В этой и следующей жизни

      Его ладони сплошь запачканы кровью. Он смотрит на них с нескрываемым ужасом, и грудь сдавливает болью, трудно дышать, он пытается глотать ртом воздух. В тусклом, почти сером, свете, далеко от себя, он видит мертвую девушку. Её лицо умиротворенное, глаза закрыты, выглядит так, словно она спит, но у него ладони в крови, а след тянется прямиком к ней.       Произнести хоть что-то не представляется возможным, Вэй У Сянь с трудом делает шаг к ней, но сил не хватает, он падает на колени. Лицо девушки красивое, родное. Лицо его шицзе. Вэй У Сянь чувствует слезы, катящиеся по щекам, он раскрывает губы, но даже крикнуть не выходит. Уши закладывает, а в груди становится еще больнее.       Он тянет к ней окровавленную ладонь, пытается доползти на коленях, но с каждым движением оказывается все дальше и дальше от нее. Вдали слышится громкий плач ребенка, и Вэй У Сянь закрывает лицо ладонями.       «Я не хочу, не хочу это видеть», — плач с каждой секундой становится всё громче, звенит в ушах, и Вэй У Сянь, продолжая жмурить глаза, закрывает уши. Он ложится набок и поджимает под себя ноги. — «Пусть это закончится, пусть это закончится», — повторяет он в своей голове, но не может убежать от видений. В носу слишком отчетливый запах крови, ему кажется, он окунулся в неё с головой.       Он прекрасно понимает, что это сон, понимает, что ему в очередной раз снится кошмар, но не может проснуться, не может выбраться из него, у него никогда не получается сделать это. По щекам продолжают течь слезы, до сих пор трудно дышать, кажется, он задыхается.       — Лань… Лань Чжань, — наконец получается прохрипеть, и он сильнее зажмуривает глаза. Его трясет, он пытается вдохнуть пересохшими губами воздух, но получается рвано. — Лань Чжань, вытащи… — «меня отсюда», не может договорить и сжимает зубы до боли. Он раскрывает глаза и резко одергивается назад. Прямо перед ним лежит его шицзе. Её одежда испачкана в крови, в животе большая колотая рана, из которой продолжает вытекать кровь. Безжизненные глаза чуть приоткрыты, их взгляд направлен прямо на него.       Вэй Ин тянет к ней трясущуюся ладонь, дотрагивается до лица и тихо плачет. Он пододвигается ближе, берет ее ладонь в свои две и тянет к лицу.       «Прости меня, прости-прости-прости», — Вэй Ин покачивается и мелко целует ледяную ладонь. Дышать до сих пор трудно. Он раскрывает глаза и ужасается видению: за шицзе неподвижно лежат мадам Юй и дядя Цзян, их безжизненные взгляды тоже направлены на него.       Он виноват, он знает. Он все прекрасно знает, от этого не убежать, от этой правды не скрыться.       — Лань Чжань, — одними губами говорит он в руку шицзе, крепко жмуря глаза. — Забери меня отсюда, — говорить до сих пор тяжело, виски сдавливает болью, проснуться кажется невозможным и он пытается крикнуть, но выходит жалкий хрип. Тело начинает трясти, грудь будто сдавливают в тиски. — Пожалуйста-пожалуйста, Лань Чжань! — хрипло просит он.       Вэй Ин пытается представить его лицо, закрыв глаза. Его красивое спокойное лицо, золотистые глаза, взгляд которых становится нежным только тогда, когда он смотрит на него. Его в меру тонкие губы, каждый день целующие его, низкий голос, шепчущий слова любви и заставляющий всё тело дрожать.       Детский плач перестает звучать в голове. Раскрыв глаза, Вэй Ин понимает, что семьи больше нет, а в руке, что до этого сжимала ладонь шицзе, теперь ничего. Поднимая взгляд, он видит Лань Ван Цзи. Тот сидит на коленях к нему спиной, но он не сомневается, что это он. На голове повязана лобная лента, но кроме штанов на нем ничего нет, позади стоят безликие люди в белых ханьфу, словно палачи. Вся его спина красная от крови, изувечена кнутом, теперь Вэй Ин чувствует запах крови еще сильнее и с ужасом прикрывает губы. Его ладони до сих пор в крови, но из-за него её пролилось настолько много, что он не может быть уверенным в том, кому эта кровь принадлежит.       Заклинатель в белом халате замахивается для очередного удара и Вэй Ин протягивает к ним ладонь.       — Нет! — слышится хлесткий звук удара, и Вэй Ин обессиленно падает локтями на пол. — Нет-нет-нет-нет! Не трогайте его! — получается громко, ему наконец удается крикнуть. Он не впервые видит в кошмарах, как Лань Ван Цзи пытают, не впервые пытается помешать людям в белых ханьфу, но ему никогда не удается, он никогда не может помочь, и от этого сердце разрывается на множество мелких кусков.       Безликие люди поворачиваются к нему, а Лань Чжань продолжает сидеть на коленях, принимая наказание. Наказание за то, что поднял меч на своих.       — Это я виноват! Он защищал меня! Лань Чжань ни в чем не виноват. Никто не виноват, кроме меня! — Он пытается встать с колен, но не выходит. Плечи тащат на себе всю тяжесть, что лежит на душе.       Заклинатель опять замахивается, но, когда Вэй У Сянь хочет крикнуть, его резко вырывают изо сна. Он втягивает воздух и садится, тут же попадая в крепкие объятья. Кажется, он плакал наяву, но он понимает, что глаза и щеки сухие, а еще очень слепит солнечный свет. Видимо, он опять умудрился заснуть на теплой траве, отдыхая после занятий с юными адептами.       Лань Чжань держит крепко, так крепко, что Вэй У Сяню трудно дышать, он громко всхлипывает от подступивших после кошмара слез и крепко прижимается к нему в ответ, чувствуя родной запах сандала. Несколько слезинок срываются с его глаз и наяву. Он тянет ладони к сильной шее и обнимает Лань Ван Цзи, без слов утыкаясь лбом в его щеку. Тот сейчас должен быть с детьми, как он оказался рядом с ним — Вэй Ин не представляет, но он так счастлив, что Лань Чжань вновь вытащил его из кошмара, что даже поблагодарить не в состоянии.       Ладонь ложится на его затылок, Лань Чжань мягко гладит волосы под чуть растрепавшимся хвостом, отстраняется и смотрит на его лицо. Он выглядит встревоженным, а Вэй Ин, утирая запястьем слезы, старается улыбнуться. Улыбка получается вымученной.       — Ты пришел, гэгэ, — тихо говорит Вэй Ин, сжимая его ханьфу в пальцах. — Я так рад, — он обнимает Лань Ван Цзи за спину и прикрывает глаза, чтобы чувствовать только его. В его объятьях всегда спокойно, правильно. Сердцебиение начинает успокаиваться, но осадок ото сна никуда не пропадает. — Ты всегда приходишь, когда мне это необходимо, — шепотом говорит Вэй Ин, поднимая абсолютно чистые ладони и касаясь ими щек Лань Чжаня. Тот чуть сводит брови и сжимает одну его ладонь в своей.       — Тебе часто снятся кошмары, особенно, когда ты засыпаешь днем, — говорит Лань Чжань, вытирая кончиком пальца слезинку в уголке глаза. — Сычжуй сказал, что видел тебя спящим тут.       — Ты пришел проверить на всякий случай? — с улыбкой спрашивает Вэй Ин, глядя в его глаза, и Лань Чжань привычно мгмкает. На сердце вдруг становится так тепло, Вэй Ин прикрывает глаза и прикусывает губы, чтобы сдержать счастливую улыбку. Они оба сидят на траве, и Вэй Ин тянется к нему и усаживается на колени, крепко обнимая за шею и зажмуривая глаза. Ему хочется сказать очень многое. О том, как сильно он счастлив быть с Лань Чжанем. О том, что он не представляет без него своей жизни. О том, что его собранное по кусочкам сердце бьется только ради него. Но он молчит, потому что Лань Ван Цзи и так все это знает. — Я кричал?       — Ты спал, как и всегда, — отвечает Лань Чжань, укладывая ладони на его талию. Вэй Ин расслабляется в его объятиях.       — Плакал?       — После того, как проснулся. — Лань Чжань немного отстраняется и заглядывает в его глаза. Его аккуратная ладонь ложится на щеку Вэй У Сяня.       — Как же ты понял, что мне снится кошмар? — тихо спрашивает Вэй Ин, прикрывая глаза и наклоняя голову к ладони, что гладит его щеку. Для него всегда было загадкой то, как Лань Чжань понимает это. Тот мог проснуться среди ночи, почувствовав, что ему плохо, но сейчас они даже не были вместе.       Он кладет на его ладонь свою и крепко прижимает к своей щеке.       — Почувствовал, что тебе плохо. — Вэй Ин кивает и начинает улыбаться. Лань Чжань всегда так отвечает. Наверное, со стороны они смотрятся довольно странно — два взрослых мужчины, сидящие в обнимку под крупным цветущим деревом, но в Гу Су уже все к этому привыкли.       — Я люблю тебя, — тихо говорит Вэй Ин, заглядывая в его глаза. Он хочет поблагодарить мужчину, извиниться за то, что отвлек его от дел, но знает, что Лань Чжань этого не поймет, что испортит этим его настроение. — Я люблю тебя так сильно… — Лань Чжань тянет его к себе и вовлекает в нежный, но глубокий поцелуй. Их губы ласкают друг друга, ладони забираются под верхнюю одежду. Этого мало, но они не позволяют себе большего, не сейчас. Позже, когда будут только они вдвоем. Перед глазами встает образ Лань Чжаня из сна. Его окровавленная спина и свежие раны, и Вэй Ин вздрагивает, а потом прикрывает глаза и крепко прижимается к его лбу своим. — Я никогда больше тебя не оставлю. Никогда-никогда, — быстро произносит Вэй У Сянь, начиная гладить шелковые на ощупь волосы. Он зарывается ладонью в длинные пряди у виска и несильно сжимает, немного сбивая лобную ленту. — Даже когда закончится эта жизнь — будет следующая. И я обязательно найду тебя, обещаю. Я буду находить тебя в каждой жизни, что нам суждено прожить.       Лань Чжань сводит брови, а потом опускает взгляд и слабо, совсем незаметно улыбается. Вэй Ин цепенеет от его улыбки, ему сразу хочется сцеловать её.       — Я знаю. — Вэй Ин кивает и прикрывает глаза, когда видит, что Лань Чжань тянется к нему. Его губы так привычно целуют: мягко, невероятно хорошо.       Они целуются долго, мягко играют с языками друг друга, нежно, медленно, как необходимо им обоим. Вэй У Сянь переходит с его губ на щеку и осыпает матовую кожу мелкими поцелуями, переходя на висок и лоб. Лань Чжань всегда млеет от подобной ласки, от того, как Вэй Ин зацеловывает все его лицо.       Когда они поднимаются, то замечают, что некоторые ученики подсматривают за ними из-за кустов. Лань Чжань не реагирует, а Вэй Ина это заставляет усмехнуться, он машет им рукой, чем сильно смущает, один даже падает, одернувшись, а сам понимает, что со скуки, наверное, тоже в детстве подглядывал бы за кем-то, вроде него с Лань Чжанем.       Лань Чжань крепко держит его ладонь в своей, а Вэй У Сянь стоит к нему ближе, чем позволяет этикет клана Лань, но никого это не волнует. Большинство просто привыкли к тому, что им сложно сдерживать желание, а меньшинство молчит.       Вэй Ин не забывает о своем кошмаре. Он не забывает ни одного кошмара, уверен, что и не забудет. Они будут преследовать его всю жизнь, слишком многого не исправить, слишком много совершено ошибок, но благодаря тому, что сейчас жизнь наполнена таким по сути простым счастьем — невозможно сильно любить, быть настолько отчаянно любимым, он сможет смириться и жить с этим. Потому что знает — где бы он ни был, его найдут и спасут от любого самого страшного кошмара.