Примирительный секс

У них никогда не было примирительного секса, чтобы он был, нужно хотя бы помириться, а как это сделать, если они не ссорились? Чжао Юнь Лань не то, чтобы жаждал его, но часто подумывал над тем, что, случись такое - было бы неплохо. Каково это, мириться с Шэнь Вэем в постели, каким на вкус будет этот секс? С горчинкой вины, сладостью примирения, пресноватым, но надёжным вкусом правоты? На секс в пылу гнева - он не рассчитывал, Шэнь Вэй даже когда выходил из себя (а Чжао Юнь Лань умел вывести из себя даже святого) - всегда прекрасно собой владел, и такого секса у них не могло быть в принципе. «Из-за чего мы ругаемся?» - спросил себя Чжао Юнь Лань. – «Он сердится, потом мне стыдно, потом стыдно ему. Стоп!». Артефакты, артефакты были камнем преткновения, он вспомнил как рассердился Шэнь Вэй и как потом обижался на то, что Чжао Юнь Лань его снова не послушал и пользовался ими. Он только подумал об этой возможности поругаться, подумал как о шансе, но глубоко вздохнул и затолкал эти мысли поглубже в себя. Случится - так случится, надо попробовать воспользоваться, а нет - не толкать же Шэнь Вэя на конфликт, это слишком несправедливо, эгоистично, хотя и заманчиво. "Просто не теряйся, запомни и воспользуйся, когда придёт время", - сказал он себе. Когда случилось нападение на Бюро, все были на своих местах и сумели противостоять, отразить, вот только... Сан Цзян рыдал над мерцающим и исчезающим телом возлюбленной Ге Лань. Кем надо быть, чтобы не слышать этих стенаний, пройти мимо и не помочь? Чжао Юнь Лань сам сбегал за артефактами и каким-то чудом - кто-нибудь в надземном и подземном мире знал, как они вообще работали?! - удалось восстановить ее энергетическую целостность. В себя Чжао Юнь Лань приходил уже на смотровом стенде (так Линь Цзин называл этот стол, только так), спасибо, что не пристегнутый к нему ремнями, как он тут же попытался пошутить. Шэнь Вэй наградил его таким тяжёлым взглядом, что Чжао Юнь Лань сам перешёл в нападение. - Сяо Вэй! Ты сердит за то, что я снова пользовался артефактами с тёмной энергией? Но ты что же, хотел, чтобы наш друг умер и чтобы я потерял ценного сотрудника? Шэнь Вэй захлопал ресницами: - Я ничего такого! Я рад, что ты смог помочь. А Лань, я ведь очень испугался за тебя. Прости меня, если был резок, но я всегда переживаю за тебя. Ты точно хорошо себя чувствуешь? Шэнь Вэй подошёл и прислонил ладонь к его лбу, явно не доверяя показателям приборов, большими пальцами помассировал ему лоб, виски, ощупал плечи, нажал на ребра, словно проверяя, не сломала ли их темная энергия дражайшему сяо Чжао. Линь Цзин в этом месте тактично сбежал из лаборатории, бросив приборы и их показания. В глазах Чжао Юнь Ланя сверкнуло что-то, но он тут же опустил ресницы и, глядя куда-то в пол спросил: - Теперь мы миримся? - Да, Чжао Юнь Лань. Прости меня, я снова был с тобой резок. Я очень беспокоюсь за тебя. Шэнь Вэй стоял возле смотрового стенда, положив руки на его талию и смотрел с самым виноватым и покаянным видом. В этом заключался очень пикантный момент: Чжао Юнь Лань сообразил, что ладони интеллигентного профессора и кабинетного ученого практически обхватывают всю его талию, его крутую мужественную талию крутой мужественной фигуры. Ну, хорошо-хорошо, фигура у него, конечно крутая и мужественная, но талия слишком стройна, отвлекшись от установления этого факта, Чжао Юнь Лань честно принялся извиняться: - Ну и ты извини, что я начал наезжать, мне показалось, ты хотел меня отругать. - Хотел. Чжао Юнь Лань наслаждался моментом, руки Шэнь Вэя на его талии (ну, хорошо, немного тонкой, зато пресс накачан и вообще он все равно крут), сам Шэнь Вэй стоит между его расставленных коленок и приносит извинения, в общем, когда как не сейчас взять Шэнь Вэя за подбородок, притянуть к себе для поцелуя и пробормотать: «Мы должны это отметить», - что, собственно, Чжао Юнь Лань и сделал. Удивительно, но похоже, Шэнь Вэй был очень с этим согласен, его чудесные ладони забрались под футболку и гладили Чжао Юнь Ланя по животу, спине, а в промежутках между поцелуями он ещё и нашептывал разные возбуждающие вещи ему на ухо. - Прости, извини, А Лань, хочешь, я встану на колени и вымолю прощение? - Вылижу, ты хотел сказать. - Да, что угодно! - сказал Шэнь Вэй и уложил Чжао Юнь Ланя на смотровой как-его-там Линь Цзина, тут у кого-то вовремя включился режим начальника: - Камера. Здесь несколько камер. Шэнь Вэй отскочил от смотрового стенда на два шага и принял независимый вид, вроде, я ощупал вашего начальника, и с ним все хорошо и в порядке, включая гланды. Чжао Юнь Лань застонал, оправил задранную футболку и спросил: - Дома продолжим? Когда они проходили через общую комнату отдела, сотрудники проявили поразительное трудолюбие, у каждого нашлась тысяча дел, чтобы уткнуться в них и не смотреть на уходящих, правда Го Чан Чэн отвлёкся от записей и хотел что-то спросить, но сестрица Хон так цыкнула на беднягу, что тот побелел, как листья его же блокнота. - Народ, я домой, отдыхать, восстанавливаться, лечиться. Шэнь Вэй отвезёт меня на такси, не беспокойтесь. Беспокоиться пришлось самому Чжао Юнь Ланю, Шэнь Вэй, кажется, в попытке раскаяния, был менее сдержан и более фриволен, чем обычно. Чжао Юнь Ланю стоило больших трудов не позволить Шэнь Вэю незаметно расстегнуть ему ширинку. - С ума сошел? - Мне казалось, ты всегда о таком мечтал. - Ну... да. Но не позволяй своему чувству вины совершать безумные поступки. Но про колени я запомнил. Про них Чжао Юнь Лань сразу напомнил, переступив порог. Шэнь Вэй тут же мягко и плавно опустился вниз и стоял на коленях, глядя снизу вверх, держась за бедро Чжао Юнь Ланя, тот в ответ положил ему руку на голову и задумчиво стал перебирать волосы. Не получив ни одобрения, ни сопротивления, Шэнь Вэй расстегнул молнию и начал руками и языком ласкать его член. Начало примирительного секса настолько понравилось Чжао Юнь Ланю, что Шэнь Вэй был вынужден остановиться и спросить своим бархатным голосом: - Мне продолжать? Ты хочешь кончить? - У двери, рядом с вешалкой и стоптанными кроссовками? Да всю жизнь мечтал! Они сплелись змеёй, уроборосом, без начала и конца, словно символ жизни. Чжао Юнь Лань находил, что у примирительного секса вкус был изумительный: вкус Шэнь Вэя, его кожи, его члена и даже его спермы. Шэнь Вэй обычно придерживался традиционных практик в сексе и берёг свою ци, но кажется, в рамках примирительного секса, Чжао Юнь Лань получил всё своё сполна. - Ты сегодня так щедр, А Вэй, - не без иронии сказал он и потёрся щекой о его бедро. – Ммм, как хорошо, что мы помирились, А Вэй. Со стороны его пяток раздался лёгкий смех, и Чжао Юнь Лань приподнялся на локте и подозрительно посмотрел на любовника. - Да, хорошо, что мы помирились, - подтвердил Шэнь Вэй. Чжао Юнь Лань начал что-то подозревать.