, не заметил, как за ним в пижаме вошёл Седрик. Наконец, Гарри предоставился шанс разгадать эту чертову, Мерлиновы кальсоны, загадку. Поттер стянул с себя мантию, которую аккуратненько положил подальше от воды. На нее заботливо палочку и яйцо. К палочке он стал лучше относиться с тех пор, как на осмотре оказалось, что у Гарри самая плохая палочка. Плохая в том плане, что на ней было много царапин, шрамов от боев и т.д. Конечно, по своим магическим свойствам она другим не уступала, но вот внешний вид оставлял желать лучшего. Рядом с волшебными предметами оказалась и пижама, не особо хотелось ее мочить. Мальчик, который выжил, открыл несколько кранов. Из одного полилась ароматная, как не странно, вода, из второго – пена, третий же вовсю пускал мыльные пузыри в воздух. Пора бы уже привыкнуть к тому, что все вокруг зачастую происходит не так, как в мире магглов. Гарри это нисколько не беспокоило, главное – загадка. Медленно, но ванна заполнилась водой и пеной. Поттер не мог не согласиться с тем, что это помещение действительно великолепно. Если бы он хотел стать старостой, то ванная комната была бы одной из основных причин. Стянув последнюю одежду, Гарри залез в ванну и просто погрузился в неописуемое блаженство. Только тело стало расслабляться, как Гарри вновь вернул улетевший разум к реальности и взял яйцо. В этот момент посередине гигантской ванны появились пузыри, но Поттер не особо обратил на это внимание, за что потом поплатился. На миг все стихло и в тишине раздался звонкий всплеск воды. Пена полетела во все стороны, покрывая и Гарри с головой. Среди всей суматохи появилось приведение. Миртл и этим все сказано. Девочка, вернее, ее призрак сделал шумный вдох или что-то наподобие хриплого крика и вновь затихло. Миртл оглядела комнату и увидела Гарри, который тщетно пытался убрать с себя пену: – О, Гарри, ты тоже пришел сюда из-за яйца? – сказала она писклявым голосом. На его фоне крик Полной Дамы, бьющий посуду, просто детский лепет. – Тоже? – переспросил Гарри. – Да, не так давно сюда приходил ученик пуффендуя, причем, с таким же яйцом, – она указала на предмет, что Гарри крепко держал в руках. – Он долго нырял под воду с этой вещью, пока чего-то не понял. У него, кстати, формы получше были, но ты тоже ничего... – заигрывающим тоном произнесло приведение. – Только давай без подробностей! Говоришь, нырнул под воду с яйцом? – вновь переспросил мальчик, который выжил, чтобы быть уверенным. – Ты, кстати, в мой туалет всего несколько раз за год приходишь. Да, нырнул с яйцом, открыл его и все, в принципе, – кивнула Миртл. Поттер задумался, но по его ушам снова резанул голос Плаксы Миртл: – Ладно, у меня дела, а ты, Гарри, почаще заходи ко мне! – сказала девочка в приказном порядке. Она погрузилась в воду и только ее и видели. Наверное, ушла по тому же пути, по которому пришла. "Какие дела могут быть у призрака?" – подумал мальчик. Хорошо, что он вовремя сдержался и Миртл не начала прежнюю эпопею о дискриминации прав призраков, девочек и всего вместе. После непродолжительной беседы с Миртл, которая, слава Мерлину, кончилась быстро, Гарри мог остаться наедине и посвятить себя разгадке. Минута, что до этого откладывалась на время, настала. Наконец, Гарри разгадает загадку, которую не могла понять даже Гермиона. Открыв яйцо, мальчик, который выжил, услышал только вой, его он слышал и ранее, поэтому решено было немедленно погрузиться в воду, что Поттер и сделал. Как только открытое яйцо полностью оказалось под водой, непонятный и ужасающий рев превратился в медленные слоги. Слоги образовали слова, слова – предложения, а предположения – текст. Ближайшие полчаса Гарри беспорядочно всплывал, вдыхал полные легкие воздуха и погружался снова в воду, где открывал яйцо, чтобы снова услышать песню-подсказку: " Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы. Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чем ты будешь очень сильно горевать. Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали На возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь, — Есть только час, потом пропажи не вернуть." Мыслительный процесс у Гарри затянулся. В конце концов, он понял, что задание связано с озером и крикнул, глядя на картину: – Русалки! - его голос эхом отозвался от стен, казалось, что весь Хогвартс​ слышал его. В этот момент из своего укрытия вышел Седрик: – Ну, наконец-то, ты сообразил быстрее меня, – он улыбнулся искренно. – Седрик?! - крикнул второй раз Гарри. Теперь его точно слышали все. Диггори подошёл к бортику ванны и Гарри сумел разглядеть, будучи в очках, грязных от пены, что на пуффендуйце пижама с медвежатами. Диггори медленно расстегивал пуговицы, пока верхняя часть одежды не упала к одеяниям Гарри. Развязав шнурок на поясе, парень скинул с себя и штаны. Поттер сразу заметил некий диссонанс мальчишеской пижамы с прекрасным телом атлетичного юноши. Описывать здесь можно всё и очень долго. Кожа у Седрика была на первый взгляд нежная, но достаточно количество мышц говорило об обратном. Прекрасные черты лица дополняли картину. Гарри, спустившись взглядом вниз, увидел, что даже трусы не в силах скрыть волоски на лобке, выглядывающие из-под резинки, как Снегг из своего подвала. Гарри стало интересно, что же скрыто за тканью, но мысли прервал тот факт, что его взор, что долгое время упорно смотрел в одну точку, был перехвачен ответным взглядом. Из-за этого Поттер замялся, отогнал ненужные, как ему казалось мысли, и стал разглядывать пену на воде, которая его неожиданно заинтересовала. Седрик, довольный результатом, решил добить до конца и скинул трусы. Причем, так элегантно, что девушки с ним конкурировать не в силах, уступая место во всём. Дыхание Гарри участилось. Его самая заветная мечта и самое страшное опасение сбылись. Сердце бешено билось, казалось, что Гарри слышал свое сердцебиение. Диггори, подлец, игриво хихикал над лицом Гарри, которое выражало восхищение, а где-то и желание потрогать всё и сразу. Седрик, не теряя времени, сел на край ванны и опустился в воду. Теперь по сексуальному телу еще и скатывались капли, деляя внешний вид парня еще привлекательнее. Он поднял руки и проплыл несколько метров на животе, отчего его попу было видно, он оттолкнулся от бортика и вернулся на исходную позицию. Глаза его горели весельем, а на лице играла ребяческая улыбка: – Гарри, просто получай удовольствие. Загадку ты уже разгадал, поэтому можешь отдохнуть... Со мной, – последнее слово он произнёс тихо. Реальность Гарри пугала, но в то же время радовала, даже было интересно, что будет дальше. Учитывая, что Седрик не только красив снаружи, но и внутри, то он идеален. Подобные мысли Поттер старался отогнать, но те навязчиво кружились в голове. Сейчас мальчик, который выжил, метался среди двух полюсов. "Мы оба парни" и "Разрешит ли он мне ему отсосать?". Диггори подсел поближе к Гарри, пока тот был погружен в свои мысли. – Гарри... – тихо сказал он, а улыбка и искры в глазах сменились печальным лицом. Одно слово, а у мальчика, который выжил, столько чувств на душе. – В общем, я пришел сюда не просто так, – он явно что-то скрывает, – я еще с самой нашей первой встречи хотел сказать, что я тебя люблю. Гарри понимал, что последние слова давались пуффендуйцу с колоссальными усилиями. Он отплыл подальше, чтобы Гарри его не убил, когда все осмыслит. Гарри окончательно утонул в своих мыслях. Получается, что все его подружки, которые хищной группой бегали за ним по следам, просто для прикрытия? Гарри замечал, что и его самого тоже не привлекают девушки, но со всеми этими проблемами у парня не особо было времени, чтобы подумать. Гарри долго боролся сам с собой, пока не решил попробовать. Возможно, он сам себя за это вскоре убьёт, но попытка не пытка. – Седрик... – подал голос юноша. Обладатель имени обернулся, ожидая удара в лицо или пылкого поцелуя, третьего не дано. – Я тоже... Тебя люблю, – теперь Поттер понял, почему эти слова так трудно произнести. Реакция Диггори себя ждать не заставила. Вернулась прежняя улыбка, даже глаза были настолько приветливыми, что Гарри сам невольно улыбнулся. – Я тебя не разочарую! – с энтузиазмом произнес Седрик, а дальше пошло поехало. Диггори подошел к Поттеру, положил одну руку на его плечо, а вторую на талию, притягивая поближе к себе. Их кожа соприкоснулась и Гарри удивился тому, насколько она была горяча. Облизнув свои манящие губы, Седрик рукой, что лежала на плече, ухватил волосы на голове Гарри и приблизил к себе, затягивая в первый поцелуй, открывающий целую череду. Гарри, как человек, который "в этом" ничего не понимал, старался восполнять неумение энтузиазмом. Только у него энтузиазм и был. Седрик же провел горячим языком по холодным губам Гарри и вошел внутрь, где довольно хозяйничал, как Гермиона в библиотеке. Его движения были смешанными, вроде и резкие, но в то же самое время нежными, будто хозяин гладит своего домашнего питомца. Седрик опустил голову в сторону и плавно разогнался с неловкого поцелуя до страстного засоса. Его губы отпустились к Гарри на шею, хоть тот думал, что они до сих пор целуются, где пуффендуец не постеснялся оставить красные следы, которые плавно спускались к груди. Несколько раз укусив кожу на кадыке, Диггори окончательно переключился на тело Поттера. Рука, что до этого покоилась на волосах гриффиндорца, схватила прядь непослушных волос, посильнее сжимая их. Зажав красный сосок губами, Седрик искусно обсосал его, пока вторая рука, лежащая на талии, сжимала второй. Гарри только сейчас понял, что прижат широкоплечим парнем к бортику, а на уровне паха в него упирается член Седрика, налитый кровью. Под нежной кожей переплетаются вены, делая член более красивым. Все бы ничего, но его размеры будоражили воображение, которое такое(!) представить не могли. Гарри бездействовал, подставляя грудь под ласки, поэтому Седрик распорядился сам. Он скрестил пальцы рук Поттера и сжал их на своем достоинстве, двигая из стороны в сторону. Гарри не заметил, как рука пуффендуйца исчезла и он уже сам двигал туда-сюда. Изо рта Седрика ежесекундно вырывались глухие стоны, что возбуждали Поттера, но он старался не показывать этого. – М-м-м, Гарри, продолжай, умоляю, – такой чувственности и искренности гриффиндорец не видел никогда. Обе руки Диггори сжали полупопия Гарри под водой, а первый вновь притянул парня к себе, сливаясь во втором поцелуе, пока нехватка воздуха не заставит их отпрянуть друг от друга, но лишь на время, а потом они снова сольются. Посвятив добрую часть времени поцелуям, ученики Хогвартса отстранились друг от друга. Седрик выглядел очень сексуально и счастливо. Только что его мечты исполнились и будут исполняться еще очень долго. Седрик уселся на край ванны, приглашая Гарри начать активно действовать. Теперь Поттер мог увидеть прекрасный член юноши. На нем остались клочки пены, мерно сползавшие вниз. Гриффиндорец​ прикоснулся к нежной коже, а Диггори вздрогнул от неожиданной волны наслаждения, чем испугал Поттера. Седрик поспешил его успокоить, кладя свою руку поверх его, чтобы сделать зону контакта плотнее и сильнее. Гарри еще несколько раз провел, пока не ускорился. Пуффендуец получал наслаждение, радуясь моменту. Поттер убрал руку, что заставило Седрика открыть глаза, но его вновь унесло волной экстаза, когда нежные губы обхватили головку. – Мерлин, я не выдержу, – стонал актив. Одну он положил на голову Гарри, а другой ухватился за плечо мальчика, который выжил. Гарри высунул язычок и заботливо проводил им по верхушке, отчего стоны Диггори многократно увеличились. Поттер пошире открыл рот и вобрал красную головку. Внутри было так тесно и жарко, что Седрик медленно сходил с ума. Как всегда, Гарри работал ртом по мере своих умений, но основную часть брал на свои плечи пуффендуйец. Он направлял Гарри так, чтобы оба получили наслаждения по максимуму. Поттер втянул себя член, закашлял и отпрянул, смущаясь дорожке между губами и головкой члена. Надолго оторваться от притягательной плоти юноша не смог и вновь стал самовольно насаживаться на большое хозяйство парня. Седрик отпал назад, по-прежнему удерживая руку на волосах у Гарри. Страсть охватила обоих парней, оба желали друг друга, хотели. Гарри поднял ноги юноши и уложил их себе на плечи, удобно устраиваясь между ними. Наконец, пенис был освобожден из сладких и мучительно жарких объятий и упал на живот Седрика. Поттер решил закрепить результат и, взяв рукой член, стал играть с яйцами, на этот раз не золотыми, но такими драгоценными. Диггори еле сдерживал стоны, которые могли разбудить Хогвартс. Гриффиндорец продолжал истязать мошонку, а яйца и вовсе стали пленниками рта. Седрик по своей воле отстранил Гарри, потому что предчувствовал, что финал близок, но наслаждение он хотел растянуть надолго. Довольный Диггори спустился в ванную, посадив на этот раз Гарри на бортик спиной кверху. Поттер особо не сопротивлялся, потому что противиться бархатному голосу он был не в силах. Пуффендуец порылся в складках своей пижамы и извлек волшебную палочку. Он поднес ее к попе Гарри и прошептал какие-то слова, отчего между полупопиями стало мокро и прохладно. Седрик поспешил заполнить гриффиндорца своим пальцем. Гарри пробила легкая дрожь, а зубы сжались сильнее обычного. Диггори нежно шептал, упираясь Гарри в спину, что осталось терпеть немного. Боль растекалась по телу до кончиков пальцев, хотелось что-нибудь сжать, чтобы деть куда-нибудь свое внимание, отвлечься от боли. Медленно, но верно боль стихла, а Гарри сам того не понял, как сам стал насаживаться на пальцы, орудующие в нём. К парочке добавился третий палец, но особых изменений это не вызвало, поэтому Гарри продолжил наслаждаться временными ласками со стороны партнера. Временными, потому что Седрик, убедившись в том, что пассив достаточно растянут, извлек свои пальцы. За спиной Гарри, лежащего на бортике, он поднес палочку к своему "оружию" и те же слова слетели с его губ. Смазка равномерно растекалась по стволу, но Диггори закрепил результат дополнительным промазыванием. В один миг Поттер почувствовал, как в него вошло нечто большее, чем пальцы, но от этого нечто он получал больше наслаждения, поэтому особо не возмущался, а продолжил смущать Седрика своим сексуальным видом. Тот уже вцепился в Гарри, как ученик в ученицу на выпускном. Удовольствие наполняло тело, захватывая обоих с головой. Лицо актива сильно покраснело, он сильно смущался происходящим, но получал свою дозу экстаза. Гарри все сильнее замечал, что его, как и в первый раз, Седрик все сильнее прижимал к краю ванны, сравнимой в своих размерах с бассейном. Да, Гарри не знал, что столько удовольствия и всего остального можно получить за один раз. Все эти битвы, сражения с противником, Турнир Трех Волшебников не давали ему времени на личную жизнь, а теперь он всецело может хоть один раз отдаться своему партнеру. Оба не знали, прошло несколько минут или часов, прежде чем Седрик выкрикнул: – Гарри, я кончаю! - внутри стало тепло и еще сырее, чем было. Пуффендуец сполз в воду, потом поднялся и лёг на кафель рядом с Гарри. Оба тяжело дышали. Диггори подполз к своему возлюбленному и поцеловал в лоб. Оба после того, как привели себя и комнату с ванной в надлежащее состояние, покинули в спешке помещение, вот только чувства их к друг другу крепли с каждой минутой, проведенной вместе. А Плакса Миртл, сидящая все это время в кране, билась в конвульсиях и беззвучном смехе. Ей нетерпелось поделиться этой новостью со всеми.