Наручники на вечеринке.

Своим ударом по лицу парень разбудил девушку. Посмотрев на Иккинга, Астрид улыбнулась и снова закрыла глаза. «Какая же она милая. Эти золотые локоны, голубые глаза… Как же я раньше этого не замечал?» — пробормотал Иккинг. Подсев ближе к девушке, он опустил своё лицо и поцеловал её. Астрид резко открыла глаза и ударила парня в живот. — Ты с дуба рухнул?! — крикнула сонная подружка пацана. — Прости, я не хотел… Ладно, забыли. У меня вопрос есть, — быстро сменил тему разговора Иккинг, дабы не получить ещё одну атаку. — Какой же? — едва сдерживая ярость прошипела Астрид. — Откуда это? — подняв руку спросил парень. — И что вчера было? — девушка была в конкретном ступоре, видя два браслета соединённые цепью, на их запястьях. — Знаешь… — начала Астрид, пытаясь найти объяснение всему происходящему. — Это наручники, а что было я не помню, как и ты. — Ммммм… Тогда у остальных надо бы спросить. Но сначала — помыться. Что делать-то с этим будем? — посмотрев на руки, решил узнать парень. — Будем… Наверно, вместе в ванну идти, я посижу с закрытыми глазами, а потом ты, — предложила Астрид. — Видимо, придётся… — Иккинг встал с кровати и пошёл в ванну. Хофферсон за ним. Зайдя в эту злосчастную ванну, парень посмотрел на девушку умоляющим взглядом. Астрид поняла намёк и закрыла глаза. Из душа полилась вода. Парень начал мыться. Закончив, он дёрнул руку. Теперь очередь подруги. Снова из душа полилась вода. Помывшись и одевшись, парочка пошла к двери. — Иккинг, может и Беззубик с нами? — Нет. Просто у Бурана аллергия на собак и милоту, — шутливо сказал парень. Иккинг и Астрид вышли на лестничную площадку. Как ни странно, но сегодня это унылое место с обшарпанными зелёными стенами выглядело… Приветливее. Через небольшое открытое окно, которое находилось на лестничном пролёте между седьмым и шестым этажом, светило яркое майское солнце. Его лучи падали на пол и стены, и более-менее освещали мрачный подъезд. Но главным солнышком всего десятиэтажного дома был тот, кто стоял у двери напротив квартиры друзей. — С-Салютус? — чуть заикаясь от удивления спросил Иккинг, глядя, как слегка потрёпанный парень убирает непослушные волосы с лица. — Да? — немного пьяным голосом спросил друг. — А почему ты так рано встал? Всего-то пол пятого утра, — с интересом спросила Астрид, выходя из-за широкого плеча Иккинга. На лице Салютуса появилась усмешка. Нельзя сказать, что это было странно, скорее не совсем обычно. — Я и не ложился, — объяснил одноклассник, глядя на сверкающие в бликах солнца наручники. — Я, так понял, что и для вас ночь была не совсем обычной, — и тут парень с девушкой заметно покраснели. Вроде бы ничего не было, и свидетельством тому было наличие той же, что и вчера одежды. — Мы хотели спросить, нет ли у тебя запасного ключа? — заговорил Иккинг. Салютус резко изменился в лице. Усмешка пропала, а на её место пришло удивление. Чуть нахмурившись он проронил: — Нет. Вы вчера забрали его у Хедер, а по дороге, после беготни по улицам от полиции, что-то взбрело Сморкале в голову и он выкинул его, — кратко пересказал друг. Иккинг тихо стоял у двери в свою квартиру, стараясь преодолеть ступор. «Да… Круто погуляли…» — пронеслось в голове, словно помеха на ТВ. Астрид посмотрела на Салютуса с некой надеждой, и негромко спросила: «А, что вчера произошло?» — девушка окончательно вышла из-за плеча друга, и закрыла дверь. Одноклассник посмотрел по сторонам, будто думая, что кому-то придёт в голову подслушивать или мешать их разговору в четыре двадцать утра! — Это место не для обсуждений вчерашнего дня. Лучше зайти домой, — настойчиво сказал парень, отпирая дверь. Астрид и Иккинг переглянулись недоверчивыми взглядами, но всё же последовали за другом. Преодолев дверной проём, трое одноклассников оказались в довольно длинном коридоре. Единственным источником освещения были две открытые двери, из которых щедро лился свет. Справа от двери была вешалка, которая едва ли держалась на стене, а под ней ровно стояло шесть пар обуви. Слева был вход на кухню. — Пойдём. Только говорите приглушённо, просто мы вернулись где-то два часа назад, — предупредил Салютус вешая свою толстовку на крючки вешалки. Астрид и Иккинг тихо сняли кеды, и в носках последовали за другом. На кухонном столе уже стояло три кружки с хорошо настоявшимся чёрным чаем. — Присядьте. Да, чай поможет от головной боли, — тихо проронил парень, стоя у стола. Друзья только кивнули. И вскоре началось обсуждение вчерашнего дня. — Так… На повестке три вопроса: 1 — Кто, что помнит? 2 — Чем вас расцепить? И 3 — У вас ничего не было? Точно-точно? — коротко объяснил Салютус, смотря, как от горячего чая вьётся пар. Иккинг так же уставился на жидкость, мучительно вспоминая вчерашний день. Астрид смотрела то на «Хранителя», то на друга. В памяти девушки всплыло, только, как все возвращались домой. Воспоминание было очень чётким, будто это произошло только что. Что же… Впрочем, это хоть что-то. — Я помню, что мы пошли подворотнями и, кажется, Вольтир с Бураном кричали на всю улицу: «I know exactly in advance, today someone will die! I know where! I know how! I'm not a fortune teller — I'm a maniac!» В один прекрасный момент, как ты и говорил, Салютус, мы помчались от небольшого патруля полиции… — девушка остановилась, заметив, как оба парня, чуть не подавились чаем, но, как только они более-менее откашлялись продолжила: — Поняв, что они быстрее нас, мы спрятались на какой-то Богом забытой стройке, где Забияка и Вольтир хорошо так навернулись на дряхлой доске. Пролетев один этаж, и кое-как поднявшись на ноги, они продолжили путь с нами. А дальше… — девушка замолчала, давая понять, что не помнит больше ничего. — Понятно, — спокойно промолвили Салютус и Иккинг, отпивая чай. Трое друзей тихо сидели около получаса. Каждый вновь и вновь прокручивал события минувшего дня, болезненно стараясь вспомнить хоть что-то. Но пелена алкогольного опьянения скрыла все воспоминания. Эти полчаса пролетели незаметно. Друзья уже давно делали вид, что пьют чай, хотя на самом деле в кружках уже давно был один лишь воздух. Никому ничего на ум не приходило. Пока тишину не прервал Салютус, стараясь разрядить обстановку. — Ладно, у других спросим, — сказал он, осторожно доливая чай. Астрид посмотрела вокруг. Она знала, что «Хранитель», его друзья и ещё двое второклашек живут на съёмной квартире уже как два года, но, как так вышло? Увы, никто не знал. А очень уж хотелось! — Эм… Салютус. Я хотела спросить… — девушка не договорила, встретив взгляд парня. — Как я и остальные докатились до такого? — словно прочитав вопрос в мыслях, сказал одноклассник. Астрид кивнула. — Началось всё довольно давно… В третьем классе, когда только началась нормальная жизнь. Я, вернувшись из школы, сделав уроки, и отдохнув, отправился на секцию по единоборствам. Как обычно, в конце занятия, был лёгкий бой, и впервые успешно победив всех противников, я счастливый пошёл домой. Это был февраль и темнело рано. Вернувшись домой в восемь с чём-то, ко мне подошёл мой отец, который уже давно вернулся с работы. Его глаза были наполнены слезами. Обняв меня, он тихо сказал: «Мамы больше нет…» — Салютус посмотрел на друзей, которые смотрели с состраданием. Поняв, что можно продолжать, парень вновь заговорил: — Со временем боль от потери притупилась. И будучи пятнадцатилетним подростком, который отчаянно рвался в драку, я поссорился с отцом. И всё бы хорошо, если бы не сосед,. — парня остановил голос Астрид. Девушка почти шёпотом спросила: — А, что с соседями? — А вот что. Над нами жили двое братьев-близнецов. Райкер и Вигго. Эти двое, дома держали три или четыре террариума с пауками. Кажется, это были чёрные вдовы. И выпускали их на ночь погулять! — Иккинг указал вверх и покрутил пальцем у виска. Салютус просто кивнул. — Один из пауков заполз в мою комнату. Я, как на зло, встал за водой и включил свет. Мой вопль разбудил половину подъезда. Отец прибежал на звук, и схватив меня за плечо, вытолкнул в коридор, и именно в это время паук и укусил его. Отец скончался на месте, до приезда скорой, — рассказ был закончен. Друзья вздохнули, представляя, как их потрепала жизнь. Ведь и у Астрид была похожая ситуация. — Я потеряла родителей, когда мне было два года. Они разбились в автокатастрофе, когда возвращались от родственников. Оставив меня на попечительство дяди-безработника, — коротко рассказала девушка. Как говорят: «Что же не поддержать разговор своей историей!» И Иккинг решил присоединиться, рассказав свою историю. — Моя мама исчезла, когда мне было несколько месяцев. Она возвращалась с работы через короткий путь, и зайдя за угол тёмного дома пропала… После нескольких недель расследования, нашли только шарф, — тихо проговорил парень, видя, как все помрачнели. Да, потеря близких людей — это всегда тяжёлый период, но нельзя ломаться. Иногда нужно прятать свою тоску за маской счастья, но увы, иногда это сложно. Салютус тяжело вздохнул, чувствуя, как в кармане джинс завибрировал телефон. На дисплее высвечивалось имя учительницы и одно непрочитанное. В правом верхнем углу было время: девять утра. Само сообщение содержало следующее: «Салютус, ты, как староста класса, должен собрать всех кого только можно, и привести к школе в десять» Молодой парень вздохнул, выключая телефон. Посмотрев на остатки чая в кружках, он проронил: — Ладно, собрание анонимных сирот. Пойдём будить остальных, — Астрид и Иккинг улыбнулись. Они знали, какой выдумщик их одноклассник, и что он всегда вытворял что-то новое в школе. А уж разбудить друзей сможет любой! И тихо прокравшись по коридору к общей спальне, резким движением распахнув дверь, «Хранитель» закричал: — Ребят, нас исключают из школы, выселяют из квартиры, а Бурана забирают в армию!!! — на подобные крики, каждый отреагировал по-разному. Желтоволосый Вольтир с испуганным криком подлетел, почти до потолка, как только услышал, что всех исключают из школы. Буран, который спал на втором этаже кровати (над Терракотом) свалился на пол, перед этим пролетев полтора метра. Спайро и Синдер с ужасом посмотрели на Салютуса, а Терракот только схватился за голову. Астрид даже хихикнула от подобного зрелища, в то время, как двое парней перед ней едва сдерживали смех. — Расслабьтесь. Это просто розыгрыш, — махнул рукой Салютус, срываясь почти в истерический смех. Вольтир нахмурился, и, схватив подушку, со всей силы кинул в друга, сопроводив полёт словами: «Ты дурак, да?! Ой, привет, Иккинг и Астрид» После таких новостей все смогли встать будто и не спали. Вся команда направилась на кухню пить чай. Обсудив за столом, что же всё-таки вчера было, банда опустила свои нахмурившиеся лица. Никто ничего не помнил. Тут Салютус вспомнил про собрание и сообщил всем. Уже было пол десятого, надо бы им поспешить. Допив чай из своих кружек, шайка направилась к месту, где висела одежда. — Синдер, Спайро. Вы с нами не пойдёте. Надо дома убраться, кровати застелить и посуду вымыть. Малышня расстроилась, но со старшими не поспоришь. Все, кроме второклашек, направились к школе.