My dear hero

       Остаток дня я не видел МакКормика, который слишком стремительно смылся. Уроки текли своим чередом, было шумно, ни один человек не слушал бредного Гаррисона, который старательно делился историями из своей жизни. А ещё я осознал, что нужно меньше забивать голову всякой ерундой, а то память не резиновая. Вчерашний вечер был словно затуманенный. Я помнил отрывки, но полной картины не видел. Ну, я помнил черные глаза, мерцание луны, которую закрывали тучи. Помню что я опоздал домой, хоть и шел коротким путем. Мне вчера не попало за «опоздание», но это не значило что мне не попадет сегодня. Второй день подряд нарушать комендантский час было бы слишком… Мама с папой так легко не поведутся на байку про «девочку-припевочку»… Ну во второй раз. А любопытство душило, что такое мега-омега-офигенное должно произойти сегодня вечером в одном из складов. Ладно, я уже кажется придумал, что сделаю.        — Кайл, — крикнул Гаррисон, стуча карандашом по столу, — Маки отдал тебе ключ от комнаты?        — Да, еще утром, — начал я, осознавая, что пронесло и мне не влетит за то, что я не слушал учителя, — перед первым уроком.        — Отлично, может расскажешь своим одноклассникам что ты организовал, — он произнес это приказным тоном, если не скажу, то мне будет выговор, — ну? Не стесняйся, как же ты сможешь заинтересовать людей, если они не знают, на что подписываются.        — Ну ладно, как всем известно, — начал я ловя на себе взгляды с разных концов класса. Ну точнее на меня смотрели пара отличников, Картман и Стэн. Стэн всегда со мной в одной лодке, ну или почти всегда, а Эрик… Он хотел увидеть мой провал. Не дождется, морда жирная, — в последнее время тема супергерои снова набирает популярность. Количество фильмов, сериалов, комиксов за последние три года увеличилось в три раза. И интересуются этим не только третьеклассники. Люди вдвое, а то и втрое старше нас тоннами скупают комиксы и билеты на всевозможные фестивали. И в нашем небольшом городке найдется хоть пара фанатов этой темы. Да, героев в нашем городке поубавилось, но они все равно остались. И, по-моему мнению, не самые слабые.        — Хорошо садись, Кайл, — он покашлял в кулак, а я приземлился на свою парту. Меня удивило, что по классу не прошел шторм из шепота и упреков у мой адрес. Даже Картман молчал. Неужели супергероика настолько им дорога… — дети, кто из вас хотел бы записаться в кружок вашего одноклассника?        Не дожидаясь ответов, Гаррисон принял разлаживаться анкеты. По одной на человека. И вот очередь дошла до парты Кенни. Он сидел в третьем ряду, я расположился на первом. И я впервые пожалел об этом. Мне очень хотелось видеть растерянное лицо учителя, который причитая что-то вроде «какой же я невнимательный в последнее время. Куда же запропастился этот ребенок…» плюхнул стопку с анкетами на мой стол, четко давая понять, что заниматься ими придется мне. Стоило двери хлопнуть, а шагам мужчины затихнуть, как по классу стали разноситься голоса. В основном темой был Кенни и его «исчезновения». «Я и в автобусе его не видел», «это не аргумент, он часто на своих двоих в школу тащится», «я его сегодня видел, он крутился возле умывальников.» доносилось из разных частей класса, но куда пропала эта блондинка никто не знал. Никто не обращал внимание на листы, которые я кидал на их столы. Это понятно, последний урок, которого вообще сегодня быть не должно, но зато завтра уроков будет меньше. И вот крайняя парта, находящаяся в уголке. Она была исцарапана, изрисована черным маркером, который не стирался. Парту мыли в чистом спирте, но черной нецензурщине было все равно. А директор и мэр, которая и приказала опустить столешницу в спирт, добились иска от мамочки, так как у мальчишки, который там сидел раньше, была жуткая аллергия на… Все. Не знаю, есть ли аллергия на порнуху, но если имеется, то у этого парня она бы была. Сто процентов. Сейчас же за этой партой восседал гроза дежурных, рыжих и разнообразных меньшинств — Эрик Теодор Картман. Он не участвовал в беседе, а просто сидел, закинув ноги на парту, прикрыв глаза и рассуждая о чем-то своем. Я собрался избавиться от последнего листочка и вернуться к продумыванию плана побега, чтобы все было без сучка и задоринки.        — А ведь ты, — начал жирдяй, медленно открывая веки. Казалось, что его вес не позволяет ему сделать даже такое легкое движение, задействующее глазные мышцы, — последний видел МакКормика. Ваша встреча состоялась в комнате «старой газеты». Она о-очень давно не использовалась, в нее никто не заходит, все стараются проходить её мимо… Она пустует, там от силы пара пустых шкафчиков и столиков, почему она могла понадобиться двум подросткам? Вернее для чего?        — Не знаю, что ты употребляешь, — начал я прижимая лист к поверхности, ненароком закрывая карикатурно нарисованного Картмана, — но советую перестать и начать посещать уроки физ-ры, а то скоро жиром заплывешь.        — Как грубо, Кайл, — начал он убирая мою руку. Каждое его движение было медленным и тягучим, словно его скорость в два раза замедлили. Нет, не в два, в десять или двадцать раз. Обычно он был шустрее, он знал что я в последнее время нервный. Он знал что меня бесит когда кто-то тормозит, он все прекрасно знал. Он пытается меня вывести… Не дождется, — я ведь тебя не оскорблял прямым текстом, да и ничего плохого тебе не желал.        — Да замолчи и заполни уже анкету, — я не мог с ним больше разговаривать, я бы точно разозлился и врезал бы ему по свиной морде… Спокойствие, только спокойствие.        К анкетам никто не приступал, все обсуждали «исчезновение» МакКормика и что с ним сделает Гаррисон, когда поймает. А то что он его найдет никто не сомневался. В свое время он и не таких отлавливал… Да ладно, вернусь к анкете. По-большей части были стандартные вопросы «Кем вы хотите стать в будущем?», или «Что редко делают ваши родители?», то бишь типичный тест для выявления тараканов. Как правильно писать этот тест мы поняли ещё в пятом классе, когда их начали давать. И с тех пор давали каждый год. Написав прошлогодние фразы, я перевернул лист и мое чутье не подвело. Там был дополнительный вопрос «Занимаетесь ли вы клубной деятельностью? Какой? Нравится ли вам это?». Таких вопросов раньше не было, да и ладно. Я начеркал ответ и отложил лист на край стола. А теперь можно спокойно додумать план и довести его до ума. Возможно получится все провернуть даже без помощи Айка.

***

       Наконец-то я один. Общение с Кайлом в последнее время стало меня напрягать. Эти его мега смешные подколы, намеки на то что я девчонка. Я не обижаюсь, но, блин, если бы они были хотя бы забавными! Чувство юмора у него плоско, как сиськи первоклассника. Да не, те и то более выпуклые. Просиживал штаны я в медкабинете. Мое падения не принесло мне огромного дискомфорта, да и место встречи с полом уже не болело. Зашел я сюда с целью получить освобождение, хоть на один денечек. Иногда, когда парни захаживали к медсестре с синяками или царапинами, она давала листочки-справочки, если конечно они не получили их во время драки. Тогда она на них прикрикнет, смажет ранку зеленкой или йодом и посылает на урок. Я сидел на кушетке, дожидаясь её возвращения. Женщина была доброй, заботливой, но у нее в последнее время слишком много дел. Она подрабатывает помощницей директора, правда я не знаю чем она там конкретно занимается. Некоторым кажется странным, что она берет дополнительную работу. Она живет одна, зарплата школьной медсестры не маленькая, её вполне хватит на одного человека. Но я её понимаю, деньги лишними не бывают. Вот она и вернулась. Судя по её внешнему виду она не работает, а «ишачит». Она была потрепанной. Пучок, который сдерживал её волосы в аккуратном виде, совсем разбросался и держался на соплях. Свежая помада на губах, она недавно подкрашивала стершуюся. Пылающие алым щеки. С остальным макияжем история была похожа, рабочая одежда измялась в самых интересных местах. Об их интрижке с директором я подозревал давно, но пока у меня нет точных доказательств я ничего не могу утверждать наверняка. Она начала с фонарика, проверяла мои зрачки, из-за моей «особенности» глаза у меня они очень нечетко реагировали. Вернее вообще не реагировали. Я не знаю, как это работает, но при попадании света зрачки оставались прежними. Не больше, не меньше. Медсестра была прекрасно осведомлена о моих рефлексах, не знаю, что она хотела этим добиться.        — Да уж, — она вздохнула, выключая фонарик, — Кенни, ты у нас особенный ребенок… Напомни-ка мне, что с твоими глазами?        — Не знаю, — выплюнул я, — вы у нас доктор.        — Хорошо, сиди спокойно, — она взяла молоточек и легонько ударила меня по коленке. Не понимаю, зачем она занимается этим. Из-за падения у меня ничего не откажет, — так, а сейчас у тебя все в порядке. Ладно, малыш, а зачем ты пришел? Напомни пожалуйста, я в последнее время стала совсем рассеянной, голова словно железная, а память выжимает воспоминания, как губка.        — Ну, мы с Кайлом Брофловски убирались в пустующей комнате, которая сейчас стала довольно востребована, — начал я загибая и разгибая пальцы. Не знаю, почему я так делал, это что-то на уровне привычки, — там еще раньше была редакция «Старушки». Так вот, я протирал столы, Кайл мыл полы, я хотел ему помочь и отодвинул стул, который стоял практически в середине комнаты и очень ему мешал. Моя работа была сделана, вот я и решил заняться шкафами. Я взял тот стул, пододвинул его к шкафу и встал на него. Он скрипнул, но я не придал этому особого значения. Вот я без происшествий протер почти все шкафы, кроме парочки, которые были повыше. Я немного не доставал, поэтому встал на спинку стула. Подумал, да бог с ней, я же не жирный, я стул не сломаю, да еще и Кайл начал шутить про мой рост… Короче, как только я поставил ногу на спинку, она отлетела и я навернулся с него. Сильно шибанулся спиной и локтем.        — Вот оно как, — сказала она улыбаясь, — покажи свой локоть.        Она прощупала меня, потрогала косточку, проверила на наличие ушибов. Честно говоря, когда она трогала теплую кожу, холодными руками у меня по затылку бегали мурашки, да и как таковое ощущение холода было неприятным. Она попросила показать поясницу, на которую я упал. Без задней мысли я повернулся к ней спиной и поднял майку. Я уже приготовился к холодным пальцам, как услышал вздох. Удивленный вздох.        — Господи, это кто тебя так… — она провела указательным пальцем по очертанию синяка, который появился сегодня утром, нужно было срочно что-то придумать, но что…        — А, это, я вчера вечером, вернее сказать, ночью, решил прогуляться, мне совсем не спалось. Делать было нечего, вот я и решил побегать по крышам… Возомнил себя черепашкой ниндзя, хотел красиво спуститься, прыгнул на лестницу. В моих планах, я бы схватился за одну из жердей, после чего соскользнул вниз по бортику, но, когда я начал съезжать у меня соскользнула рука и… Ну, вообщем я упал.        — С какой же ты высоты упал, — спросила она меня, осматривая синяк уже на животе, — если она больше трех метров, то ты бы не отделался синяком. Даже таким страшным.        — Я не очень хотел это говорить, — я вздохнул, давая понять, что мне не очень приятно рассказывать подробности, — я мягко приземлился… В… Мусорный бак.        — Тебе повезло, что в мусорке не было шприцов или розочек от бутылок.        В итоге она начиркала мне освобождение от занятий на сегодня и отправила домой. Сказал, что мне беспокоиться не стоит, она предупредит учителей и директора. Когда я вышел из медкабинета был разгар урока. В коридорах было тихо, не было ни единого человека. Ну, это на первый взгляд… Возле шкафчиков мельтешила странная тень, скорее всего человек ходил взад-вперёд. Мне было откровенно говоря плевать, поймают меня или нет, даже если словят, то я отправлю этого человека к медсестре, а она в свою очередь все им объяснит. Я иду на пролом, поворачиваюсь в бок, где стоял отбрасывающий тень… Баттерс. Сейчас, глядя на него я испытывал зависть. Раньше я считал, что это чувство мне чуждо, но глядя на то, как этот мальчик-зайчик вымахал и возмужал, меня душила жаба. Он был меня выше, шире, да блин. Мои ноги были тоньше чем его руки! Да и на лицо был хорош чертяка. У него выделялись скулы, имелись большие, какие-то детские, но одновременно серьезные глаза, которые в повседневной жизни светились, словно пара огоньков, а в ночное время… В них была злость, надменность, чувство «я лучше всех» и задумчивость. Его повседневный образ накачанного добряка с большим сердцем, который носил связанный бабушкой свитер и темно-синие джинсы, который гладил котиков и собачек до мозолей на руках, постоянно делающий домашнее задание и посещающий по воскресеньям церков, не вязался с его вторым «Я». Профессором Хаосом. Королем мексиканских банд в Южном Парке, одним из крупнейших наркоторговцев Колорадо, первым злодеем и одним из самых сильных сверхлюдей города. Он не отличался способностями, его силой были деньги, которые он добывал с помощью наркотиков. Его сила была в приспешниках, которые подчинялись ему и готовы были убить ради неких материальных благ, которые он им обещает.        Он стоял ко мне спиной, лишний раз с ним общаться я не очень хотел, поэтому понадеялся, что он меня не заметит и пошел вперед по коридору, прямо к выходу. Везение сегодня было не на моей стороне. Нет, спасибо сволочи Фортуне за освобождение, но можно было отвлечь от меня Баттерса.        — Вау, какие люди в Колорадо, — радостно вскрикнул он, преодолевая расстояние между нами в два шага, — сколько лет, сколько зим, а, Кеннет?        — Два года в разных классах или один день без пересечений.        — Что ты сегодня такой хмурый, — продолжил он приобнимая меня за плечи, как постоянно делают члены футбольной команды в фильмах. Ненавижу когда меня обнимают. Это никогда не было весточкой чего-то хорошего. Чаще всего когда мы с Кевином и Карен обнимались, было холодно и мы прижимались друг к другу с целью согреться. После того, как я по-детской глупости обнимал пьяного отца, то получал по печени сапогом. Меня спасала мама, после чего между ними двумя завязывалась новая потасовка с оттягиванием за волосы, перебитыми фалангами и изодранными в кровь костяшками. Когда мама не успевала прийти, или её не было, мне попадало сильнее, по лицу, по животу, спине. В ход шли не только руки и ноги, пару раз шел ремень. Однажды моя голова познакомилась с бутылкой, — ей, ты чего такой тихий? Кстати, Кенни, а чего это ты не на занятиях?        — Тот же вопрос я могу задать и тебе.        — Ну, я первый спросил.        — У меня освобождение. На целый день. Теперь говори, какого сена ты прохлаждаешься?        — Ну, я просто, — он немного замялся, после чего на губах заиграла самоуверенная ухмылка, — прогуливаю. Я больше не хороший пай мальчик. Да и отец меня больше не накажет, я крупнее его, наказывать такого здорового лба… Не солидно как-то в общем.        — Ясно, — кинул ему я, скидывая его руку с моих плеч и снова направляясь к выходу.        — Ей, а ты куда?        — Домой. Куда мне еще идти?        — Ну, мы с тобой два взрослых самостоятельных парня, — он опять нагнал меня, сделав всего один шаг. Приставучий, как жеваная жвачка на подошве новых кед, — которые сегодня совершенно свободны. Как ты смотришь на то, чтобы мы вдвоем куда-то сходили, можно просто прогуляться…        — Во-первых, это звучит по-пидорски, во-вторых, я планирую провести день дома, отсыпаясь и в кой-то веке закончив домашку. Третий пункт выходит из первого. У меня такое чувство, что ты приглашаешь меня на свидание. Да и какого хера ты тут шляешься? Не лучше было бы пройти домой, включить ящик и залипнуть на какую-нибудь киношку? — Он помрачнел и опустил вниз взгляд, словно нашкодивший щенок. Если бы я не знал, чем он занимается по ночам, то подумал бы, что он самый порядочный школьник всей Америки, а может и всей планеты.        Он остановился и помахав мне на прощанье побежал в глубь коридора. Скорее всего решил вернуться на светлую сторону и все-таки посетить урок. А мне предстояла дорога домой, долгая и извилистая.

***

       Учитель все-таки вернулся, он не был злым или взбешенным, самую малость растерянным. Заняв свое место он тот час же посмотрел на часы. Поправив одежду и стряхнув с нее невидимые пылинки, он громко произнес:        — Сдаем анкеты.        — Эм, мистер Гаррисон, — спросил какой-то мальчонка. Он выглядел младше нас в два раза. Скорее всего отбывающий наказание пацан, — так где же МакКормик?        — А Кенни отпустили домой, — проходя по классу и забирая у учеников листочки, — а медсестра, которая сейчас выполняет работу за десятерых, забыла меня предупредить. Также, если кому интересно, домой отпустили ещё и Баттерса Леопольда Стотча!        Я что-то говорил, что Гаррисон был спокоен? Я ошибся. Он собрал все анкеты, кинул их на стол и буркнув «все свободны» вышел из класса. В помещении появилась угнетающая атмосфера, тишина, давящая на сознание. Густая, словно гороховый суп, обволакивала, спутывала, ловила в свои мутные прочные сети, связывая по рукам и ногам. Никто вставать не решался, ожидая, что стоит им только встать и дотронуться до ручки, как появится Гаррисон и с возгласами о невоспитанных детях накажет его до конца жизни. Его наказания никто не боялся, всем просто не хотелось лишний раз выслушивать крики учителя. Самым смелым оказался тот мальчик, он прошел к двери и открыл её. Коридор пустовал. Осознав, что это был не прикол, дети толпой повалили к выходу. Толкаясь, царапаясь и пытаясь прорваться к заветному проему и отправиться домой. Я вышел одним из последних, зато не получил лишних царапин или тычков. Маки предупредил нас, что сегодня не будет автобуса. Значит мне нужно было идти прямиком домой, делать домашку, уговорить Айка на мою аферу организовать ее в семь вечера и линять из дома. На улице дул холодный ветер, сугробы, в которых застрял автобус разорили младшеклассники. Сейчас они вполне активно разбирали их на снаряды. Я остановился посмотреть, кто станет первой жертвой маленьких разбойников. Из школы вальяжно вышел Картман, высоко подняв голову. Снежок прилетел ему прямо в лицо, что очень его разозлило и он с криками «Уважайте мой авторитет!» и «Я вашу мать вам с чили скормлю!» полез на сугробы с целью наказать обидчиков. Я развернулся, не сдерживая смех и пошел в сторону дома. Идти было прилично, так что мне нужно было торопиться.

***

       — Айк, — крикнул я, как только переступил порог дома. По лестнице спустился сонный братишка, — мне нужна твоя помощь.        — В чем дело, — спросил он потирая глаза, — посуду я уже помыл, так что свою часть договора я выполняю.        — Да я не по этому. Мне нужна твоя помощь, помоги. Как брата прошу.        — Подожди, — он принес из кухни стул и сел передо мной, — я слушаю.        — Мне сегодня нужно кое-куда отлучиться, — начал я, засунув руки в карманы, — в достаточно позднее время. Я покину дом в семь часов, а вернусь не раньше девяти. Это сто процентов, может я вернусь далеко за полночь, а может в десять мой силуэт уже замаячит на крыльце. Так вот, к чему это я… Мне нужна твоя помощь. Можешь прикрыть меня?        — Ну знаешь, — он задумчиво посмотрел на меня, как это делают бизнесмены в фильмах, когда им нужно принять сложное решение, — это не простая работенка. Она достаточно рисковая, если меня поймают, то мне влетит целый день без интернета и все! Я сам не свой. А если меня накажут, то я не увижу техники минимум неделю… Что я получу за такие риски?        — А что ты хочешь?        — Что ты можешь мне предложить?        — Ну, ты ведешь у нас блог про супергероев, — начал я, чувствуя себя уверенно из-за чего начал расстегивать молнию на ботинках, готовясь пройти в гостиную и плюхнуться на диван, — а я главный в новом клубе, посвященным им. Если ко мне попадут какие-нибудь фотографии, которых нет у тебя или интересные факты, то их копии окажутся у тебя на столе. Как ты на это смотришь, братик?        — Ладно, я согласен. Но ты мне расскажешь, куда направляешься.        — Склады. Там сегодня должно произойти что-то невероятно интересное.        Он понимающе кивнул, убрал стул и снова побежал наверх. Он будет опять возиться со своим блогом, а после играть в видеоигры. Я же заперся в своей комнате и принялся решать задачи по геометрии…

***

       — Ну, удачи, Кайл, — сказал он выглядывая из окна и одновременно сматывая альпинистскую веревку, которую я хранил в шкафу. Честно говоря, я собирался её сплавить ему за ненадобностью, — постарайся придти домой как можно скорее.        — Хорошо.        Разворачиваюсь и готовлюсь перелезать через забор. Странно, у меня в последнее время постоянное чувство дежавю, словно кто-то вырезает моменты из моей памяти и ставит их на повтор. Идти лучше всего за соседскими дворами, так можно избавиться от чужих глаз, но дорога будет немного дальше. По времени у меня все хорошо, так что можно лишний раз не забивать голову. Было еще относительно светло, дети бегали возле своих домов, не собираясь возвращаться в окружение четырех стен. Это пока, скоро выйдет мама и с пронзительным криком позовет обедать.

***

       Вот я и дошел до пункта назначения. Дорога заняла больше времени чем я предполагал. Сейчас было примерно сорок минут восьмого. Я и не знаю, где так задержался, но когда мы кидали веревку, то тогда уже было десять минут… Нет, я все равно где-то задержался… Ну ладно, нужно пройтись по территории и найти нормальное укрытие. На всякий случай. Одна из дверей была распахнута, а ветер, который не унимался, шатал её туда-сюда, из-за чего создавался звук трения железа об бетонный пол. Противный и скрипучий. Рядом с дверью стояли ящики и расхаживал мужик в строгом костюме и черных солнечных очках. Он выглядел как чувак из людей в черном. Слишком карикатурно. Выглядел он достаточно грозно, так что я решил лучший раз не попадаться ему на глаза. Я развернулся и уже собрался идти в противоположную сторону, как врезался кому-то в спину. Человек, с которым я встретился пошатнулся. Спина данного персонажа была чисто куском кожи, натянутой на кости. Через фиолетово-черную водолазку было видно выступающие позвонки, на голове был капюшон, переходящий в плащ. Человек повернулся, половины его лица скрывала маска, а руки перчатки. Мужчина, а точнее парень, как таковой выглядел невероятно знакомо, как будто я его уже где-то видел. Черты лица, разрез глаз, покусанная губа — это все было знакомым. Я точно его где-то видел, только где… Он что-то говорил, скорее всего упреки в мой адрес, по типу «невежда, смотреть надо, куда идешь, так и под автобус на полной скорости шагнешь!», но я его не слушал. У меня резко разболелась голова. Утром она болела не так сильно, а в школе боль вообще прошла. Я уже думал что это все из-за подъема, но нет. В мою голову как будто что-то врывалось, а затем появился звон в ушах. Я прислонился к стенке одного из складов, сразу же оседая на пол. Парень кинулся мне помогать, что-то говорил, давил на виски, попытался меня поднять, но я упирался, так как в вертикальном положении голова еще и кружилась.  — Эй, Хаос, я пришел удостовериться, что ты хотя бы сегодня не будешь заниматься своим…«бизнесом».  — Ладно, рыжий, доставай попкорн, перед смертью ты увидишь величайшую битву современности! Непревзойденный Профессор Хаос, чье величие настолько невероятно, что никто не смог и по сей день его полностью познать, против Мистериона — единственное существо, которое бесит меня больше, чем ебущиеся коты.

«Мистерион»

       Воспоминания ворвались в мою голову. Я помнил все, начиная тем, что решил немного срезать и заканчивая кошкой, которая бросила своих котят… Я вспомнил все. А передо мной мой вчерашний спаситель снова пытается мне помочь. От осознания того, что в нашем городе есть настоящий герой, который в случае чего поможет и не будет задавать три десятка лишних вопросов, становится легче.        — Да хоть что-то скажи, — он тряс меня за плечи, дергал за щеки и кончики ушей, всячески стараясь сконцентрировать моя развеянное внимание на себе. Знал бы он, что я сейчас рассматриваю его лицо. Учитывая, что его вчера так не слабо отлупили. У него на лице обязаны были остаться синяки, но кожа была бледная, практически белая, только синие венки, которые было заметно на висках отличались. Но они не выбивались из общей картины. Наоборот, они её дополняли и выглядели эстетически красиво. Да, Мистерион был красивым, — я тебя сейчас здесь кину. Тебе лучше пойти за мной, а то найдет тебя бомж-педофил, или ещё кто похуже, а мне потом бери грех на душу.        — Да успокойся ты, — сказал я, стараясь сделать свой тон как можно более мягким и доброжелательным. Из капюшона выбивалась прядь светлых волос и я потянулся к ним, надеясь заложить её за ухо, после чего резко сдернуть с героя маску, но он прознал мою задумку, или просто не любит прикосновения, поэтому перехватил мою руку, — да расслабься, я просто хотел тебе прическу поправить.        — Ты часом не обкурился, — спросил он отпуская мою руку, поглядывая за ней, чтобы я снова не предпринял попытку, — уж больно ты какой-то… Странный.        — Просто я стараюсь говорить спокойно, — я положил другую руку на его плечо, он от этого вздрогнул. Я оперся на него и попытался встать. Да за него и схватиться невозможно, одни кости. Да еще и хрупкие. Кажется, сожми я его плечо чуть сильнее и всё, косточки переломаются и их не сможет собрать даже самый искусный мастер, — слышишь? Это одна из дверей скрипит, а возле этой двери ходит подозрительного вида человек.        — Какой человек, — спросил он помогая мне подняться. Как только воспоминания втиснулись в мою голову боль начала отпускать, головокружения и звон пропали, — опиши его?        — Можешь посмотреть на него сам, — протянул я, потягиваясь и разминая мышцы шеи, — я не мастер описывать, но во что одет я тебе скажу. Высокий мужик в черных солнцезащитных очках и строгом черном костюме. Не спрашивай, нафиг ему вечером, практически ночью очки от солнца.        — Да мне как бы понятно, что ты ничего толкового не скажешь. Ладно, смотри не свались опять. Стой тут, а лучше ноги в руки и вали домой, а то попадешь под горячую руку. Опять… — Последнюю часть он сказал шепотом, надеясь, что я не услышу. Скорее всего это были мысли вслух.        Он заглянул за угол, где предположительно можно было увидеть мужика. Я не ошибся, дверь было видно хорошо, но человека не было. Мистерион шел впереди, я осторожно крался за ним. Он слышал меня и знал, что я сзади и он понимал, что прогнать меня не получится. Я все равно не уйду. Мы прокрались к самой двери, как вдруг она полетела прямо на нас с большой скоростью. Её кто-то толкнул, вернее не кто-то, а тот мужик. Я почти уверен. Дверь ударилась об металлическую стенку с колоссальным грохотом. Окажись я между стеной и дверью меня бы размазало. Спасибо Мистериону за то, что вовремя оттолкнул меня. Он мой личный ангел хранитель. Я оказался «прижат» к бетону телом героя. Почему «прижат»? Да потому, что я даже не осознал, что он лежит на мне, он был настолько легким. Мистерион тут же соскочил с меня и кинулся в открытое помещение склада, скрываясь в проеме, а я побежал за ним. Я застал героя за выбиванием дерьма из того мужика. Скорее всего он накинулся на него со спины. По другому я не представляю, как он мог так искусно избивать взрослого мужика. Нет, я конечно видел, как он выбивал дерьмо из Хаоса, но… Это было не так жестоко, что ли… В итоге он ударил мужчину головой об стену, после чего он отрубился, его растоптанные очки лежали на бетоне, который за долгое время покрылся слоем грязи и пыли. Само складское помещение было практически пустым. В нем было лишь пара картонных коробок с подписями по типу «книги», «игрушки», «кошка».        — Так, — сказал он подбегая ко мне, — пожалуйста, беги домой. Сейчас здесь будет потасовка, а я не смогу тебе помочь, ты пострадаешь, а может и погибнешь…        — Не беспокойся за меня, — начал я его успокаивать, похлопывая по плечу, — у меня руки и ноги в наличии. в случае чего я и сбежать смогу и в морду дать.        — Ну… — он замялся, скорее всего забыл мое имя. Или я ему его и не говорил…        — Кайл.        — Ага, прости за это, так вот, я хотел спросить, — он снова замялся, пытаясь подобрать слова получше, помягче, — зачем тебе это вообще надо? Сидел бы спокойно дома перед зомбоящиком, отсыпался, рубился бы в твиттере или ещё где-нибудь…        — Зачем ты занимаешься этим? — мой вопрос поставил его в тупик. Я его еще и перебил.        — Я… У меня есть свои причины и свои причуды… Честно, я и не могу сказать точно, почему я этим занимаюсь… Просто хочется чтобы жители нашего города чувствовали себя хоть немного спокойнее.        — А у меня, — я сам задумался, а почему я сегодня сюда пришел… — наверное адреналин в одном месте заиграл…        — Адреналин… Тебе адреналина вчера мало было?! Ты был на волосок от полета и дальнейшего разбивания в лепешку! — Во время крика он активно жестикулировал руками, а я стоял и выслушивал его, как нашкодивший котенок, что было достаточно иронично, так как в прошлую нашу встречу с котенком сравнивали его, — Кайл, это тебе не детские игры, тут крутятся бешеные бабки, серьезные люди, которым пофиг сколько черепов нужно растоптать, им плевать сколько жизней нужно разрушить, им главное заработать вечнозеленых! А тебе лишь бы получить дозу адреналина… Ну получишь и что дальше?! Получишь пулю в лоб и все! Нет ни тебя, ни адреналина. Да и скорее всего и меня тогда уже не будет…        — Да блин, — перебил его я, — чего ты занимаешься этим самобичеванием?! Помру я, ну так помру, ты меня предупредил, виновен буду я! Хватит накручивать себя!        — Буду я виноват, не буду.. Не в этом дело. Я в любом случае буду себя таковым ощущать.        — Вау вау вау, — я услышал третий голос, он доносился за моей спиной. Я повернулся и увидел Хаоса, который выглядел очень недовольным, но это не мешало ему отпускать плохие шутки, — милые бранятся, тешатся, а после мирятся. Прости, рыжик, но я заберу твою женушку, у меня сегодня очень плохое настроение, а поднять его сможет «танец» с твоей дамой сердца…        — Кому-то телка не дала и он решил попробовать забить в свои ворота, — тон Мистериона в мгновение ока переменился, стал более беззаботным и веселым, — я ожидал от тебя такого. Должен признать, я рассчитывал что это произойдет гораздо раньше.        — Да, ты же у нас мастер забивать в свои ворота, — продолжил злодей, — мастер с огромным стажем, минимум в пять лет.        После они оба замолчали. Опять началось их немое противостояние взглядов, точно такое же как и в прошлый раз. Сейчас один из них дернется и начнет наносить удары оппоненту, а тот будет старательно отбиваться. Прошла минута, вторая, а они все стояли и глазели друг на друга.        — Знаешь, — начал Профессор, — сначала ты меня невероятно раздражал, потом мы оба вошли во вкус и… Наши потасовки со временем стали очень интересными. Было прикольно после тяжелого дня выпустить пар, побив тебя, конечно и я получал, но… Это мелочи жизни. Слушай, в последнее время мне это начало наскучивать, из забавы, из простой стрессоснималки — это превратилось в обычный бизнес с вечно мешающим и крутящимся под боком тобой… Это уже стало чем-то вроде традиции. Можно это так назвать?        Мистерион молчал, опустив взгляд в пол. На нем были разбросаны камешки и всякая прочая мелкота, ветер бил по металлическим стенкам, создавая грозный грохот. В руках Хаоса блеснула железка.