Принцесса смерти

Господи, и как я до этого докатилась? Ну же, вскрой себе вены и… Умри.       Тусклый свет… Громкие крики. Мигуми не понимала, что с ней происходит. Ее голова была такой ватной, что девушка едва ли могла открыть глаза и собрать все свои мысли воедино. В темной комнате мигал тусклый свет, исходящий от неприметной свечи в углу. По помещению в панике носились женщины, причем одна кричала громче другой. — Она дышит! Малышка жива! — Грубый женский голос выводил из раздумий, и всякие попытки размышлять, были обречены кануть в пропасть. — Хацумомо, твоя дочь жива! Неожиданно для себя, Мигуми расплакалась, не в состоянии вымолвить и слова. Ее рот издавал по-настоящему ужасный рёв, который девушка не могла контролировать. «Почему я плачу, как новорожденный младенец? Что за?» — Тише, тише, — Мигуми почувствовала, как незнакомая ей женщина взяла ее на руки, и стала покачивать из стороны в сторону. — Твоей маме нужно отдохнуть, плакса. «Сомнений нет, я переродилась. Интересно, за какие грехи?» — подумала девушка, вслушиваясь в колыбельную песню незнакомки. Неожиданно убаюкивания женщины стали срабатывать, и успокоившись, Мигуми заснула. POV MIGUMI       Я не знаю, сколько времени прошло с моего появления в этом мире. По сути, я переродилась, и это моя реинкарнация… Да, весьма интересное, но не точное открытие. Еще недавно я научилась ходить, а сегодня уже пытаюсь выговаривать слова. Время летит неестественно быстро, это пугает, однако… — Кто тут у нас прячется? — Нежный голос моей новой матери вывел меня из раздумий. Я выползла из-под своего временного укрытия-стола. — Хотару, я же просила присмотреть за Мэй. Хацумомо подхватила меня на руки, и потирая тыльной стороной ладони, мои неконтролируемые слюни, поплелась на второй этаж к своей старшей дочери. Чаще всего меня оставляли именно на ее попечение. Хотару девушка крайне вспыльчивая, а потому я часто получала от нее по заднице. Ничего, вырасту, припомню. — Мам, ну ты же видишь, что я учу уроки, — как только женщина вошла в комнату своей дочери, та стала отпираться, прикусывая губу. — С ее появлением я скатилась! — Ничего не знаю! Когда придет мое время, ты, Нана и Мэй останетесь одни. Кроме друг друга у вас никого не будет! — Не говори так, — тихо пробубнила длинноволосая особа, — Папа сказал, что мы скоро покинем деревню звука. — Мы не знаем этого наверняка. — Мама поцеловала меня в пухлую щеку, и спустила на пол. — Орочимару очень проворливый шиноби.       Тут я впала в ступор. Орочимару. Я слышала это имя, и запомнила его настолько хорошо, что у меня даже в глазах потемнело. После смерти в прошлой жизни, я переродилась в мире Наруто? Вот это да… Мой брат был бы в восторге, но что теперь делать мне? По факту, я подопытная сумасшедшего мужчины. Или…? Я сидела тихо, ковыряя пальчиком то в носу, то в ковре, пока моя старшая сестрица делала уроки. Мне приходилось вести себя как младенец, и это у меня получалось довольно неплохо. Я задумалась, и мне стало до того тошно, что я время от времени ревела, стараясь вспомнить хоть что-то из рассказов своего реального брата. К сожалению, мне не удалось вспомнить ни внешность Орочимару, ни преследуемые им цели. Единственное, что я помнила, это то, что мужчина был помешан на бессмертии и экспериментах.

13 лет спустя

— Просыпайся! — Хотару била Мигуми по лицу ладошками, — Вставай! Еле раскрыв карие глаза, Мигуми увидела перед собой темный силуэт своей старшей сестры. На щеках девушки красовалось четыре кровавых пятна, а в ее руках лежал медный кунай.       Перепугавшись, брюнетка резко подскочила на ноги, тяжело дыша. Только сейчас попаданка стала различать крики людей за окном своей комнаты. — Они пришли за мамой? — Утихомирить свою панику у юной особы получилось отнюдь не сразу. — Где она? — Мертва, — сказала, как отрезала Хотару, и подхватила сестру под локоть, — Они пришли за тобой, Мэй.       Голова Мигуми начала кружиться. С одной стороны, ее страх подпитывали страшные крики за окном, с другой- смерть ее матери. Глаза брюнетки наполнились слезами, а дыхание и вовсе стало поверхностным. Она полюбила этих людей. Полюбила вечно пропадающего отца; всем сердцем полюбила строгую мать и даже двух несносных сестричек. Мигуми была счастлива вновь родиться в такой семье, но сейчас ее вторая жизнь утекала, словно вода из ладоней. Пока Хотару тащила бессознательную девушку за собой, им на пути попадались обученные шиноби, которых старшая сестра без труда отправляла на тот свет. — Спрячься здесь и не высовывайся! — Брюнетка привела девушку к погребу, что находился за домом недавно убитых соседей — Мэй, я найду Нану и вернусь. — Хотару, не уходи. Они убьют тебя. — Кареглазая намертво схватилась за рукав сестры, — Не уходи. — Со мной все будет хорошо, — Девушка выдернула свою руку, и слегка улыбнувшись, покинула юную особу. Прошел час, а затем два и три. Мигуми не могла шелохнуться с места, вслушиваясь в лязги кунаев и крики, которые уже было не различить. Как казалось барышне, она была не в состоянии заснуть, однако, вопреки хаусу за погребом, девушка закимарила. Во дворе уже светало, когда Хотару вернулась в погреб. Без Наны. — Хотару! — Мигуми резко вскочила с холодной земли, кидаясь в объятия старшей сестры. Та пошатнулась, и мигом размякла в объятиях попаданки, — Хотару? Ты ранена… — Все в порядке, — девушка улыбнулась, игнорируя кровь, что сочилась сквозь зубы. — Мэй, помоги мне. — Хорошо. Смахивая ладонью подступившие слезы, Мигуми сняла свою серую накидку, и кинув ее на пол, помогла сестре прилечь. Даже в полумраке девушка могла наблюдать за искаженным выражением лица раненой. Присев рядом с Хотару, Мигуми стала осматривать ее рану. Каково было ее удивление, когда юная особа поняла, что рана на животе ее сестры была невероятно глубокой.       Мигуми смотрела на густую кровь завороженно. Ее глаза снова наполнились слезами, а к горлу подступил вязкий комок. Заметив, как тело раненой вздрагивает от подступившего холода, брюнетка кинулась к выходу из погреба, дабы взять несколько веток, которые она заметила ранее. Так как сукна были прямо у дверей, девушка осталась незамеченной и уже через десять минут, Мигуми удалось развести маленький костер подле старшей сестры. Хотару заснула, покрываясь холодным потом и испариной на лбу. Мигуми же сидела нешелохнувшись, проклиная себя за то, что в отличие от средней сестры не изучала медицинские техники, хотя ее яро уговаривала мать. — Мэй, — голос Хотару дрогнул, — Ты потушила костер? Мигуми покосилась на все еще пылающий огонек, и зарыдала навзрыд. Ее старшая сестра умирала прямо на ее глазах, а она кроме того, чтобы биться в беспомощных рыданиях ничего не могла поделать. В глазах Хотару уже потемнело, и это означало, что девушка благополучно сдавалась в объятия смерти. — Он погас, прости, не уследила, — Мигуми соврала, и взяла холодную ладонь девушки в свою, — Прости меня… — Глупышка, — старшая сестра горько усмехнулась, — Мэй, мне надо кое-что тебе рассказать. Наша семья основалась в деревне звука не просто так. Я, мама и Нана-все мы подопытные. Все мы принадлежим одному человеку. — Орочимару, — шепотом добавила брюнетка. — Да. Наш клан-Инузуки. Мы долгожители. — Хотару томно вздохнула. — Но суть не в этом. Мэй, ты бессмертна. Ты-самый удачный эксперимент Орочимару. — Бессмертна… — Да, жить тебе положено, как и обычному человеку, но… — Хотару резко замолчала, и откашлявшись, продолжила — Мэй, прости. Мы правда пытались тебя уберечь. — Я верю, — глаза Хотару остались открытыми, но огонек исчез. Грудь девушки перестала вздыматься, и Мигуми поняла, что жизнь окончательно покинула это тело, — Чёрт… Брюнетка закрыла веки усопшей, и услышала скрип дверей. Ее сердце укатилось в пятки, а тело вновь задрожало. Теперь ее некому было защитить.        Глубоко вздохнув, Мигуми поднялась с пола, и обернулась к выходу из погреба. В дверном проеме стоял высокий юноша, которого Мигуми уже видела на обложке диска своего брата. Ее мигом осенило. — Наруто? — Довольно тихо выговорила девушка, вглядываясь в черные глаза парня. Тот остолбенел, а Мигуми поняла, что ее догадка оказалась неверной. Так уж получилось, что имени этого юноши брюнетка не помнила. — Повтори, — голос черноволосого разлетелся по погребу холодным сквозняком. На нем лица не было, хотя Мигуми не до конца понимала в чем дело. — Не выдавайте, — вздрогнув всем телом, вымолвила кареглазая. Кто-то из вне окликивал парня. — Прошу… Черноволосый взглянул сначала за спину девушки, а затем и на саму особу. В его взгляде не было ни капли сочувствия или жалости. Юноша источал лишь силу и невозмутимость. Черноглазый отвернулся от замершей особы, и на минуту Мигуми показалось, что тот сжалился над ней. — Она здесь.