Пальмовый рай

      Светлый и славный ИрийГрад, город богов в Междумирье, был опоясан яркой голубой лентой небес. В голубизне неба, шаром горело, ослепительной красоты Солнце. Оно было окружено переливами, меняющее свой цвет, словно радуга.       У подножья вершины, что уходила высоко в небеса, расположились бескрайние зеленые луга, равнины и долины. Вдоль долины, змейкой, вилась широкая полноводная река, воды, которой, были чисты и прозрачны. Без труда можно было увидеть каменистое дно и разноперых рыб плавающих там. Кое-где вдали виднелись вершины заснеженных гор, окруженных белыми клубами облаков. Там же, красовались могучие, словно великаны, вечнозеленые кедры. За горами раскинулись леса, с их жителями (зверьем разным, да диковинным).       Необычные цветы, произраставшие на равнине, пестрым ковром разбавляли монотонное зеленое полотно. Ароматы, источавшие теми цветами и шелковистой травой, ненавязчиво кружили в воздухе. Крапчатые бабочки, порхавшие среди цветов, ничуть не мешали жужжащим пчелкам собирать сладкий нектар. Веселое щебетание и перезвон птиц, стрекот насекомых, оживляли, невидящих края и конца, угодья Творца. Солнечные лучи, подобно зайчикам, перепрыгивали с травинки на травинку, с веточки на веточку, с листика на листик. Жизнь здесь шла своим чередом.       На самой вершине плато, находился град богов, обнесенный высокой стеной. Огромный, светлый, из белого мрамора чертог, величественно возвышался над всем градом. Внизу его окружали разной высоты и цветов, хоромы и постройки чуть меньшего размера. Чтобы попасть в главный чертог, нужно было подняться по каменным ступеням вверх. Около входа в чертог, за главными воротами, посередине двора рос исполинов Кедр. Из-под его корней, уходивших глубоко в землю, били источники мудрости и здоровья. Каждый, кто изопьет сей целебной воды, мог исцелиться. А за чертогом Творца, будто немой стражник, устроились скалистые кручи, удаляющиеся высоко вверх, под самые белые тучи.       В самом ИрийГраде было тепло и зелено. Небольшие фонтанчики с журчащей колодезной водицей, скрашивали широкие улицы города. Божества разных степеней и порядков, расхаживали по каменным мостовым, кто по делу, а кто и без дела.       Огненная повозка ДжарТу остановилась около высоких ступеней, и он спустился. Оглядевшись, уверенным шагом он зашагал прямо в чертог Творца, преодолевая ступеньку за ступенькой, пока не оказался перед дверьми. Стражники, стоявшие у высоких дубовых дверей, не проронили ни слова, позволяя богу Солнца пройти внутрь. - Творец, Отец всех богов и богинь, позволь мне поприветствовать тебя и выказать свое уважение, - ДжарТу склонился перед творцом.       Окруженный белой дымкой длинноволосый, седовласый старец, облаченный в длинные кипельно-белые одеяния, восседал на высоком престоле. В правой руке он держал знак своей силы – резной деревянный посох. На конце посоха в обрамлении солнечных лучей красовался завиток. Ярко красный узорчатый наголовень, контрастировал с сединой его волос. Он едва заметно сузил свои голубые глаза, строго осматривая Вечноживущего, склонившего перед ним колено. Вдруг раздался громкий стук. Посох ударил о мраморный пол и звук тот час же заполнил просторный зал. - Я слышал, что родился новый бог! – сказал он вместо слов, что рад видеть своего сына в чертоге. – Его появление озарило ночное небо яркой вспышкой, после чего загорелась новая звезда. - Это правда,- не поднимая взора, ответил ДжарТу.- Денница пришел в этот мир. Теперь у меня есть помощник, который будет предвещать людям восход светила, и будет вести его на небосводе. Он будет посредником между мной и богом Луны. Воцарилась тишина. Творец думал, смотря на ДжарТу. - Ребенок не виноват в грехах родителей. Я хочу его видеть! – приказал он и снова ударил посохом, заключая, что приказ не обсуждается и на этом разговор окончен. -Как прикажешь, - повинуясь, ответил Вечноживущий. Он встал с колен, и хотел было уйти, но остановился. – Творец, позволь ЛунДжену почтить тебя своим присутствием. Он многое пережил и обдумал. Жизнь в пещере не для него. К тому же было бы лучше, если ребенок рос в более подходящих условиях, чем пещеры Гром-горы. - Ответ ты уже знаешь! Лунному богу запрещено бывать в этом зале и в ИрийГраде! Я хочу видеть внука, а не предателя, ЛунДжена! - Отец, … - хотел было возразить ДжарТу, но заметив сердитый прищур голубых глаз, передумал. ДжарТу вышел из тронного зала, в испорченном настроении. И что он теперь скажет ЛунДжену?       ***       Он прислонился плечом к каменному косяку пещеры и, сложив на груди руки, прикрыл глаза. Сквозь тяжелые бархатные шторы, что отделяли вход в пещеру, не доносилось ни звука. Порадовать любимого опять не удастся. Новая гневная тирада, которая возможна, изольется на его голову, вполне заслужена. Глубоко вздохнув, он вошел внутрь.       Внутри пещеры было тихо и спокойно. Нежный, медово-липовый аромат витал в воздухе. Убранство пещеры было не богатым. Узнику пещеры не было позволено иметь дорогих вещей, поэтому вся мебель была скромной, но удобной. На стенах висели факелы-ночники, поэтому свет был сумеречным. В одном из углублений, выдолбленных в стене пещеры, он нашел своего любимого спящего на широком ложе. Рядом с ЛунДженом, закутанный в шелка, посапывая, спал малыш. Спящий малыш слегка светился, озаряя незамысловатый пещерный альков иссера-серебристо-голубым светом. ДжарТу присел рядом с ложем, любуясь спящими божествами. Так он и просидел до самого пробуждения Лунного бога.       ДжарТу виновато улыбнулся ЛунДжену. Тот резко сел на ложе, обхватив себя за плечи, и прижал к себе колени с желанием сдержать дрожь. Молча он сверлил взглядом любимого. Малыш сжал кулачки, поморщив носиком. - Ты ведь все знаешь и понимаешь, правда? – начал ДжарТу. – Он хочет видеть нашего сына, своего внука… - Вечноживущий замолчал, потянувшись, чтобы взять за руку Лунного бога. - Продолжай… - Возможно, увидев Денницу, он передумает, и позволит тебе поприветствовать его. Нет, я в этом уверен! Вот увидишь, так все и будет, ЛунДжен! - Хм,… - хмыкнул ЛунДжен. - Бог Улиток мог бы позавидовать, твоему упорству верить в свои собственные наивные убеждения. Твои стремления и надежды, конечно, похвальны, но, увы, … им никогда не претвориться в жизнь. Не обманывай себя, - он устало вздохнул, и потянулся, чтобы поправить шелковое одеяльце, в котором был, завернут их сын. - Мне очень жаль, любимый… - положив голову на колени, ДжарТу зарылся лицом в складках покрывала, которым Лунный бог, прикрывался от прохлады, царившей в пещере. Он вдохнул запах любимого и громко простонал от безысходности. Тепло ЛунДжена и его природный запах, всегда успокаивали бога Солнца. Он обнял молодого человека за талию, не в силах с ним расставаться. В ответ, ласковая ладонь прошлась по вьющимся темным волосам, успокаивая и говоря, что все в порядке, я не сержусь. Эта безмятежность продлилась, пока не проснулся малыш.       С пробуждением свечение Денницы увеличилось. Малыш был очень красивым. Его ярко голубые глаза светились светом самой яркой звезды. Златые кудряшки, обрамляли милое детское личико. Лишь только взглянув на него один раз, нельзя было отвести взгляда. Его детская улыбка могла заставить выполнить любое желание, которое, казалось бы, невыполнимо вовсе!       Из сердца бога Солнца стал подниматься жар, охватывая все тело. - Разве он не прелесть? – сказал ДжарТу, улыбаясь своему сыну. Он поцеловал его в щечку, а после и за сжатый кулачок. В ответ малыш чихнул и смешно поморщил носиком. - А разве я не заслужил поцелуй, в качестве компенсации за принесенные тобой не добрые вести? – обиделся Лунный бог, и нарочито отвернулся от любимого.       Прикрыв краешком одеяльца свое маленькое чудо, ДжарТу приблизился к ЛунДжену, смотря в неповторимые зеленые глаза, таким обожающим взглядом, будто все еще не мог поверить, что он принадлежит ему. Обхватив лицо любимого, он притянул его к себе, одновременно склоняя голову. В следующее мгновение их губы слились. ЛунДжен ухватился за расшитые брусничным цветом узорами рукава рубахи Солнечного бога, приоткрывая рот, ощущая настойчивый натиск языка. Он отвечал с чувством и страстью, словно намеривался дать понять, как сильно он истосковался по любимому. И это было правдой! После того, как неделю назад на свет появился малыш, они еще ни разу не делили ложе. Поэтому весь поток энергии, который томился в глубинах его естества, сейчас находил лазейки наружу.       В распаленном сознании божества пронеслась череда соблазнительных образов. Он охнул, едва не поведясь на настойчивые желания собственного тела. Поцелуй был прерван. Взяв за плечи ДжарТу, он отодвинул того от себя, остро ощущая, что любимый ошеломлен и сгорает от желания. Несколько раз прерывисто вздохнув, чтобы успокоиться, молодой мужчина произнес: - Не спорю, я ждал и грезил об этом, но сейчас, полагаю, это не возможно! - он положил палец к теплым губам, на которых все еще чувствовался их поцелуй, пресекая любое возражение со стороны Вечноживущего. – После того, как мои права и обязанности будут возвращены мне, эта борьба страстей получит свое продолжение, но не раньше! - ЛунДжен, ты не можешь быть настолько жесток, - все, что изрек мужчина, с тоской смотря на любимого. Ничего не оставалось, как мучительно повиноваться, туша в чреслах разбушевавшийся огонь.