My dear hero

       — Мам, пап я дома… — родители сидели на кухне, а у меня в кармане зазвонил, практически мгновенно замолкая, телефон. За столом сидели родители, отец прятал в карман свой мобильник, а мама нервно стучала пальцами по поверхности стола.        — У вас большие неприятности, молодой человек, — процедил отец. В следующий момент мама выскочила из-за стола и кинулась ко мне с объятиями. Это давало осознание, что мама не злится. Волнуется — да, но не злится, в отличии от отца. Он смотрел на меня исподлобья, сверкая стеклами очков для чтения. В последние полтора года его зрение сильно ухудшилось.        — Кайл, что случилось?! — вскрикнула мама, прижимая меня к своей груди, — ты весь в крови! Синяки, царапины, боже мой… ссадины. А что с руками?! Молодой человек, как уже сказал отец, у вас будут большие проблемы.        «За что я люблю маму? Помимо обычных причин по типу «Она тебя родила,» или «Она тебя воспитала!», я люблю её мягкую кожу, её нежные руки, которые всегда приласкают… Как бы это банально не звучало. Меня раздражает её мега опека, но я понимаю, что яблоко от яблони далеко не упадет и сам отчасти страдаю подобным, ну по крайней мере мне так кажется. Мама осматривала мое тело на наличие «повреждений» и задавала вопросы «А это откуда?», «А это что?!», а я отвечал «Я перелезал через забор, чтобы срезать, но упал.», или что-то в этом духе. Про крыши, про кошек, мексиканцев и белый порошок я решил не говорить. Мало ли, появится ещё больше проблем и они зачитают лекцию «Почему нельзя среди ночи лазить по крышам и «драться» с мексиканцами». Почему «драться»? Потому что это больше напоминало игру в пиньяту, пока конечно не пришел Мистерион. Так возьми себя в руки и попытайся улыбаться, мама может поверить что все в порядке, или попытается сделать вид, что поверила. Моя кислая морда здесь не к месту.»        — Ох, боже мой, — простонала мама отходя от меня и подходя к лестнице, — я пойду наберу ванную, помоешься, а потом помогу тебе обработать ранки и ты мне всё расскажешь.        — Сын, — сказал папа, когда мама поднялась по лестнице, — присядь. Здесь, напротив меня.        «Я не любил такие разговоры с глазу на глаз. В такие моменты я ощущал себя подозреваемым, сидящим перед прокурором, что было иронично, так как мой отец был адвокатом. Да. Он до сих пор работает, несмотря на то, что жизнь, плавно протекающая своим чередом, очень сильно всех поменяла. Даже жиртреста Картмана, который стал немного более уравновешенным. Ну в каком смысле уравновешенным, с какой сторон посмотреть. С одной стороны, его издевательства над детьми стали ещё более жесткими, но с другой одноклассников он задирал меньше, так как стал бояться недосчитать пару клыков. Я отодвинул деревянный стул, который громко скрипнул, от пристального взгляда отца становилось совсем не по себе. Я опустился на стул и пододвинулся к столу. Послышался совсем тихий, еле слышный шум воды. Мама добралась до ванной. Помимо шума воды ничто не создавало ни единого звука. При общении с отцом я постоянно клал руки на стол, как когда-то учили в первом классе. Учителя не приучили меня, как и других детей к дисциплине, но отцу это удалось. Не знаю, почему я так боялся отца, вроде бы он никогда лишний раз на меня не крикнул, руки он не поднимал, но такие разговоры… Терпеть их не могу. Я всегда подозревал что у моего отца есть образование психолога. Я старался натянуть улыбку, чтобы она выглядела непритворной, но руки выдавали мое волнение, кончики пальцев подрагивали. В остальном же я более или менее обуздал свои эмоции.»        — Сынок, расскажи мне, — он снял очки, покрутив их пару мгновений в руках и положил рядом с собой, — где ты был. Ты заставил нас, твою мать, твоего брата, всех нас за тебя очень сильно волноваться.        — Я оставался у мистера Маки, — неуверенно начал я, — просил возродить школьную газету, хотел подзаработать немного баллов перед поступлением.        — Вот оно как. Только вот, сынок, я звонил вашему психологу первым же делом. Он сказал что ты покинул его кабинет, — под тяжким взглядом его серых, как-будто налитые ртутью глаз, мне становилось дурно, но я внимательно слушал что он скажет, — ровно час назад.        «Я молчал, а он смотрел на меня, долго смотрел. Казалось прямо в душу. Потом он улыбнулся. От его улыбки мне становилось легче, атмосфера разряжалась, а я понимал, что вот ещё совсем чуток и отец сменит гнев на милость.»        — Знаешь, Кайл, когда я был помладше, — начал он снова беря в руки очки, — мне тоже доводилось опаздывать домой. Я подолгу сидел в парке на скамейке держа за руку одну особенную девушку. Твою маму. Ты можешь смело мне рассказать, кто эта счастливица, что завоевала сердце моего мальчика?        «Я все ещё молчал, но я был спокоен, словно удав, уснувший на горячем песке под ласковым солнышком.»        — Не хочешь, можешь не говорить, — сказал он и замолчал, после ухмыльнулся своим мыслям и продолжил, — это твое личное дело, но если захочешь поговорить об этом, то я всегда готов. Только пообещай мне, что не будешь больше драться из-за неё. Да, девушкам от этого приятно, они чувствуют что парни их ценят и тем самым показывают им свою любовь, но это не стоит твоей и чужой крови.        — Хорошо, папа.        — Иди, обними папочку, — отец окончательно успокоился, даже ртутные глаза исчезли, теперь они снова были яркого серого цвета.        «Дважды предлагать не надо. После того, как отец провел воспитательную беседу, следующую он проводил не раньше чем через полтора месяца. Это был единственный плюс этих бесед. Они длились недолго и были достаточно редки. Я обнял отца. Сразу вспоминается детство, когда я был совсем маленьким и он постоянно так меня обнимал. Сейчас же я вижу его гораздо реже. Как только я от него отстранился в кухню вошла мама.»        — Сынок, ванная готова. Джеральд, — увидев улучшенное настроение мужа, мама что-то заподозрила, — надеюсь ты не ругал Кайла?        — Нет, милая, мы просто поговорили немного, — он повернулся ко мне и подмигнул, — правда, сынок?        — Да, — сказал я подходя к лестнице, — мама, не переживай, ничего страшного не произошло.        «Я услышал, как хлопнула входная дверь. Айк вернулся, нужно быстрее занимать ванную. Я быстро побежал по лестнице, был слышен топот по полу в гостиной. Моему братишке, как обычно, приспичило принимать ванную, когда это захотел сделать я. Закон подлости или «полного дома». Правда. второй обычно действует только когда в доме от пяти человек, но у нас был другой случай. По пути к заветной двери я успел зацепиться за свой рюкзак, который братик «любезно» кинул возле двери в мою комнату. Несмотря на все препятствия, я добрался до уборной и закрыл дверь на щеколду. На тумбочке лежала моя пижама, мама позаботилась, полотенце и какая-то ерунда, для обеззараживания ран. Блин, когда мы были детьми, мы не раз падали, разбивая морды, колени, локти и прочее в кровь. Чего стоили игры во «властелина колец». В ход шло все, что попадется под руку, начиная разбитыми бутылками и палками, а заканчивая… Арбалетами или сюрикенами. Да, нашим родителям было плевать с чем мы играем, а режим уже «заботливых родителей» включался только когда неведомая напасть «готова была уничтожить» весь народ американский.        «Сняв одежду, я провел по водной глади рукой. Теплая. В воде плавало огромное количество пены, она пузырилась. Не знаю, что мама делала, чтобы добиться такого эффекта, но пена чуть ли не вываливалась из ванной. Это выглядело достаточно эстетично, словно в мультфильмах, где ей цензурят женские прелести. Залезть в ванную — дело не хитрое, с ним справится даже ребенок, лет шести. Если рост будет ему позволять, конечно. Теплая вода, пахнущая химкой ванили или ещё чего-то связанного с выпечкой и сладостями. На тумбе, из ряда пузатых бутылочках с самыми разнообразными маслами, гелями и шампунями, выделялась бутылочка с новым шампунем. Я выдавил немного средства на руку, оно не имела ни цвета, ни запаха, и сразу намылил. На ощупь волосы были жесткие, нужно чаще их расчесывать, хотя бы раз в день. Просто, после сна, ты начинаешь хоть что-то соображать, только когда сходишь в туалет, а пока поешь, пока влезешь в одежду… До автобуса остается минут пять. Ну, может десять и ты быстро бежишь, чтобы не опоздать, ведь до школы пешком идти прилично, а вернуться домой не вариант. Мама голову забьет своими лекциями, а потом все равно завезет на машине в «любимейшее» детское место. Почувствовав, что шампунь на моих волосам начал пениться, я задержал дыхание и нырнул в воду. В воде звуки становились приглушенными, но их громкость росла, например шум воды, стоит мне легонько ударить пальцем по воде и звук сразу доходил до ушей. Я вынырнул из-под толщи воды, ибо в скором времени, можно было бы снимать бюджетную версию «Титаника». Мокрые волосы сразу прилипли к плечам, затылку и шее. Да, у меня волосы до плеча и нет, это не по-пидорски. Волосы природа дала и мужикам и бабам, какого хера длинные волосы — чисто бабская херь? Не, касаемо юбок я ещё соглашусь, смотреть на мужика с немытыми небритыми ногами, который шурует и светит своими труселями не очень эстетично. Хотя, может быть кому-то и подошла бы юбка. Я уже представляю картину.»        «Солнца, жара, каеф, лето… До сучки осени ещё долго, а красотка лето соблазняет школьников своими формами, которые больше открывают, чем скрывают. Мальчишки-девчонки, идущие на пляж, песни попсовых музыкантов. Младшеклассники, разъезжающие на великах под окнами и обзывающие друг-друга десятиэтажными матами. Так, что-то я отвлекся… Парни в юбках… Лавочка, на которой восседает, словно царь, мужчинка, расставивший широко ноги. Рубашка, джинсы, все как положено, а рядом в такой же позе, мужчина постарше, майка, колготки, кеды… Так, нужно подумать о чем-то по-приятнее… Хотя бы над… Сексуальными парнями в юбках… Эта самая лавка, только без мужиков… Нужно взять кого-то помладше… Белокурые локоны, мягкие, словно шелк, большущие глаза, словно у девушки из аниме, маленький рост. Тонкие, длинные ноги, обязательно без лишней растительности — это не эстетично. Хотя с каких это пор я стал таким прям эстетом? Ладно, тонкие длинные ноги, кожа нежная, словно руки матери. Короткая юбочка, которая едва прикрывает то, чем наградила природа. Юбка обязательно черная… А лучше сразу платюшка, той же горничной… Маленькая грудь (которой на самом деле нет, но мы это опустим.). Аккуратное, круглое личико, с правильными, немного острыми чертами лица, слегка приоткрытые губы, покусывающие палец. Край розовенького, юркого языка, который проходит по ряду белоснежных, крепких зубов…»        — Чертов недогерой, — прошипел я себе под нос, — даже в ванной покоя не дает.        — Кайл, — за дверью послышался голос матери, — ты что-то говорил?        — Нет, мамочка, — протараторил я, радуясь, что закрыл чертову дверь, — это я мыло уронил, вода просто булькнула.        — Ладно, — она начала отходить от двери и крикнула вслед, — ранки тогда обработаешь сам, а я спать пойду. Ты тоже не засиживайся!        — Хорошо, — я спокойно выдохнул, как только перестал слышать топот матери, который с каждой секундой все отдалялся и отдался.        Минус одна проблема, меньшее из двух зол уничтожено, но второе… А со вторым проблем возникнуть тоже не должно. Наверное… Хоть во время принятия ванны тело и должно расслабляться, но из-за таких смачных, жарких, в буквальном смысле слова мыслей, кое-что наоборот напрягается. По-старой привычке, выработанной во время игры в «пожарных», начинаю с головки. Оставалось только придумать фантазию… Черт, голова забита только этим чертовым мальчишкой! Черт, мне нравятся девочки, только девочки! Ладно, Кайл, возьми себя в руки, вспомни как две девчонки целовались за школой, когда ты в очередной раз решил срезать…»

***

       «Господи, как будто мне не хватало забот с Хаосом, который пустился во все тяжкие, так ещё я должен вытаскивать чью-то задницу из проблем. Назвался груздем, полезай в лукошко, я знаю эту пословицу, но бегать по всему городу за злодеем и так надоедает, а тут нужно ещё кому-то помогать. Да, конечно, благодарный взгляд пышногрудой телки ласкает мое ЧСВ, но было бы неплохо если бы приласкали что-то другое. Нет, проблем с сексом я не испытывал. Я сам в принципе не урод, но и не красавец. И вообще Миссис Гаррисон говорит «мужчина должен быть немного симпатичнее обезьяны». И да. Я понимаю что Гаррисон — мужик, но он ведет себя в последнее время как телка с ПМС. Но не об учителях сейчас, а о более приятных вещах… Мои вкусы всю жизнь были весьма специфичны, но девчонок это до поры, до времени не касалось. Мой типаж в десять лет — сисястые блондинки с роскошными задницами и раскованными характерами. Ну у каждого правила есть исключения, а это исключение — Темми. Она была очень добра ко мне, первые день-два наши отношения были сугубо приятельские? Ну то есть нечто на уровне «привет» «привет» «как дела» «заебись» «пока». Да уж, потом мы начали встречаться, конфетно-букетный период, все дела, потом кольца верности, которые просто нафиг вытрепали мне последние мозги. Упс, я имел ввиду что она и наши «друзья» просто выебали мне мой несчастный мозг во все извилины, во всех возможных и невозможных позах. Так в чем было исключение? Ну во-первых, она не блондинка, во-вторых тело у нее тоже не очень, где-то шесть из десяти, в третьих сиськи, ну про них и речи идти не могло, она же пятиклассница. Проще перечислить то, что соответствовало моему принципу, а именно характер. Она все-таки была не из скромных и вытворяла такие штуки. Мама, держи меня, я сгораю до тла. Ну как-то со временем меня перестало тянуть на блондинок от слова совсем. Рыжульки ван лав. Такие стереотипные девульки с огненными волосами, зелеными глазищами и практически без груди. Так, чисто для разнообразия. Хотя и шатеночки тоже ничего такие.»        «Сейчас же я разместился на крыше одного из домов. Напротив стоял ещё один, только двухэтажный. В одном из окон горел свет и ещё минут восемь назад какая-то девчонка расчесывала свои длинные рыжие волосы. Сейчас же она пошла в душ. И мое предположение скорее всего правдиво, куда еще люди ходят с парой полотенец? О, вот и она, закрутилась в банное, розовое полотенца. Её длинные волосы, подобно струйкам ручейка сползают на плечи, спрятанную под полотенцем грудь, спину. Все таки рыжие волосы смотрится просто обалденно. Вот она открывает двери массивного, деревянного шкафа, достает оттуда пижаму, зелёные шорты в горошек, серая майка с зелёными вставками и котом на пузе. Она скинула полотенца, как будто специально прокручивалась перед окном, вставая в самые сочные позы. Вот сучка, она прямо сейчас мне подмигнула. Будущая ночная бабочка — мечта любого сутенера. Мой приватный танец продлился около десяти минут, после чего в комнате погас свет. Ну и ладно, не очень то хотелось. Идти домой было лень, поэтому можно воспользоваться старым способом, только нужно найти место поукромнее. Может в какой-нибудь подворотне, или где… Ага, вон отличное место. Красота, между двух мусорных баков лишний раз никто не будет, так что все будет нормально. Надеюсь что мой трупак не найдут. Ладно, крепись, и раз, и двас, и три.»        «Ох, чёрт, эта ерунда штырит по мозгам. Нужно менять пули, причем срочно. Проснулся я как обычно. У себя дома, посреди ночи. Часа три-четыре на улице шел дождь, гремел гром и сверкала молния, освещая ночное пространство всего на мгновение. А дождик был нехилый, завтра лужи точно останутся, да и глубокие. Как только Кевин уехал учиться. Я до сих пор не представляю, как он смог поступить, да ещё и с высокой стипендией, но с тех пор как он уехал, я занял его комнату, а Карен переехала в мою старую. Разница у нас с ней не большая, всего три года. Да, моей маленькой сестренке четырнадцать лет, а она до сих пор боится спать без своей куклы, которую я ей дарил. Может поэтому она её не выпускает из рук?»        «За дверью послышалось шорканье и топот. Я сразу понял, кто это. Карен до жути боялась грома, а про молнии я вообще молчу. Она считает что ей стыдно бояться таких вещей, поэтому иногда после грозы она идет в школу невыспавшейся. А все потому, что она не хочет лишний раз дергать меня или родаков, которые как обычно где-то дрыхнут или колотятся в пьяном угаре. Скрип двери, который и мертвого поднимет, проблеск света из коридора.»        — Братик, — она сказала это шепотом, боясь разбудить, но вторая фраза была значительно громче первой, — Кенни, ты не спишь?        — Неа, твои ночные похождения мертвого поднимут.        — Прости, — она впилась когтями в деревянную дверь, опять переживала. Опять волновалась. Сестрица была очень добрым ребенком, но «пуганным». Когда Кевин жил с нами я каждую ночь спал с ней, обнимал, рассказывал сказки, которые у меня не очень получались. Я даже ничего пошлого при ней не говорил, а это для меня редкость. Было сложно, но это стоило того. Карен — практически идеальный ребенок, только у нее немного расшатана психика. Немного… Она все время боится сделать что-то не так, не хочет создавать кому-то проблем… А что ещё можно ожидать от ребенка, который каждый вечер слышит ругань родителей? Я встал с кровати, подпираемую кирпичом и подошел к ней, приобнимая её. Она дрожала от страха… Бедная моя сестричка, — просто, гром сильный… Мне стало… Страшно.        — Глупышка, — тихо сказал я, поглаживая её волосы, они у нее были жесткие, покрытые лаком и черной краской. Она уже не «вампир», да и волосы не красила давно, но последние полгода, — что же ты сразу не пришла? Я тебя не выгоню. Пошли, ляжешь возле стеночки.        «Она проскочила в комнату и юркнула под одеяло, устраивая голову на подушке. Вот, лиса малая. Я выключил свет и, закрыв дверь, лег на край кровати. Тут меня сразу накрыли её ручки, маленькие, аккуратненькие, с крашенными ноготками… Растет девочка, скоро жениха приведет, а мне нужно будет с ним мириться. Ладно, если он понравится Карен, то у меня к нему не должно быть претензий. Пока я думал о своем, она пододвинулась ко мне ещё ближе и уперлась носом в шею. Она все время так прижималась ко мне, сколько я её помню. С возрастом эта привычка не ушла. Ну и ладно, я поцеловал её в лобик, закрывая глаза и уснул. Со сном у меня проблем не было никогда в жизни, я всегда засыпал практически сразу же. Этот раз не был исключением.»