Девочка, которая любила подсолнухи

По улице безлюдной Бежит сиротский мальчик, И голыми стопами Касается земли. Его не держат ноги, Во рту давно ни крохи, А руки как соломки, И цвет как у поганки. Он голоден, как волк. Он сам почти что хищник, Добычу рыщет в толпах И воет от тоски. Ему бы поживиться, Испить святой водицы, Умыться в тёплой ванне, Да подрумянить щеки. Он тоже хочет дом. Большой и светлый, Как тот, под окнами которого Сидит он по ночам. За пазухой сиротской Забитой и иссохшей, Блестит острейший нож, Внушает ему мощь. Что может быть ужасней, Чем голод и ненастье Для сироты без масти, Без дома и в несчастьи? Лишь орки, что толпой, Как самый страшный мор, Разбили стены городских ворот И вторглись на простор. Как под раскаты грома, Вдруг загремела сталь. И надрывая горло, Все бросились бежать. Они пришли не за деньгами. Их не манили сундуки, Ни золото, ни сильмариллы — Все было чуждо тьме. И только лишь служение Их разум восторгало. Они все в ожидании гласа И высшего приказа. В горящем городе С мечом за пазухой, С глазами ясными, С душой израненной Стоит сиротский мальчик. Схватив острейший нож, Он бросился вперёд, На бой за дом родной, В котором он — чужой.