Законы Менделя

Всему ища вину вовне, Я злился так, что лез из кожи, А что вина всегда во мне, Я догадался много позже…*

***

— Какое красивое платьице! — Сорокина встала на пути у Оли, не давая ей зайти на порог училища. — Мамочка купила? Вот это рюши! — смеялась она над темно-синим с белыми оборочками платьем Оли, которое ей шло, но было несколько старомодным и непривычным для данного учебного заведения. — Не приставай ко мне, Лиза, пропусти пожалуйста! — вежливо попросила та. — Не приставай ко мне, Лиза! — передразнила задира новенькую. — Пошли! Поговорим! — с этими словами Сорокина схватила Олю за запястье и, не обращая внимание на студентов, проходящих мимо, куда то ее потащила. От неожиданности она даже не сопротивлялась.

***

      Мия с утра чувствовала какое-то напряжение — день обещал быть не из легких. Утром — надоевшая уже, нудная учеба, а вечером… — встреча с Вадимом. «Из огня да в полымя!» — думала она, идя по утренней, осенней прохладе и шурша безразличными листьями под ногами. Не то чтобы она его боялась, ничего ужасного музыкант с ней сделать не должен, вроде… но спать со стариком ей ой как не хотелось. Хотя, с другой стороны, Кальман тоже «предложил» бы своей должнице отнюдь не «юношу бледного со взором горящим», а таких же стариканов, но ужасных, страшных и вонючих. Так что Вадим был еще неплохим вариантом, он не был уродом, да и пахло от него приятно, видимо, каким-то дорогим парфюмом. С этими мыслями Мия дошла до «карандашки» и завернула за угол, в курилку — укромное место между двух стен училища, где студенты смолили, прячась от вредных преподов и жителей окрестных домов. — Ну что, уродина, попалась! — повернув к себе лицом Олю, с вызовом крикнула Лиза и, резко развернув, с силой швырнула ее в кирпичную стену. Новенькая почувствовала удар и то, как ее щека царапается о шершавую стену. — Что ты делаешь?! Не надо! — повернувшись к задире и прижавшись к стене спиной, испуганно сказала Оля. — Смотрите-ка! Что здесь у нас? Тетрадочки! Пенальчики с зайчиками! Отсталый выродок! — Сорокина потрошила сумку Оли, вываливая все на землю и топча ногами письменные принадлежности своей жертвы. — Не надо! Лиза! — заплакала Оля и шагнула вперед, но блондинка толкнула ее в живот, и она упала на землю. За всем происходящим равнодушно наблюдали случайные свидетели разборки — два парня и девчонка, курившие неподалеку. Лиза наклонилась над державшейся за живот Олей и, задрав подол ее платья издевательски сказала: — А это, что? Трусишки! Посмотрите! Давай я с тебя их сниму! Пусть мальчики посмотрят! Ты только на это и годишься! Мясо! — с этими словами Сорокина потянулась к светлым колготкам и видневшимся через них белым трусикам ошеломленной всем происходящим Оли, которая пыталась убрать руку Лизы от своего белья и слышала при этом, как смеются невольные свидетели разыгравшейся драмы. — Ах ты срань! Мало тебе прилетало от меня?! Мало?! — Мия вышла из-за угла и, сразу же сообразив, в чем дело, бросила свой рюкзак на землю, подпрыгнула к одногруппнице, вцепилась в крашенные патлы Лизы и три раза с силой ударила ее головой о стену. Лиза сползла на асфальт и застонала, она дотронулась до своего лица ладонями и почувствовала на них что-то липкое и теплое. Убрав руки, она с удивлением обнаружила, что все они в крови. Она подняла голову вверх и продемонстрировала всем окровавленною испуганную «маску». Лиза открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов из ее уст потекла багровая жижа, вместе с которой вытек и передний зуб. — Дрань ты теперь, а не девушка с обложки! — сказала Мия и плюнула поверженной одногруппнице в лицо. Мия помогла собрать растерзанные вещи Оли с земли и, подняв и отряхнув ее саму, сказала: — Пошли, бедолага, если что, вали все на меня — мне уже терять нечего!

***

— Мия, зачем они так? И никто не остановил, не помог! — плакала Оля в женском туалете. — Кто тебе в этом мире поможет?! Смешная ты! Помоги себе сам! Наклоняйся! — Мия открыла кран и, наклонив над ним голову Оли, умыла ее лицо. — А платье, и правда, дрянь! Не ходи в нем больше, а то в другой раз меня не будет и, придет пиздец котенку! — завершив гигиеническую процедуру, сказала она. — Ну пошли, звонок… — Приходи сегодня ко мне в гости, мама шарлотку испечет, — сидя на паре, прошептала на ухо Мие ее новая знакомая. — Я бы с радостью, но сегодня я занята: к дедушке иду! — ответила гимнастка, наклоняясь к Оле. — Ааа, ну если к дедушке, то ладно. Стариков надо уважать! — прошептала Оля. — Так! Кто будет разговаривать и мне мешать, за дверь пойдет! Навсегда! Имбицилки! — заругался преподаватель, зло уставившись на двух красивых девчонок, которые его перебивали, а заодно и возбуждали своей яркой внешностью.