save me. i'm drowning

Парень стоял с кисточками разных размеров в руках. Его взгляд был опустошен, стремительно меняющий свое положение с Луки на стену, издался нервный глоток.       –Элиотт? Лука заметил перемену настроения парня. Он замер с телефоном в руках, уставившись на высокого парня. В первый раз он видит его таким... Подавленным? Определённо.       –Я думаю, лучше начать с красного, – резко сменившись в лице, Элиотт, надевший маску "у-меня-все-в-порядке" окунул кисть в алую краску. Рука дрожала, и Демори молился, чтобы Лука не заметил. Тугой бинт на левой руке, закрывающий его безобразие от запястья до локтя, не позволял парню нормально сгибать её. Лука был удивлён этой сумбурной сцене длиной в семь секунд. Разве не только что Элиотт выпал из реальности? На уже перекрытой белой краской стене появились красные мазки. Плавные, затем агрессивные, прерывающиеся. Лука взял оранжевый, поднёс капающую кисть к стене и нагло смешал красные кляксы Элиотта со своим оранжевым. От парня не поступало реакции. Он водил держащейся в дрожащей руке кисточкой красным по белому. Думал, что светлому мальчику не удастся заметить его волнение, его колебания, его учащенное сердцебиение? Ошибся. Алый, почти как его кровь. Но его кровь, казалось, была чёрная. Отравленная до самого тёмного оттенка.Нежелающая никак вытечь до конца. Элиотту давило на все точки черепа, голова кружилась, давление прыгало с острова на остров. Он боялся панических атак на глазах у людях. У человека. У Лаллэмента. Парню удавалось умело скрыть свои симптомы, пока его не заставили посмотреть солнцу в глаза. Слепит. Не смотри.       –Знаешь, оранжевый и красный смотрятся прекрасно, - Лука смог обратить наконец внимание растрепанного юноши на себя, – не так ли? Нет. Пути обратно нет. Прямо сейчас внутри Элиотта произошло землетрясение. Светлый мальчик думает, что красный - тёплый цвет. Но знал, знал бы Лука, что алый - самый холодный. Глаза парней встретились. Тёмный мальчик тонул в синем океане Лаллэмента. Не смотри больше 5 секунд, нельзя. Утонешь. Предупреждение: всплыть невозможно. Лука улыбался так тепло, в душу просочились тысячи солнечных лучиков, пытающихся согреть ледяной холод. Дубиной ударило по голове. Отвернись, ты почти утонул.       –Я..да, оранжевый отличный выбор.. похоже на тебя, Лук.. – голос Элиотта дрожал, как осиновый лист, паническая атака подступала к горлу, – я хотел сказать, что этот цвет ассоциируется с тобой.. В студии раздался милейший смешок. Элиотт неудомевающе уставился на Луку. "Как можно быть таким солнечным?"       –Оранжевый цвет похож на меня? Думаю, тебе тоже очень идёт красный. С этими словами Лука сделал два шага к Элиотту, медленно потянулся к его руке и отобрал кисть.       –Что ты.. –чёрный джемпер покрыли красные пятна, – Лука, это не смешно! (слабо, но пытаясь улыбаться)       – Ещё бы. Лаллэмент продолжал размахивать кистью, смеясь и пачкая одежду забавного Элиотта. Демори ловким движениям вырвал кисть оранжевого из рук Луки и нанёс ответный удар. Студия заполнилась смехом и теплотой, но тревога не отступала. Парни резвились, портя друг другу одежду. Тишина. Лука остановился, уставив свои глубокие синие глаза на Элиотта. Он лукаво улыбался, будто его осенило. Светловолосый окунул ладонь в банку алой краски. Шаг. Два шага. Рука потянулась к щеке Элиотта. Сознание Демори кричало "нет, блять, нетнетнет, отойди, не прикасайся". Лука медленно поднёс руку к лицу Элиотта и нежно погладил по щеке, по мягкой коже, алым оттенком оставляя полосы. Кровь ударила в виски Элиотта. Прикосновение крошечного мальчика напротив свели его с ума. Только не это. Лука улыбался, улыбался как ребёнок, взял Элиотта за руку и подвёл к зеркалу.       – Посмотри. Я говорил, что тебе идёт красный. Наивный мальчик. В отражении красовался потерянный Элиотт с измазанной правой щекой. Это горящие следы от огненных прикосновений светлого парня? Брюнет посмотрел на свое отражение. Он видел там уродливую физиономию. Он ненавидел себя от кончиков пальцев ног до кончиков своих очаровательных шоколадных волос. Сзади стояло невероятно милое создание низкого ростика. Он сводит Элиотта с ума. Остановись. По телу прошёлся холод. Красный. Алый, алый алый цвет, "он так тебе идёт, Элиотт". Он так шёл тебе вчера, Элиотт, когда окрасил брюки цветом любви. Когда вселенная стекала от локтя до запястья. Когда светлый мальчик улыбался своей девушке, а Элиотт тонул в своей гребанной темноте. Не сейчас, пожалуйста, сейчас его не может настигнуть паника, только не рядом с Лукой, он не должен видеть этого. Лу уставился на Элиотта. Он узнал тот самый взгляд, настороживший его ранее. Высокий парень стоял рядом с ним, но пропал. Его глаза потемнели и казалось, прямо сейчас его душа странствует в другом измерении. "Он целовал её, улыбался, дарил свои лучики солнца. Он запускал руки в волосы, а ты стоял и смотрел. Ему до тебя нет дела, глупый Элиотт. Бегибегибеги. Не оглядывайся". Сознание подавило здравый смысл. Перед глазами тёмная комната, Элиотт, бьющийся в истерике и разрезавший свою нежную кожу все глубже, все больше.       – Элиотт? Элиотт, что с тобой? Очаровательный парень с шоколадными волосами, но пустыми глазами, отвернулся от зеркала. Лука видит, как он задыхается. Как он медленно идёт к стене, опускается на пол, как выступили горячие слезы на его глазах. Лука не верит своим глазам. Только что улыбающийся Элиотт сел напол и дрожит, как маленькая девочка, испугавшаяся грозы. Лука стоит и смотрит в изумлении, не понимая ни черта, боясь даже сдвинуться с места. Что он сделал не так, черт возьми? А в этот самый момент Элиотта захлестывают все ощущения на планете. Ему противно холодно и противно жарко, рука горит синим пламенем, а язык будто отрезали и он способен только на протяжный крик. Воздуха не хватает, стены сжимаются, сжимаются настолько, что сейчас раздавят его. Он глотает кислород, издавая жалкие всхлипы. Стены вот-вот должны были расплющить Элиотта. Темнота, казалось, поглощала все, что можно. "Избавь меня от мучений". Горячо. В лёд положили раскаленный шар. Ему не кажется, только что Элиотта взяли за руку.       – Элиотт, что с тобой? Пожалуйста, ответь мне, – Лука смотрит на него с диким страхом. Он никогда ещё не видел подобного. Его сердце рвёт на части. Он не может смотреть, как очаровательный мальчик с шоколадными волосами и выразительными глазами прямо сейчас сидит в углу, задыхаясь, – Я здесь, слышишь, Элиотт? Элиотт не слышит. Виски сжимают череп с двух сторон.       –Все хорошо, посмотри на меня, посмотри на меня, пожалуйста, –светлый мальчик взял лицо Элиотта руками и направил к себе, –я здесь, ты слышишь?       –Я...я не мо... –Элиотт мотает головой из стороны в сторону, пытаясь выдавить хоть слово, но он способен выдавить лишь слезу за слезой. Ему страшно. Еще никогда приступ не накрывал его с такой силой. Лука в помутнении. Сердце уже начало трескаться. Огромная бусина скатывается по его щеке. Элиотт влияет на Луку. Он оказывает огромное влияние, черт возьми. Светлому мальчику плохо, когда плохо Элиотту.       –Я рядом, пожалуйста, я боюсь за тебя, пожалуйста, смотри на меня, –светлый мальчик поднёс ту руку со сломленной вселенной от локтя до запястья парня к своим губам. Он оставлял нежные поцелуи на пальцах в надежде успокоить Элиотта. – взгляни на меня! И он взглянул. Пути назад не было. Последняя слеза скатилась по щеке. Красными, бегающими глазами смотрел на Луку, светлого мальчика, держащего руку Демори у своих нежных губ. Эллиотов взгляд буквально говорил "я здесь, перед тобой. неужели ты не видишь, что со мной? спаси, спаси меня, я так нуждаюсь в твоей помощи". Он не понял, как рука Луки бережно опустила ладонь Элиотту, как потянулась к лицу, погладила по щеке смахнув горькие капли страданий. Он не понял, как Лука издал надрывающимся голосом "боже, Элиотт", не понял, как тёмную душу насквозь проткнули горячими лучами солнечного света, не понял, как Лука притянул его лицо к себе, как поднял подбородок, как накрыл своими божественными /черт возьми, они божественны/ губами губы потерянного мальчика, пытавшегося найти помощь в глазах Луки. Нашёл. По телу прошла успокаивающая теплота, она наполняла каждую вену малыша Элиотта. Прямо сейчас он был действительно беззащитным малышом. Дыхание снова сбилось, но уже не от боли в груди, а от волшебных мягких губ светлого мальчика. Это не его темнота поглотила Луку, а солнце Луки поглотило темноту Элиотта. Лучи разрушили толстую кирпичную стену внутри души бедного мальчика. Он не желал открываться ни-ко-му. Поцелуй был нежный, как майские цветы, любимое время года Луки. Светлый мальчик целовал его в губы, щеки, в прикрытые веки. Он пытался успокоить малыша Элиотта и ему, кажется, удавалось. Постепенно тревога ушла. Руки не тряслись так сильно, воздух начал проявляться.       –Лу.… Прости.. Чт..       –Не объясняй ничего, пожалуйста, – Лука снова начал одаривать Элиотта своими огненными губами. Мальчик темноты не мог себя контролировать. Внизу сладко вязало, а в голове ещё было помутнение разума. Лука целует его за ухом. Еле-еле касаясь языком, он проводит незаметную влажную линию от мочки уха до уголка губ.       – Черт возьми, Элиотт, как ты меня напугал, – солнышко продолжило оставлять свои тёплые следы на ледяной коже мальчика, – твоё состояние, я не понимаю, тебе нужна помощь. Помощь пришла. Экстренная. Срочная. Лука, неужели, не понимаешь, что ты - его скорая помощь?