Дети цветы жизни...

      Ирука знал, что когда-нибудь этот день наступит. Но всё время оттягивал его как можно дальше. Но сколько можно было оттягивать? Тем более, когда это связанно с Хатаке Какаши. Точно не год, а тем более не два. Минимум месяц или два. Смотря ещё по настроению. Вообще, Какаши был терпеливым, особенно к Ируке. И ждать он умел. Но он (день) же рано или поздно, но наступил.       И сейчас Ирука смотрит на своего возлюбленного, как на восьмое чудо света. Какаши буравит его своим одним серым глазом. Руки он сложил на груди, маску он снял, так как в штабе все разошлись по домам, так что вид открылся на губы сжатые в жесткую линию. Весь в крови, потрепанный, сразу после миссии и к любимому в штаб, где он вечно засиживался до поздна. И этот раз не был исключением.       Ирука нервничал. Ему это чертовски не нравилось. А точнее то, как Какаши сейчас смотрел на него. В его взгляде горел решительный огонек. Он пугал похуже огня Аматерасу. — Ирука, — обманчиво нежно произнёс он. — Я дал тебе достаточно времени, чтобы подготовиться морально.       Ирука кивнул. Действительно, достаточно. Три месяца, одну неделю, два дня, двадцать часов, шесть минут и двенадцать секунд. Умино взглотнул. Какаши медленно приближался к возлюбленному. Ирука встал со своего рабочего места и медленно начал отходить от приближающегося Хатаке. А тот не сводил блестящего взгляда с него и медленно и верно загонял в угол. — Какаши, я не хочу. — прошептал Ирука, упираясь в стенку. Запах альфы будоражил и сводил с ума. Его зверь внутри заурчал, не в силах сопротивляться сильной сущности. — Почему? — тем же тоном спросил его Какаши, ставя руки по обе стороны от головы Ируки и чуть наклоняясь, обдавая горячим дыханием шею Ируки. Он коснулся бьющийся жилки сухими губами. Ирука чуть заметно выдохнул. — Потому что это ответственный шаг, к которому мы ещё не готовы. — пытаясь придать голосу больше решимости, но всё равно оно получилось как-то сбито. И это совсем не потому, что Какаши решил исследовать своим юрким языком его ушную раковину и прикусить мочку уха. — Я люблю тебя, ты любишь меня. — начал альфа, прислоняясь лбом ко лбу омеги. Умине блаженно закрыл глаза, чувствуя жар возлюбленного. — У нас есть жилье, достаток. Что нам мешает завести ребёнка? Ирука сквозь пелену слышал его слова. Но вот вопрос. Он как будто на него вылили ведро холодной воды. Ирука резко распахнул глаза и начал вырываться из цепких рук Хатаке. Какаши же предвидя такую ситуацию, лишь крепче сжал объятия. — Наши родословные. — проворчал Умине, не собираясь угомоняться. Какаши лишь закатил глаза и всё-таки отпустил Ируку. Омега быстро подошел к столу и начал собирать вещи в сумку. — Иру, ты каждый раз мне это говоришь и всё не можешь понять, что я клал на свой клан? — бровь Какаши скептически выгнулась. Ирука посмотрел на Хатаке. Да, он знал. Но не мог пересилить себя. Ведь кто он? Без кола, без двора. Чунин, который не блещет способностями, при том, что ещё из детдома. Хороший набор. Хатаке же наоборот. Гений, черт его побери, из уважаемого клана. Джоунин, которого боялись все деревни, где каждый впадал в ужас, лишь только от одного его взгляда. Да и собой он был хорош. Высок, поджар. Одним словом, сильный альфа и лакомый кусочек для всех кланов. Вон, за него даже хотели отдать из клана Хьюга. А он что? А он выбрал Ируку. Ну за что Умино такое счастье? С одной стороны, душа радовалась и ликовала, с другой — он чувствовал себя эгоистом. Ужасным эгоистом. Ирука подошёл к Какаши и заключил его лицо в своих ладонях. Взгляд был до безумия нежным и любящий. Какаши чуть не задохнулся от чувств, которые горели пожаром в его груди и от того, как на него глядели любимые глаза. Всё отдаст, только, чтобы они светились так всегда, но в уголке глаз спряталась грусть. Ирука привстал на цыпочки и мягко поцеловал чуть приоткрытые губы Какаши. Хатаке перенял инициативу и углубил поцелуй, притягивая Умине ближе. Тело горело пожаром, запах будоражил разум, а горячие губы дарили безумно приятные ласки. Ирука отстранился первый. Горячие дыхания смешались. — Не жди меня. — быстро проговорил Ирука, переводя дыхание и выпрыгнул через окно (от кого же у него это привычка, хм?). Какаши остался стоять в недоумении.

***

Эбису потирал глаза и уже готовился ко сну. Генма задерживался у Хокаге, поэтому он не стал ждать его.Только он хотел пойти в душ, как в дверь постучались. Эбису нахмурился. Кого там могло принести нечистая? Он пошёл открывать дверь. На пороге стоял Ирука. Эбису удивленно уставился на него. Просто он давно уже не видел, чтобы у Ируки в глазах стояли не пролитые слёзы. И, кажется, он знал в чем проблема. — Опять? — в его голосе звучало волнение. Ирука кивнул и чуть не взвыл на всю общагу. Эбису затащил его к себе, посадил на кухне за стол и стал заваривать чай. При этом слушая тихие всхлипы друга и тот пытался, хоть что-то рассказать, но элитный учитель ничего не понял. Хотя тут и не трудно понять. Ирука уже рассказывал о том, что у них с одним белобрысым джоунином разногласия. — Ирука, — начал Эбису — успокойся. Какаши тебя любит. Он ни за что не захочет ребенка от кого-то другого. — Я понимаю, но как же клановые дела? — рьяно заявил Ирука. — Разве это не важно? Эбису покачал головой и чуть улыбнулся Умине. Вот вроде умный человек, но в некоторых делах такой глупый. — Для него ты важнее, чем какой-то вшивый клан. — он увидел, что друг опять собирается пустить слезу. — И хватит воду распускать. — и чуть подумав, добавил. — А на счёт ребенка ты задумайся. Возраст-то уже не молодой. Ирука вскинул брови. По его выражению было видно что, он что-то вспомнил и его щеки медленно залились румянцем. — А я это… — он неуклюже почесал затылок. — Уже… Эбису удивлённо вытаращил глаза. А потом вспомнил последний месяц и всё состыковалось. Так вот почему он просил его поменять с утра, ссылаясь на плохое самочувствие? Да как он мог не заметить, что друг стал себя оберегать, ходить более осторожно, меньше бегать, и защищать живот от столкновении с гиперактивными генинами, которые так и норовят врезаться в сенсея. — А я тебе говорил! — услышал он знакомый голос на балконе. Элитный чунин посмотрел на приоткрытую дверь, где стояли два джоунина. — Генма, Какаши, ах вы два паразита! Вы всё это время подслушивали?! — орал на них Эбису, но его уже никто не слушал. Лишь только Генма потирал неуклюже затылок. Какаши было всё равно на ругань Элитного учителя. Он уже во всю обнимал своего омегу, чуть ли не мурлыча, как кот. В груди что-то переполняет, что тяжело дышать. Это и называется счастье?