Принцесса смерти

— Ее конечности, как я и предполагала, в замороженном состоянии срастаются медленнее обычного, — Карин глубоко вздохнула, и с усилием подняла уставший взгляд на Орочимару. — И еще… Проверить, сможет ли Мигуми отрастить себе новую конечность, оказалось не так-то легко. Ее тело притягивает оторванную плоть, словно магнитом. Для эксперимента мне нужно по крайней мере сжечь ее конечность, но никаких гарантий нет, что она снова отрастет. В худшем случае, Мигуми останется калекой. — Да, эксперимент довольно противоречивый, — Усмехнулся змей, подойдя ближе к подопытной. Карин оставила брюнетку в покое буквально на минуту, но та уже спала без задних ног, благодаря дикому утомлению, — Начни с пальцев. — Точно! — Красноволосая даже стукнула ладонью по своему лбу. Пролетевшие ночи давали о себе знать, а потому девушка соображала не так трезво, как хотелось бы. — И как я сразу не додумалась… Когда Орочимару покинул лабораторию, Карин разбудила кареглазую, и отправила ту спать в свою комнату. Так как Мигуми к утру должна была быть готова к тренировке, ей пришлось сперва искупаться и постирать свои вещи, прежде, чем вернуться в свою коморку. POV MIGUMI Днем-тренировки, ночью-адская мука. Я уже привыкла к такой рутине, и мне уже не представлялась жизнь по другому. С каждым удачным или неудачным экспериментом, я теряла не только силу духа, но и болевые ощущения. Казалось, еще немного, и я перестану чувствовать что-либо. Как ни странно, выходки Карин всегда опровергали мою наивную теорию. Она просто конченая садистка. День-ночь, ночь-день. Так прошла неделя, месяц, а затем и три. Тренировки по утрам стали для меня смыслом жизни, а Гурен — единственным человеком, которому я могла довериться, хоть и не полностью. Нет, она не давала мне повода для доверия, просто я привыкла к Гурен, да и она сама по себе произвела на меня впечатление надежного человека. После каждой тренировки я пыталась узнать, как Гурен оказалась под крылом Орочимару, но она всегда отнекивалась, или еще хуже, уходила без объяснений с поля. В такие моменты я была готова придушить себя. Компания синеволосой для меня, как глоток свежего воздуха. Гурен напоминала мне Хотару. Она была тенью моей идеальной сестры. — Не стой столбом, — Гурен подошла ко мне со спины, пока я тряслась, едва стоя на воде. — Дерзай! — Я не смогу, — тихо проскулила я, и почувствовала грубый толчок в свою спину. — Сможешь, — усмехнулась синеволосая прежде, чем я провалилась в озеро. — Плыви к берегу. Будешь повторять раз за разом, пока не привыкнешь. — Пока не привыкнешь, — шепотом передразнила я, и заерзала на месте от холода. Мои тренировки всегда сопровождались насмешками семпая и грубыми упреками с ее же стороны. Мне это нравилось, ибо я точно знала на что способна, а до чего мне нужно было расти. Время, проведенное с Гурен пролетело неимоверно быстро. Она обучала меня всему с нуля, а потому я даже не знала, насколько я талантлива в сфере образования шиноби. — Мне пора в лабораторию, — тихо прошептала я, завалившись под деревом от усталости. Концентрация чакры в отдельные части тела, давалась мне невероятно тяжело. — Сегодня ты свободна от экспериментов, — серьезно выдала девушка, сложив руки на груди, — Ночью я ухожу на задание, а ты будешь тренировать концетрацию чакры в ногах. К моему появлению ты обязана бегать по этому озеру, поняла? — Да… — от радости я не могла найти себе места, хотя показывать своего эмоционального порыва я не стала. Целая ночь без терзаний для меня все равно, что сказка на яву, — Удачи на задании. — Спасибо, она мне пригодится, — Гурен слегка улыбнулась. Так как я видела ее улыбку в первые, я была уверена, что мне всего лишь это почудилось. Тот вечер я запомнила надолго. Это был последний раз, когда я видела ее. Гурен не вернулась, а почему, мне так никто и не объяснил. Я снова впала в пучину отчаяния, ведь все, кто имел ко мне какое-либо отношение — исчезали с концами. К сожалению, после таинственного исчезновения Гурен, мои навыки остались стоять на одном месте. Я конечно практиковалась в том, чему меня уже научили, но дальше дело никак не шло. Орочимару всеми силами пытался навязать мне в учителя мою сестру, однако я по-прежнему не переваривала ее. Иногда у меня создается такое впечатление, что аллергия на некоторых людей — не выдумка вовсе. Так и пролетали мои серые дни, которые разбавляли разве что Карин и Кабуто, хотя, мне определенно было бы лучше без их участия в моей жизни. — И сколько тебе исполнилось? — Как-то безразлично спросила Узумаки, освобождая меня от ремней. Эксперимент с испепелением моей ноги прошел успешно, и на ее месте, спустя неделю, отросла новая. — Шестнадцать, — без энтузиазма ответила я, сомневаясь в собственных словах. Поднявшись с кушетки, я стала раскачивать свою «новую» ногу, которая была готова отвалиться от отеков. Ощущения было ни с чем не сравнить, но я быстро пришла в себя, и поплелась к выходу из катакомб. Первый день весны прокрался в деревню звука так же незаметно, как и мой день рождения. На самом деле, мне очень грустно осознавать, что пол года пролетели так быстро. За это время, здесь ровным счетом ничего не изменилось: вечно занятый Кабуто так и не стал дружелюбнее, Карин же едва воспринимала меня за человека, Орочимару по прежнему оставался больным и чахлым, Нана в свою очередь старалась меня опекать, а недотрога попадался мне на глаза лишь во время моих тренировок. Сегодняшний вечер тоже не был исключением. — Я не мешаю? — Не знаю, зачем я спрашиваю об этом каждый гребаный раз, если Саске и слова в ответ никогда не говорил. Я частенько наблюдала за Учихой и его движениями. Он был ловким, быстрым и наверняка сильным шиноби. Возможно, брюнет являлся одним из самых сильных подопечных Орочимару. Как мне кажется, наблюдая за повадками Саске, я тоже набиралась опыта. Его движения были до невозможности точными, быстрыми и такими легкими на взгляд, что я не могла оторвать от юноши глаза. Наверняка он это давно заметил, однако, просто делал вид, что меня не существует. Впрочем, ничего нового. Так как Гурен исчезла до того, как обучила меня пользоваться холодным оружием, я постоянно билась в истерике, пытаясь попасть сюрикеном хотябы во что-нибудь, не то чтобы в цель. Я даже представить себе не могла, что воспользуюсь кунаем в битве, ибо в моем случае, это точно ни к чему путевому не привело бы. Замахнувшись в сотый раз, я наконец попала сюрикеном в цель, хотя спустя секунду он отвалился, потому что сила, с которой я метнула оружие, была ничтожна. Если бы не Саске в паре десятков шагов от меня, я бы устроила дискотеку в свою честь. Не сказать, что это серьезно с моей стороны, но мне нравилось танцевать еще с прошлой жизни. Случилось что-то хорошее — танцуй, случилось что-то плохое — тоже танцуй, так меня учили, и моя привычка сохранилась и по сей день. Обреченно вздохнув, я поплелась поднимать кунаи и сюрикены с земли. Рассматривая холодное оружие, лежащее в моей ладони, я поймала себя на мысли, что было бы неплохо попросить недотрогу быть моим семпаем. Нет, ну, а что? Он явно мастер своего дела, да и с Гурен он бился превосходно. Идея показалась мне довольно классной, но была причина, о которой я всерьез задумалась: на кой-черт я ему сдалась? У него наверняка и своих забот полно. — Саске, — мой голос звучал крайне тихо, но юноша меня все равно услышал, и кинул холодный взгляд, — Не хочешь стать моим семпаем? Господи, и что я несу? Не хочешь стать моим семпаем? Серьёзно? Учиха оторвал взгляд от мишени, что находилась довольно далеко от него самого, и стал прожигать во мне дыру. Нет, ну я же не пожениться нам предложила, с чего это вдруг у меня такая реакция на происходящее? Не дай Бог еще и румянцем залилась… — Не хочу, — довольно монотонно, но грубо выцедил брюнет, а затем снова вернулся к тренировкам. — Ладно, — скукожившись от неловкости, я прикусила губу, и теперь думала, куда мне слинять с места позора. Да, я никогда раньше не перекидывалась с Учихой и парой слов, а здесь пришла с дерзкой просьбой. Ну, что сказать? Он тоже хорош, отшил без тени сомнения. Я же девушка в конце-то концов, где его манеры? Глубоко вздохнув, я решила пройтись до озера. С каждой новой мыслью, я злилась пуще прежнего. Он ведь даже не задумался о моем предложении…не значит ли это, что он даже за человека меня не считает? Высокомерный однако юноша. Когда гулять мне надоело, я вернулась в свою коморку, и стала пересчитывать овец, чтобы нормально заснуть. Не тут то было! — Господин Орочимару хочет видеть тебя, — в комнату бесцеремонно ввалился Кабуто. Интересно, он когда навещает Карин, тоже двери с ноги открывает? — Хорошо, — я в подтверждение своим словам, слегка кивнула, и еле-еле поднялась с кровати. — Это что-то серьезное? — Можно и так сказать. Проходя мимо зажженных факелов, мое сердце все яростнее стремилось проломить мне ребра и убежать куда подальше. Не знаю, почему я так панически боюсь этого змея, но мой внутренний голос все время мне нашептывал, что опасаться Орочимару без сомнения стоит. Кабуто замер у дверей в комнату саннина, и пригласил меня войти первой. Деваться было некуда, и я открыла двери дрожащей рукой. — Пришла наконец, — тихо прошипел мужчина, и поднял свои змеиные глаза. — Где ты все время пропадаешь? Где мне здесь пропадать? Вот уж не думала, что Орочимару будет спрашивать о подобном. — Я была у озера, — мой голос прозвучал жутко пискляво. — У озера, значит, — загадочно выдал желтоглазый, и откашлялся. — Завтра ты отправляешься на задание. — Задание? — Саннин снова стал кашлять, и на этот раз, на лице Кабуто проскользнула нотка волнения. — Но я не… — Будь готова к рассвету, — перебил меня сероволосый, и намекнул, чтобы я проваливала. — Хорошо… — Ничего хорошего. Я вышла из комнаты Орочимару с надутой головой. Какое еще к черту задание? Нет, я ,конечно все понимаю, но точно не это! Умереть я не умру, но что если я буду обузой, или что-то в этом роде? Да и про команду чертов змей ничего не сказал. Чувствуя я, конец его очень близок.