Глава 57
8 сентября 2019 г., 17:00
Страхи прошлого
Мы пришли в просторный зал, но вряд ли это было парадное помещение. Вслед за нами вошёл металлический дракон. Я сразу же зарычал, а Прародитель, обернувшись, готовился пойти в атаку на нежданного гостя, но я встал у него на пути. - Аликис! – я зарычал громче. - Что? – она невинно смотрела на меня своими неживыми глазами, перебирая холодными деталями. – Чтоб подходить вашей компании. - Хватит представать в этом облике! – я пошёл на неё, но лавовый хвост ударил мне по задним лапам. Безвредно, но неприятно. - Либо бегай от своих страхов, либо победи их, либо смирись, - теперь Ти закрыл её, - Как я вижу, это твоё воплощение и отражение. - Серьёзно? – Аликис наклонила голову в бок, прекращая щёлкать механизмом. Я присмотрелся и только сейчас понял, что этот дракон – это я из металла… Всё время я ненавижу «злого» себя: холодного, неживого, бесчувственного – а Аликис стала метафорическим воплощением, пытаясь защититься от меня, наверно думая, что клин клином вышибает. Но я ненавижу этот облик, и он вызывает у меня только злобу… получается, потому что я смотрю на самого себя и не хочу видеть себя таким – но злоба только питает этого монстра, пробуждённого Валдором… Я упал на пол, хватаясь за голову от сильной боли, понимая, что Аликис невольно страдала из-за моей ненависти к самому себе… Пылающий клюв прижался к моей щеке, а огненное крыло укрыло туловище. Я стыдливо хотел спрятать морду под своё крыло, но Аликис положила свою голову поверх. - Ты не виноват, - шепнула она. - Я виноват в том, что допустил это… - я всё же поддался её тёплым перьям и поднял голову. Ти лежал напротив нас, сложив передние крылья так, чтобы лавовая «слюна» капала на них. Прародители склонны к психическим способностям, наверное, поэтому он сразу назвал облик Аликис моим страхом. - Я мало чего знаю о вас, как, в принципе, и все остальные. Но я вижу, что в вашей жизни был период, который и врагу не пожелаешь. Вы должны его перебороть, чтобы он не мучал вас до конца дней, пока не поздно, - Ти понимающе смотрел на нас. Я помолчал, потом уткнулся носом в щёчку Феникса, наслаждаясь тёплым запахом, и мы соприкоснулись лбами. Затем я встал, разминая лапы и крылья. Аликис переглянулась с Прародителем. - Давай в дракона, я хочу вас осмотреть, - он кивнул, и огонь Феникса погас, открывая металлические детали. Даже те части, которые могли быть монолитными, состояли из кусков, из-за чего казалось, что тело Аликис собрано из металлолома, но это добавляет изворотливости. Порванные перепонки крыльев чудом поднимают это тело, внутри которого пылает холодное пламя, движущие эту махину – единственное живое в этом мёртвом металле. Сам этот неестественный механизм вызывал отвращение, а ледяные глаза замораживают душу. Я скалился, пытаясь перебороть себя. Мёртвый облик порождал злобу и страх – но я смотрю не на «злого» себя и не на выдуманного монстра – я смотрю на Аликис, прячущееся за льдом и металлом, чтоб защитить ту живую искру. У Аликис есть много самых разных обликов: некоторые я не поддерживаю, а некоторыми не могу налюбоваться; одни Аликис забыла, другие будут всегда, третьи только появятся – и это её право представать в любом из них, ведь меняются только способности и внешний вид, но сама Аликис не меняется. Я старался смотреть на это существо, как на Аликис, потому что это Аликис, и никто другой. Я, через силу, поднёс к ней голову, и мы соприкоснулись лбами. Холод мёртвого металла обжигал, но я намеривался согреть его. Аликис закрыла глаза, а я вслед за ней, чувствуя облегчение. Так мы постояли пару минут, потом отстранились. Прародитель за это время успел нас осмотреть и просто ждал. Он не возмущался, что мы так тратим время, наоборот – он хотел, чтобы мы перебороли себя, и чтобы страхи прошлого не мешали нам быть вместе. - Боевая порода Остерима даёт о себе знать: ты не выглядишь хрупким, как Млинна, хоть и по большей части пошёл в неё, - он вновь обошёл нас. – А теперь больше по делу. Чтоб управлять драконами, многого не надо, но одновременно нужно много. Взгляд – не единственный путь и получения уважения. Взгляд оказывает влияние на одного дракона или, максимум, на небольшую группу. А что делать с массами? Для этого есть рёв. Хочу заметить, что тот, кто громче всех кричит, не всегда будет подчинять себе других – рёв должен быть убедительным и содрогать сердца, но и тихим он быть не может. Вот Крикуны (вид драконов) кричат громче всех, но они никого не подчинят, кроме представителей собственного вида. Потому что их визг всем противен, и никто не будет их слушать. Да, может среди них и найдутся свои Цицероны, но быстрее оглохнешь, чем твоё сердце содрогнётся. - Вы знаете про Цицерона? – удивилась Аликис, переглядываясь со мной. - Я знаю много о человеческой культуре, - он подмигнул, - Станьте людьми. Мы «уменьшились» и тут же увидели, что Прародитель тоже становится меньше, пока перед нами не предстал четырёхметровый гибрид, а затем двухметровый крепкий мужчина в доспехах из драконьей стали. - Да, я нечистокровный Прародитель. Но я стал последней надеждой, ведь моего отца убили, а больше самцов не было, - он поправил ярко-красные волосы, явно окрашенные, и вытер кулаком остатки горючей жидкости с подбородка. – Вот поэтому Господин сваливает всех полукровок на меня, чтоб я обучал их пользоваться своими силами – как раз он один из немногих, кто считает нас нормальными драконами и не видит ничего постыдного в том, что наши родители любили друг друга или пытались хоть как-то продолжить род. Ти начал обходить нас по кругу, пока мы продолжали удивлённо смотреть на него. - И за свои девять веков я заметил одну вещь: драконья кровь смешивается только с человеческой кровью – из представителей других рас – и ни с какой другой больше: будь это рептилия, насекомое, рыба, млекопитающее – ни с какой больше. Все мои ученики имели человеческие корни, все драконы-полукровки, о которых я смог найти хоть какую-то информацию, имели хоть каплю человека. Необязательно их родителям было быть чистокровными людьми, но обязательно было иметь людскую кровь для получения потомства. Говорят, что драконы могут подчиняться только драконам и никому больше. Но это не совсем так. Драконы способны подчиняться людям, если их сердца бьются в унисон – часто это путают с дружбой, но и без неё не обходится. Я не называю всякие там ритуалы, которыми можно подчинить кого угодно, я говорю о порывах сердец, - он кончиком своего лука поднял мою голову под подбородок, пока я стоял задумавшись. – Так как сошлись ваши сердца? Я же вижу, что вас не отодрать друг от друга. - Аликис спасла мне жизнь, - я отвёл лук в сторону, но продолжил держать голову. - Тогда ты влипла до конца дней, - Прародитель подмигнул Аликис, убирая оружие. - Но мы давно рассчитались… - удивилась она. - Нет, у драконов за такое рассчитаться невозможно, даже если отдать жизнь за спасителя, - Ти покачал головой, а я обнял Аликис со спины. – Ваши сердца стучат в унисон – вам суждено быть вместе. Эндер, не обижайся, когда Аликис говорит о «закрытом долге» - не хочет, чтобы ты пострадал, ведь судьба Феникса нелегка. - А я и не обижаюсь, - я потёрся своей щекой об её, - потому что не хочу, чтобы ты пострадала.
