В этой и следующей жизни

      В юности Вэй У Сянь думал о том, что когда-нибудь обязательно встретит идеальную во всех смыслах девушку, что та будет красивой, весёлой, что будет широко улыбаться, сверкая белыми зубами, а её смех будет звонким колокольчиком радовать его каждый день. Он думал, что будет сказочно любить её. А ещё в юности он думал о том, что на его свадьбе будет присутствовать вся его семья, и это будет таким веселым и пышным торжеством, что весь Юнь Мэн будет вспоминать его ещё несколько десятилетий.       Нельзя конечно сказать, что для подобных размышлений в его жизни было много времени. К двадцатилетию он и думать о своей личной жизни забыл, и всё же на подсознании всегда понимал, что не хотел брака по договоренности, или, ещё хуже, просто без взаимности. В конце концов, нет ничего ужасней жизни с человеком, который тебя не любит.       Правда в том, что в любви или же во влюбленности у него не было никакого опыта, но он никогда не думал, что просто любить и быть любимым, если честно, это всё, что ему нужно. Он не думал, что получив это, всё остальное просто уйдет на второй план.       Жаль, что ему потребовалось начать вторую жизнь, чтобы это осознать.       Конечно, он и близко не понимал, что возможно испытывать такие сильные чувства, не понимал, что можно испытывать настоящее всепоглощающее счастье просто от того, что любимый человек рядом с тобой.       Завершая брачную церемонию третьим поклоном без единого гостя, без какого-либо красного наряда, наедине с тем человеком, единственным человеком, которого Вэй У Сянь хочет видеть рядом с собой, он чувствует себя по-настоящему счастливым.       Если честно, Вэй Ину кажется, что он на седьмом небе. Лань Чжань, встав вплотную, обняв ладонями его лицо, смотрит в его глаза. И он ничего не говорит, но взгляд золотистых глаз стоит тысячи слов, Вэй Ин и сам не в силах произнести даже слова, хотя обычно не испытывает с этим проблем.       Даже без пышного торжества, без счастливых за них гостей, без красных ханьфу, этот день навсегда останется для них самым особенным. Ни одних слов не хватит, чтобы описать то, что он чувствует, смотря на прекрасное лицо напротив, будто он попал в какой-то блаженный сон.       — Мой возлюбленный, — на выдохе говорит Вэй Ин, не в силах сдержать улыбки. — Второй Господин Лань, — продолжает он с ухмылкой, вдыхая аромат сандала, а потом, закидывая руки на плечи, чтобы крепко обнять за шею и прижаться, заканчивает: — Мой муж, — со счастливой улыбкой, чувствуя, как сильные руки опускаются вниз и обнимают его за талию.       Сердце Лань Чжаня так быстро бьется, Вэй Ину кажется, оно сейчас вырвется из его груди, и, если честно, он чувствует себя абсолютно также.       Ни одна мечта детства не могла сравниться с тем, что он имеет сейчас.       Сегодняшний день не обещал быть каким-то особенным, Вэй Ин и не подозревал, чем именно он закончится, но теперь понимает, что никогда в жизни не забудет его.       Они заходят на постоялый двор, — не самый роскошный и не самый дешёвый, в первый, который им попадается, — и решают там и остаться, потому что на вид всё не так уж и плохо, хотя, по правде говоря, Вэй Ин не думает ни о чем, кроме руки Лань Чжаня, сжимающей его ладонь в своей.       С лица всё никак не сходит улыбка. Да, он поменял статус, и пока что об этом знают лишь они вдвоем, да небеса, и несмотря на то, что сегодня не такая уж и хорошая погода: темное небо покрыто облаками, уже несколько раз начинался и заканчивался дождь, а хозяин постоялого двора неприятно лебезит перед ними, Вэй Ин не может думать ни о чем, кроме того, что сегодня они проведут вместе первую ночь в качестве супругов.       Конечно, их первый раз случился далеко не сейчас, с улыбкой думает Вэй Ин, но всё же эта ночь кажется очень особенной, всё его тело переполняет истома от того, как сильно он уже хочет оказаться в комнате наедине с мужчиной.       Вэй Ин бросает на Лань Ван Цзи взгляд и чуть сильнее сжимает его ладонь, ловя ответный взгляд.       В постоялом дворе довольно тихо, даже на нижнем этаже гости, проводящие поздний ужин и пьющие вино, не кажутся слишком уж шумными, а на втором этаже и вовсе совсем тихо.       Хозяин показывает им просторную комнату: кроме широкой кровати здесь есть стол, на котором стоят зажжёнными несколько белых свечей, да курильница с благовониями, рядом стоит крупная деревянная бочка для купаний, также большое закрытое окно, старые, но красивые занавески, что когда-то были красными, но теперь потеряли свой цвет.       Старший мужчина спрашивает, будут ли гости ужинать и принести ли им вина, но Лань Чжань лишь отрицательно качает головой, поднимая аккуратную ладонь вверх.       Когда хозяин постоялого двора оставляет их наедине, Лань Чжань поворачивается к Вэй Ину, и дыхание того замирает. Комнату освещают лишь свечи, отчего она находится в полумраке, а на прекрасном лице Лань Чжаня играют блики.       — Лань Чжань, — выдыхает Вэй Ин, когда тот молча укладывает свои руки на его бедра. Лань Ван Цзи продолжает молчать, но то, как он смотрит, то, как он касается… всё это громче любых слов. Вэй Ин подается вперёд и, обвивая его шею руками, прижимается к приоткрывшимся тонким губам.       Их поцелуй медленный и глубокий, он заставляет биение сердца ускориться, а тёплое возбуждение спуститься вниз по телу. Как может быть настолько хорошо просто от того, что находишься в чужих руках?       Пальцами Вэй Ин теребит узел на лобной ленте, его губы мягко прикусывают, и Лань Чжань отстраняется, подхватывая съехавшую ленту. Его ладонь держит ладонь Вэй Ина, он поднимает её на уровень своей груди, и молча вручает ленту.       Вэй Ину кажется, что его сердце полностью затопило любовью, кажется, что никто на свете не осознаёт, что такое любовь на самом деле, кажется, что никто никогда не сможет прочувствовать то, что сейчас чувствует он сам.       Он сжимает в ладони лобную ленту Лань Чжаня и начинает широко улыбаться.       — Она теперь моя? — спрашивает Вэй Ин, исподлобья глядя на мужчину. Лань Чжань улыбается уголками губ и кивает. — И ты теперь тоже мой, — довольно заканчивает Вэй Ин, притягивая Лань Чжаня к себе. Он чуть приподнимает голову и мажет губами по острому подбородку.       — Я давно твой, — тихо отвечает Лань Чжань, склоняясь к его губам. Поцелуи Лань Чжаня всегда так необходимы, и мысль о том, что его никто и никогда, кроме этого мужчины не целовал, растекается щемящей нежностью по коже.       Они направляются к кровати, Лань Чжань не торопясь усаживает его, а сам, откинув полы белого ханьфу, опускается на колени. Его глаза смотрят в глаза Вэй Ина, сам Вэй Ин тоже не в силах отвести от него взгляда.       Он касается ладонью белоснежной щеки, забирая прядь черных волос за ухо, а Лань Чжань, чуть прижимая его ладонь щекой, оглаживает его ноги и аккуратно снимает сапоги.       Он берет сначала одну аккуратную ступню, а потом вторую, чуть сжимает в правильных местах, избавляя от усталости. Вэй Ин с замершим дыханием наблюдает за тем, что мужчина будет делать. Его дыхание сбивается, когда ладони Лань Чжаня, чуть помассировав каждую ступню, ведут вверх, пока не касаются черного пояса, он не успевает его снять, потому что Вэй Ин наклоняется и, положив вторую ладонь на щеку Лань Чжаня, вовлекает его в мягкий тягучий поцелуй.       — Гэгэ, иди уже ко мне, — шепчет он в губы, и Лань Ван Цзи, прикусив нижнюю, отстраняется.       — Не торопись, — отвечает он, его покрасневшие от постоянных поцелуев губы опять изгибаются в намеке на улыбку. Вэй Ину кажется, что улыбка Лань Чжаня — самое ценное, что он имеет. Она всегда принадлежит лишь одному ему.       Лань Чжань снимает с него пояс и аккуратно кладет возле сапог, а потом припускает верхнее одеяние с плеч Вэй Ина, оставляя на нём лишь черную рубаху да брюки. Щеки Вэй У Сяня краснеют, когда Лань Чжань, оставив поцелуй в уголке его губ, спускается к шее и начинает ласкать её.       Сегодня в его движениях совсем нет нетерпеливости и грубости, обычно присущей ему, — видимо, Лань Чжань решил свести его с ума своими нежными ласками.       Вэй Ин выдыхает сквозь зубы, когда чувствует, как нежную кожу шеи засасывают губы. Останется метка, как и всегда. Он вообще забыл, как выглядит его шея без собственнических отметин Лань Чжаня.       Лань Чжань оставляет мелкие поцелуи у покрасневшего места, и Вэй Ину, если честно, очень хочется почувствовать на себе вес мужчины. Он хочет лечь, раздвинуть ноги и потянуть его на себя, но у мужчины явно свои планы на сегодняшнюю ночь.       — Хань Гуан Цзюнь, — произносит Вэй Ин, прикрывая глаза и запрокидывая голову, чтобы дать побольше пространства, а губы Лань Чжаня спускаются ниже, к чуть приоткрывшимся ключицам. Пальцы Вэй Ина вынимают шпильку из красивой белой заколки, и волосы Лань Чжаня спадают на плечи. Вэй Ин опускает голову и чуть отстраняется, чтобы посмотреть на мужчину. — Какой же ты красивый, второй господин Лань, — говорит Вэй Ин, зарываясь ладонью в шелковистые волосы. Они струятся по пальцам, пока Вэй Ин не сжимает их прямо у основания, чтобы приблизить голову мужчины к себе.       Он вовлекает его в глубокий поцелуй, сам раскрывает языком припухшие губы. От удовольствия поджимаются пальцы ног, и если бы он знал, что поцелуи настолько сносят крышу, то зацеловал Лань Чжаня еще в детстве.       Вкус Лань Ван Цзи на губах ощущается лучше любого вина, его руки снимают с него рубаху, прежде чем огладить тело, а потом стремятся к волосам, чтобы распустить их. Вэй Ин, не прерывая поцелуя, открывает глаза, на губы лезет дурацкая улыбка, и Лань Ван Цзи, замечая это, тоже открывает глаза и немного отстраняется.       — Я никогда не смогу понять лишь одной вещи, — начинает Вэй Ин, касаясь своим лбом лба Лань Чжаня и прикрывая глаза. Он втягивает носом аромат сандала и блаженно улыбается, — почему именно мне досталась твоя любовь. Чем я её заслужил? — тело Лань Чжаня напрягается, а Вэй Ин, не давая вставить ему и слова, говорит: — Не злись на мои слова, Хань Гуан Цзюнь. — Вэй Ин приподнимает голову и целует его чуть выше переносицы, а потом начинает улыбаться. Он обнимает Лань Чжаня и откидывается на кровать, укладывая до сих пор полностью одетого мужчину на себя. Лань Чжань смотрит в его глаза, а Вэй Ин, огладив его лицо ладонью, чуть щурит глаза. — Не злись, потому что несмотря ни на что, я никому тебя не отдам.       — Хорошо, — отвечает Лань Ван Цзи, глядя в его глаза. Вэй Ин довольно улыбается. Нет ничего лучше.       Лань Ван Цзи приподнимается, чтобы скинуть с себя верхние одеяния, Вэй Ин, наблюдая за этим, думает, что он бы мог вечно наблюдать за тем, как Лань Чжань раздевается. Он проводит руками по сильной фигуре, разводит полы рубахи, чтобы снять и её, и добирается до горячей кожи.       Никто и никогда не узнает, что холодный словно лед Хань Гуан Цзюнь может быть таким горячим и страстным.       Лань Чжань зацеловывает всего его. Начинает с лица, и Вэй Ин млеет от его мелких, но чувственных поцелуев. Он млеет от того, как Лань Чжань вдыхает аромат его волос. Тот целует под ухом и переходит на шею, оставляет там несколько мокрых поцелуев и спускается к плечам, обводит языком родинки и прикусывает торчащую косточку острой ключицы, оставляя след. Всё, что может Вэй Ин, это тихо выдыхать его имя и просить большего, чтобы Лань Чжань уже хоть что-то сделал.       Губы Вэй Ина красные и влажные, с них постоянно срываются стоны, стоит Лань Чжаню наткнуться на более чувствительное место, длинные волосы разметались по подушке, он чувствует, как руки Лань Чжаня начинают снимать с него штаны, пока губы проводят по твёрдому прессу.       Вэй Ин не знает, куда девать свои руки: одной он постоянно касается Лань Чжаня, перебирает его волосы, гладит щёки, а костяшки второй руки прикусывает, чтобы хоть немного сдержать рвущиеся наружу стоны. В конце концов, он не хочет, чтобы их ночь прерывали нелепыми замечаниями и просьбами вести себя потише.       Обычно Вэй Ина это совершенно не волнует, ему даже смешно от краснеющих людей, стоящих у них на пороге. Те всегда проглатывают свои замечания, стоит им наткнуться на взгляд Хань Гуан Цзюня, но сегодняшняя ночь должна быть только для них.       Его член стоит налитый возбуждением, и когда ладонь Лань Чжаня сжимается на его основании, а тонкие губы касаются головки, Вэй Ин едва не давится собственным вдохом. Это первый раз, когда Лань Чжань ласкает его губами там, потому что обычно это делает сам Вэй Ин: ему невероятно сильно приносит удовольствие делать это Лань Чжаню. Он обожает вкус Лань Чжаня, любит, как большой член ощущается в губах и на языке, и звуки при этом Лань Ван Цзи издает такие, что у самого Вэй Ина от возбуждения кроет голову.       А после этой ласки у Лань Чжаня не хватает никакого терпения на что-то, кроме того, чтобы взять Вэй Ина так глубоко, что тот задыхается от переизбытка эмоций и удовольствия.       Сейчас он понимает, почему эта ласка сводит Лань Чжаня с ума. Он смотрит вниз, наблюдает за тем, как покрасневшие губы растягиваются на его члене, как голова Лань Чжаня опускается вверх-вниз, его ушки, выглядывающие за волосами, уже покраснели, хотя щёки, в отличие от самого Вэй Ина, не тронул румянец.       Вэй У Сянь протяжно стонет, когда губы мужчины опускаются еще ниже, а скользкий язык очерчивает его по кругу. Как же хорошо… лучше, чем хорошо. Идеально. Всё, что делает Лань Чжань — идеально.       Его сильные руки гладят тело Вэй Ина, касаются маленьких темных сосков, сжимают один между указательным и средним пальцами, губы сжимаются на головке, а язык проводит по уздечке, слизывая прозрачные капли.       — Хань… Хань Гуан Цзюнь, — прерывисто зовет Вэй Ин, прикрывая глаза. Он откидывается назад, а руки Лань Чжаня, скользящие вниз по ребрам к бедрам, чуть приподнимают его, чтобы взять член глубже, почти до основания, и Вэй Ин не сдерживает громкого стона. Наверняка их всё же услышат, но перед глазами пляшут звезды, и руки Лань Чжаня так правильно чувствуются на его теле, окутывают своей силой и заботой, и, чёрт возьми, Вэй Ин всегда в своей жизни выступал тем, кто защищает, кто делится своей силой, но сейчас, чувствуя себя полностью окутанным сильным мужчиной, он понимает: нет ничего лучше, чем осознание того, что заботу о нём полностью взяли на себя.       Губы Лань Чжаня выпускают член, и когда Вэй Ин хочет подтянуть его к себе за плечи, чтобы поцеловать, почувствовав вкус собственного сока, Лань Чжань вновь опускается, но только ниже и вбирает в рот аккуратные поджавшиеся яички. Вэй Ин от неожиданности приподнимается, его губы раскрываются, а глаза закатываются от удовольствия. Сам он так не делал, разве что рукой помогал.       Вэй Ин хрипло стонет, потому что на слова его не хватает, только на стоны. Он зарывается ладонью в собственные волосы и сжимает их у основания, чтобы немного прийти в себя, но ладонь Лань Чжаня в этот момент сжимает его головку, а большой палец обводит ее по кругу.       — Я… я сейчас… — пытается сказать Вэй У Сянь, но не может закончить. Он опять откидывается назад, и когда чувствует, как Лань Чжань, услышав его слова, проводит влажным языком от основания до головки и смыкает губы, то сильно жмурится и отпускает себя, совсем не сдерживая довольного стона.       Лань Чжань не выпускает его член изо рта, и Вэй Ин чувствует, как по чувствительной коже скользит его язык, собирая семя.       — Лань Чжань… — сквозь тяжёлое дыхание тянет Вэй Ин, не в силах даже глаз открыть. Не успевает он прийти в себя, как сильные руки переворачивают его на кровати. Он думает о том, что, наверное, Лань Чжань хочет заняться и своим возбуждением, и он обязательно ему с этим поможет, как только немного отойдёт от удовольствия. Вэй Ин послушно ложится на живот, чувствуя, как ему под бедра кладут одну из подушек, находившихся на кровати. Волосы Лань Чжаня щекочут его бедра, и он улыбается приятной неге в теле. Когда он чувствует гуляющие по его бедрам и ягодицам пальцы, то начинает довольно улыбаться. — Хань Гуан Цзюнь, ты можешь делать со мной всё, что хочешь, — говорит он, чуть поворачивая голову. Их глаза встречаются, и Вэй Ин думает о том, что Лань Чжань до сих пор не снял с себя штаны.       Тот убирает со спины Вэй Ина волосы, открывает шею сзади и прижимается к месту в центре губами. Вэй У Сянь довольно выдыхает, когда кожи касается язык, а губы оставляют метку. Сильное тело Лань Чжаня прижимается к нему. Приподнятой задницей он чувствует горячий член Лань Чжаня, тот скрыт тканью, но от этого его возбуждение заметно совсем не меньше. Вэй Ин трется о него, специально приподнимает задницу, чтобы почувствовать сильнее. Лань Чжань в привычной манере зарывается в его волосы на затылке и поворачивает его голову так, чтобы поцеловать.       Это неудобно, но это всё, что нужно Вэй Ину сейчас, потому что с ума сойти, как сильно он любит целоваться с Лань Чжанем. Сейчас ко вкусу мужчины примешался его собственный, и это странно, но возбуждает так, что Вэй Ин чувствует, как собственный член заинтересованно дергается. Язык Лань Чжаня вытворяет что-то невообразимое с ним, его широкий торс так правильно чувствуется на спине, вход Вэй Ина невольно сжимается, желание почувствовать в себе Лань Чжаня невыносимо.       Когда Лань Чжань отстраняется, прикусив его нижнюю губу напоследок, Вэй Ин думает о том, что тот сейчас снимет с себя штаны и наконец возьмет его, прижав к себе с такой силой, что Вэй Ин забудет собственное имя.       Но этого не происходит.       Лань Чжань опускается ниже, целует острые лопатки, потом между ними и скользит языком вниз по позвоночнику. Это безумно приятно, спина у Вэй Ина очень чувствительна, и каждый поцелуй Лань Чжаня мурашками поднимается по его коже, распаляет его тело еще сильнее. Лань Чжань прикусывает кожу чуть ниже поясницы и целует две аккуратные ямочки. И Вэй Ин хочет уже развернуться, чтобы притянуть мужчину к себе, но руки, сжимающие бедра, не позволяют этого сделать. Вэй Ин приподнимается на локтях и поворачивает голову, смотря на Лань Чжаня через плечо, но в следующий миг всё, что он хочет спросить, вылетает из головы.       — Лань Чжань?.. — выдыхает Вэй Ин, чувствуя, как ягодицы разводят. Он чувствует на них горячее дыхание, — Лань… — он задыхается на имени мужчины, потому что чувствует, как по расселине скользит язык Лань Ван Цзи. Щеки сразу заливает румянец. — Лань… Лань Чжань! — Щёки отчаянно краснеют, а брови приподнимаются, он чувствует от подобной ласки дрожь не только в теле, но и в душе. — Ты уверен?... — Когда язык касается упругого колечка мышц, Вэй Ин, сводя брови, утыкается горящим лицом в подушку. Он сжимает в пальцах простынь и старается успокоить сердцебиение.       Ему кажется, что не существует ничего интимней этой ласки. Язык Лань Чжаня проводит по всей ложбинке, и вновь останавливается у входа, и Вэй Ину кажется, что он умрет от смущения, хотя смущение — это вообще не про него, но сейчас, чувствуя подобное, чувствуя, как язык Лань Чжаня ласкает его там…       — Хань Гуан Цзюнь! — сипло зовет он, когда язык проникает внутрь. Сильные руки подтягивают его бедра к себе, не давая ускользнуть. — Лань Чжань, хватит, Лань Чжань! — Он прерывается на стон и приподнимается на локтях. Его спина изгибается, он смотрит назад и сводит брови от удовольствия. Ему кажется? Все нервные окончания собрались в том месте. Это совершенно не похоже на то, что Лань Чжань делал губами до этого.       Он чувствует так много эмоций сейчас, они смешиваются во что-то, чему он даже названия не может дать. Ему одновременно и стыдно, и безумно хорошо.       Сердце стучит так громко, что кажется весь постоялый двор может слышать, щёки и не думают переставать гореть, а румянец переходит и с шеи на грудь. Его губы болят от того, что он прикусывает их, а язык Лань Чжаня продолжает ласкать его изнутри.       Это ни с чем несравнимо.       Если и можно умереть от смущения, то когда, если не сейчас. Он чувствует укус на своей ягодице и вздрагивает, а когда хочет возмутиться, язык Лань Чжаня опять начинает ласкать его, проникая в этот раз глубже.       Вэй Ин падает с собственных локтей и протяжно стонет. Как бы это ни было смущающе, он не может отрицать, что все его тело плавится от подобной ласки.       Он самостоятельно начинает приподнимать бедра, стоны превращаются в тихий скулёж, вся его спина покрылась испариной, мозги полностью отключились, даже смущение отходит на второй план, и всё, что он чувствует, — это безграничное удовольствие.       Пальцы Лань Чжаня продолжают гладить и сжимать его бедра, оставляя, скорее всего, на коже синяки. Его член опять полностью окреп, с него на простынь капает смазка, и Вэй Ин тянется к себе, потому что ему кажется, что стоит дотронуться и он кончит, но Лань Чжань, видя, что он хочет сделать, откидывает его руку и сам начинает гладить его в такт движениям языка. Вэй Ин уже не контролирует громкость своих стонов, они заполняют всю комнату. Его глаза закатываются, ему кажется, что каждый нерв его тела окутан любовью Лань Чжаня.       Возбуждение концентрируется в одной точке, и он опять кончает с сиплым выдохом, пачкая пальцы Лань Чжаня и простынь. В этот раз оргазм был еще сильнее, перед его глазами темнеет, плоть продолжает извергать семя, а сам он обмяк. Ему кажется, он даже не закрывает рот, потому что сейчас чувствует, как капля слюны стекает до подбородка. Он тяжело дышит, и на периферии сознания чувствует, как его поворачивают на спину. Вэй Ин открывает глаза и видит перед собой самое красивое лицо. Губы Лань Чжаня до сих пор припухшие и красные, и, пожалуй, это единственное, что выдает то, чем он занимался.       Вэй Ин тянет к нему ладонь и гладит под покрасневшим ушком.       — Ты как? — спрашивает Лань Чжань, а Вэй Ин прикрывает глаза и начинает улыбаться. Только Лань Чжань может спрашивать о таком доведя его два раза до точки удовольствия. Лучше бы он о себе позаботился, ведь до сих пор возбужден, Вэй Ин уверен, это уже должно причинять дискомфорт.       — Лучше всех, — говорит Вэй Ин и, собрав все силы, тянет мужчину к себе и укладывает его на спину, садясь на бедра. Он наклоняется над Лань Чжанем и начинает мелко целовать всё его лицо, лоб, виски, переносицу, веки с ресницами, потом спускается к губам. Его грудь касается груди Лань Чжаня, он двигает бедрами взад-вперед, чувствуя горячий член под собой. — Я тебя просто обожаю, Лань Чжань, — говорит в его губы Вэй Ин, продолжая тереться об его возбуждение. Он до сих пор чувствуют негу в теле после оргазма, но ему так сильно хочется Лань Чжаня сейчас. Руки Лань Чжаня обнимают его за спину, прижимая к себе и Вэй Ин начинает смеяться, чувствуя эти крепкие объятья. — Ты теперь мой муж, и я могу хоть неделями не выпускать тебя из постели, — шепчет Вэй Ин, прикусывая его подбородок, а потом бодая лбом щеку. Он заглядывает в золотистые глаза и проводит ладонью по его щеке. — И пусть хоть кто-то мне сделает замечание.       — Никто не сделает, — отвечает Лань Чжань, и Вэй Ин, прижимаясь к его лбу своим, прикрывает глаза.       — Скажи, что любишь меня? — вдруг просит Вэй Ин, опускаясь ниже, начиная целовать щеки Лань Чжаня. Почему-то сейчас отчаянно захотелось услышать это.       — Я люблю тебя.       — Скажи еще раз, — уже не в тоне просьбы говорит Вэй Ин, смотря в его глаза.       — Я люблю тебя, Вэй Ин, — произносит Лань Чжань, обнимая его лицо ладонями и заглядывая в глаза.       Вэй Ин прижимается к его губам и, усаживаясь удобней на его бедрах, заставляет Лань Чжаня сесть под собой. Его руки обвивают шею мужчины, он вдыхает любимый запах сандала и прижимается лбом ко лбу, заглядывая в глаза.       Они связали себя узами брака, и сейчас, подтверждая эту связь, Вэй Ин думает, что никогда в жизни больше не оставит Лань Чжаня, что бы ни случилось, что бы ни было завтра, через год или десятилетие, они будут вместе. Их жизни навсегда связаны, и нет ничего лучше, чем осознавать это.       Вэй Ин приподнимается, чтобы помочь Лань Чжаню снять с себя штаны, ведь сейчас он так сильно хочет почувствовать его возбуждение. Его ягодицы сжимаются сильными пальцами, которые чуть раздвигают и дразнят вход.       — Гэгэ, давай же, войди в меня поскорее, — просит Вэй Ин в его губы, когда чувствует, как пальцы проникают внутрь. — Мне очень хочется уже почувствовать тебя внутри, — слова не вызывают в нем смущения, в отличие от Лань Ван Цзи, который сразу же реагирует на это чуть участившимся дыханием и более грубой хваткой. — Нет ничего лучше, чем ощущение того, как глубоко ты бываешь во мне, — шепчет Вэй Ин, чтобы раздразнить Лань Чжаня сильнее.       Лань Чжань тянется к собственным верхним одеждам, удерживая его на себе, и достает небольшой бутылек с маслом. Вэй Ин заинтересованно смотрит на него, обычно они не пользуются ничем таким, но он не против попробовать.       Когда Лань Чжань вынимает пробку, Вэй Ин сразу же чувствует вкусный запах. Судя по всему — масло жасмина. Пахнет восхитительно. Вэй Ин забирает бутылёк из рук Лань Чжаня и, чуть приподняв, переворачивает, выливая больше половины содержимого на крупный член, а потом размазывает по нему свободной рукой. Лань Чжань втягивает в себя воздух, а Вэй Ин довольно улыбается и коротко целует Лань Чжаня.       — Ни один торговец не понял бы, для чего именно Хань Гуан Цзюнь покупает это масло, им бы и в голову не пришло, что такой благочестивый господин может использовать это масло для того, чтобы хорошенько отыметь своего супруга, — довольно Вэй Ин, чувствуя, отдавая полупустой сосуд смущенному Лань Чжаню.       Удивительно, что подобные слова так легко могут смутить Лань Чжаня, при том, что тот совсем недавно вытворял своим языком.       Вскоре скользкие от масла пальцы проникают в него. После постыдной ласки его вход расслаблен, и Вэй Ин испытывает легкое нетерпение. Два пальца входят глубоко, сразу попадают в то место, где концентрируется удовольствие, и Вэй Ин прикрывает глаза и запрокидывает голову кверху, начиная крутить бедрами, чтобы пальцы проникали глубже. Губы Лань Чжаня сразу же касаются его кадыка. — Лань Чжань, мне уже не хватает твоих пальцев, — произносит Вэй Ин, кладя ладони на затылок Лань Чжаня, чтобы направить и получить больше ласки. И в тот момент, когда он чувствует, как пальцы исчезают, а колечка мышц касается крупная головка, Вэй Ин довольно вздыхает и, наклоняясь, вовлекает Лань Чжаня в глубокий мокрый поцелуй.       Наконец.       Лань Ван Цзи входит в него медленно, но проникает до самого конца, так, как нужно сейчас, распирая изнутри. Это больно, вначале это всегда больно, но то, что следует потом, стоит любой боли. Масло сильно облегчает проникновение, Вэй Ин стонет на выдохе и начинает мелко целовать опухшие губы мужчины. Его руки обнимают Лань Чжаня за шею, а пальцы скользят по волосам и поглаживают за покрасневшими ушами.       Руки Лань Чжаня же гладят его спину, пока не устраиваются на бедрах, он входит полностью и останавливается, давая Вэй У Сяню привыкнуть.       — Хань Гуан Цзюнь, — тянет Вэй Ин, накручивая его волосы на кулак и оттягивая голову. Лань Чжань приоткрывает губы, и Вэй Ин сладко проводит по ним языком, насмешливо глядя в глаза. Щеки у Вэй Ина давно раскрасневшиеся, глаза горят от похоти, а губы покрасневшие и опухшие. Его тело так правильно находится в сильных руках Лань Чжаня. — Ты так одарён снизу, что каждый раз, когда ты входишь в меня, мне кажется, что…       Его затыкают грубым поцелуем, и Вэй Ин смеётся в губы мужчины, прижимаясь к нему ближе. Лань Чжань начинает двигаться, медленно, просто потрясающе. Срывает с губ Вэй Ина стоны и сам ловит их, а Вэй Ин, подмахивая бёдрами, старается ускорить движения.       Ему так хорошо, хорошо от того, как член Лань Чжаня двигается внутри него, каждый раз касаясь точки удовольствия, хорошо от того, как губы грубо целуют его, а руки оглаживают бедра, не позволяя самостоятельно увеличивать темп.       Лань Чжань сам начинает входить резче, его руки приподнимают и опускают Вэй Ина на себя, и пусть Лань Чжань намного тише него в постели, но все же и с его губ срываются низкие гортанные стоны, которые Вэй Ин просто обожает слушать. Он устраивается поудобнее, замирает, когда член вновь входит полностью и, удерживаясь за плечи, начинает двигаться быстрее, а Лань Чжань наконец позволяет ему это сделать.       Вытягивать из Лань Чжаня подобные звуки настолько приятно, Вэй Ину кажется, этот человек все делает идеально, даже стонет. Вэй Ин прикусывает собственные губы, капелька пота скатывается с его виска. Он возбужден уже третий раз, кожа накалилась до предела, каждое прикосновение ощущается сильнее обычного.       Он несёт какую-то чушь, зовет Лань Чжаня, говорит о том, как хорошо, когда Лань Чжань оставляет на его ягодицах и бёдрах синяки, как хорошо, когда Лань Чжань так глубоко и грубо входит в него, а Лань Чжань всё сильнее смущается, не переставая, впрочем, иметь его так, что звёзды перед глазами пляшут.       Он не успевает осознать, когда его переворачивают на спину, но совершенно не против. Лань Чжань ложится на него и разводит ноги, прежде чем снова войти. Между ног влажно, а по комнате раздаются хлюпающие звуки и шлепки их тел друг о друга вперемешку с их обоюдными стонами и выдохами.       Это просто невыносимо прекрасно.       Лань Чжань входит каждый раз так правильно, он больше не сдерживает силу, а Вэй Ин не сдерживает голоса. Время нежностей явно прошло, теперь Вэй Ина берут с такой силой, что при каждом толчке дрожит тело.       Он на пределе, еще немного и он третий раз изольется, и не факт, что ему придется коснуться себя.       Лань Чжань вдруг останавливается, полностью войдя в него. Ноги Вэй Ина обвивают его поясницу, не давая отстраниться, и когда Вэй Ин открывает глаза, чтобы сфокусировать на мужчине взгляд, то чувствует, как на его щеки ложатся ладони, а сам Лань Чжань пристально смотрит на него.       — Лань Чжань?.. — на выдохе произносит Вэй Ин, он плавно крутит бедрами, чтобы не прекращать трение, и прикусывает губы. — Что такое?       — Мой муж, — тихо говорит Лань Чжань, и Вэй Ин улыбается, нежно смотря в глаза мужчины.       — Законный супруг, — подтверждает Вэй Ин, поднимая ладонь, чтобы щелкнуть Лань Чжаня по подбородку. — Теперь мы будем всегда-всегда вместе, — говорит он, а Лань Чжань, наклоняясь, оставляет на его лбу поцелуй, прежде чем крепко обнять под спину.       — Я счастлив, — искренне говорит Лань Чжань, а Вэй Ин, слыша эти слова, и сам чувствует себя самым счастливым человеком. Несмотря на то, что было в прошлом, несмотря на то, сколько страданий они оба пережили.       Имеют значения только они.       Вэй Ин крепко обнимает его в ответ и прикрывает глаза, вдыхая их общий запах. Сейчас он чувствует себя единым целым с Лань Чжанем, вместе душой и телом.       И нет ничего лучше этого.       Лань Чжань вновь начинает двигаться, и они оба уже на грани, Вэй Ин чувствует, как удовольствие опять накатывает на него волнами, концентрируется на Лань Чжане, на его голосе, на его прикосновениях и на его сильных толчках.       В какой-то момент, он чувствует, как Лань Чжань входит особенно глубоко, его руки сжимаются на талии Вэй Ина, а зубы смыкаются на плече, и от этих ощущений, от того, как внутри разливается горячее семя мужчины, Вэй Ин кончает в третий раз, крепко прижавшись к нему.       Перед глазами вновь темнеет, и в этот раз он действительно выключается на несколько минут. Все его тело расслабляется, но когда он чувствует, что Лань Чжань хочет выйти, то сжимает на его пояснице ноги, не позволяя этого.       — Вэй Ин, — чуть охрипшим голосом зовет Лань Чжань, а Вэй У Сянь, обнимая мужчину за плечи, чувствуя его в себе, слабо улыбается. В голове совсем пусто, если честно, но он знает, что совсем не хочет отпускать от себя Лань Чжаня.       — Не выходи, — просит Вэй Ин, а потом вздыхает и обнимает мужчину за спину, вновь укладывая его на себя. Немного тяжело, но это приятная тяжесть. — Хочу чувствовать тебя.       — Ты устал, — говорит Лань Чжань в его шею. Вэй Ин усмехается.       — И чья же это вина Эр-Гэгэ? Я чувствую себя очень хорошо, просто лучше всех. Я бы не выпускал тебя из себя всю жизнь.       Лань Чжань приподнимается и недоверчиво смотрит в его глаза, чуть приподняв тонкую бровь. Вэй Ин закатывает глаза.       — Ну что ты так смотришь? Да, четвертого раза я на сегодня не выдержу, но разве я говорю об этом? Я просто хочу заснуть, чувствуя тебя внутри, разве есть в этом что-то плохое? — Вэй Ин говорит это на одном дыхании, чувствуя, что еще немного и правда заснёт. Он прикрывает глаза, когда чувствует долгий поцелуй в губы.       — Засыпай, Вэй Ин, — шепчет Лань Чжань, укладывая голову на его плечо. Вэй Ин довольно улыбается, зарываясь пальцами в черные волосы мужчины. Со взмахом руки Лань Чжаня все свечи в комнате гаснут.       Совсем рано утром он просыпается от поцелуев лица, довольно жмурясь, но не открывая глаз. Его еще держит сон, и максимум, что он может, это невнятно произнести имя Лань Чжаня.       Он пытается удержать Лань Чжаня, но тот почему-то исчезает, а чуть позже его поднимают на руки. Он недовольно жмурится от того, что его вновь потревожили, но глаза открывать не спешит, а когда его опускают в бочку с горячей водой и вовсе вновь засыпает, скорее всего, сейчас около шести утра, раз Лань Чжань уже проснулся и даже успел распорядиться, чтобы им принесли горячую воду. Значит, есть еще время поспать.       Второй раз он просыпается от того, что из открытого окна прямо в глаза светит дневной свет, а в комнате стоит приятный аромат еды. К счастью, спать он больше не хочет, а еще он замечает, что одет в спальные одежды. Видимо, после ванной Лань Чжань одел его.       Кстати, где Лань Чжань?       Вэй Ин усаживается на кровати. Лань Чжань сидит к нему спиной, как всегда ровно, в его руках книга, волосы уже поддерживает белая заколка, а лоб прикрывает лобная лента.       — Лань Чжань! — зовет Вэй Ин и спрыгивает с кровати. Его черные спальные одежды не скрывают меток на ключицах и груди. Мужчина поворачивает к нему голову, но не успевает ничего ответить, как Вэй Ин, усаживаясь сбоку от него обнимает за талию и звонко целует в щеку. — Ты давно проснулся?       — Мгм, — отвечает Лань Чжань, а Вэй Ин, увидев на столе несколько блюд, чувствует, как в животе начинает урчать. — Умывайся и позавтракай.       Вэй Ин считает этот план великолепным.       Чуть позже, когда они собравшись, спускаются на первый этаж постоялого двора и видят на себе явно осуждающие, но заинтересованные взгляды других гостей, а еще отчаянно покрасневшего хозяина. Вэй Ин понимает, что, похоже, все гости постоялого двора стали свидетелями закрепления их связи.       Он усмехается и берет Лань Чжаня за руку, выходя из помещения.       Что уж поделать.