Глава 72
17 ноября 2019 г., 17:00
Мы такие, какие есть
Найлимус привёл меня на верхнюю террасу: не самую большую, но самую красивую. Жаль, что снаружи ночь, большинство растений уже спрятали бутоны, но голубые «светлячки» украшали деревья. - Присаживайся, - он указал на скамейку, - я пока похожу или постою. - Так о чём Вы хотели поговорить? - Я хотел тебе рассказать, что никого нельзя называть ошибкой, в том числе и себя, - он вздохнул и встал на колено передо мной, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Мы такие, какие есть – и это наша судьба. Я понимаю твой страх: ты не была готова ни к тому, чтобы стать Фениксом, ни к тому, чтобы стать членом Совета Хранителей. Но думаешь, мы все на своём месте? - По крайней мере, надеюсь… - Тогда начнём поимённо и с меня, - Найлимус сел рядом, держа в руках светлячка, хотя сам слабо светился благодаря ауре Хранителя Света. – Я не знаю, как бы сложилась моя судьба, если б однажды меня не увидел Плэндор и не разглядел во мне Душу Света в то время, как Хранители Света знать не знали о моём появлении. Меня нашёл охотник в глуши джунглей и принял как сына. Тогда я притворился ребёнком их вида, но я понятия не имел кто я такой и какая сила в моих руках. Но в один день в наше село проездом прибыл Плэндор. Зазевавшись, я отстал от отца и попал в толпу, которая выпихнула меня прямо Воину под ногу. Его охрана чуть не выкинула меня за шкирку, но Плэндор остановил их, помогая мне встать. Как сейчас помню: «Как тебя зовут, малыш?» - «Наил», - «Что же ты тут делаешь?» - «Живу…» - «Но поблизости ни одного Храма Света! Как тебя сюда занесло?» - «Что такое Храма Света?». Я не видел его лица, но чувствовал удивление, да чего уж там – я понятия не имел, кто стоит передо мной – чего уж говорить о каких-то там Храмах. Тут прибежал мой отец, который узнал Феникса-Хранителя. «Это ваш мальчик?» - спросил Плэндор. «Мой…» - «Родной?» - «Нет, я нашёл его в лесу…» - «А вы знаете, кого нашли?» - «Нет…» - «Наил, дай мне руку». Стоило мне коснуться его доспеха, как открылась моя истинная сущность. Найлимус встал, выпуская светлячка, и стал Душой Света: бесформенный силуэт, как Тень, только из Света. Я сразу начала жмуриться от яркого света, а он принял прежний облик, только с двумя парами солнечных крыльев: молодой мужчина на вид лет двадцати-двадцати пяти, высокий и широкоплечий, с короткими золотистыми волосами и золотыми глазами, в нежно-лимоновом одеянии и золотом плаще с голубыми рисунками (Найлимус - https://vk.com/alikis_kuznetsova?z=photo287715901_456243137%2Fphotos287715901). - Не привыкла к свету? - У меня светобоязнь… - я протёрла глаза. - Плохо. Так вот, Плэндор рассказал нам кто я и отправил сообщение в Главный Храм Света, где знать не знали обо мне, хотя по идее в первую очередь Храмы должны узнавать о появлении Душ Света. Но меня не увидели – всё решил этот случай. А ведь я мог пойти с отцом на охоту и Плэндор бы не увидел меня, соответственно и не было бы меня здесь. Как Душа Света, я попал в Хранители без очереди и «экзаменов», избрав этот облик и получив имя Найлимус, которое ошибочно считают полной формой имя Наил, но по удачному стечению обстоятельств, и то, и то значит «солнечный», «светящийся». Плэндор увидел во мне потенциал воина и взял на личное обучение – всё, мне больше не о чём было мечтать! Я единственный личный ученик Непобедимого Плэндора! Я Воин Света в Главном Храме, невзирая на малолетство! Я был доволен своей жизнью и даже не хотел думать о кресле Главного Хранителя – моя душа просила боя. Но Плэндор постоянно твердил, что я не буду готов, пока не поборю свою вспыльчивость. Я оказался закован в Храме, что компенсировалось подъёмом по служебной лестнице, но не в полной мере. Мой предшественник, Астанг, на старость лет тяжело заболел, поэтому он нуждался в том, кто постоянно будет поддерживать его, ведь пост не позволял сидеть на месте. Естественно, выбор пал на меня, раз я об этом заговорил, хотя в Храме достаточно квалифицированных медиков. Это только сильнее сковало меня, но долг был долгом. Я мог присутствовать на Совете и других мероприятиях, чтобы успеть дать лекарство и оказать необходимую помощь, поэтому я знаю всё, что там происходило. Плэндор шутил, что я изменяю ему, переквалифицировавшись на медика, и что я скоро обоснуюсь в зале Совета с креслом, - Найлимус грустно улыбнулся, вспоминая наставника. – Наверное, только Плэндор и Астанг верили в то, что я возглавлю Совет Хранителей, все остальные смотрели на меня с усмешкой: я слишком молод, неопытен и вспыльчив. О, как меня презирал Гойрим – это было что-то с чем-то! Его не волновало то, что я Душа Света, что мне доверяют Плэндор и Астанг, что я из кожи вон лезу, чтобы преодолеть самого себя – он просто гонял меня, да и сейчас гоняет: раньше спасал Плэндор, когда элементаль перегибал палку, сейчас – чин. Но доспех Плэндора начал покрываться ржавчиной, воин начал становиться жестоким – Гойрим запретил мне разговаривать с учителем. В игру ввязался Валдор. Я лично этого гада не пускал в зал Совета, пока он не выполнит все условия Хранителей, чего, собственно, не случилось. Началась война с гниющем Орденом. Тогда Совет буквально боялся что-либо делать, а развал не хотели так называть, поэтому и молчали о развале. Тогда все выбрали переждать «бурю», и только Тьма твердила, что необходимо немедленно дать бой, иначе будет поздно. По воспитанию Хранителя Света я, как и все, презирал её; но Плэндор всегда так тепло и хорошо отзывался о Тьме, говоря, что если нужен совет, а рядом никого, обращаться ко Тьме, да и если рядом кто-то – «Ни у кого нет такого опыта и знаний, как у Тьмы»; так же моя природа говорила о том, что мнение Хранителей ошибочно, что Тьма не может быть опасна защитникам мира. В ту минуту я был поражён той трусостью Совета Хранителей и той неожиданной вспыльчивостью Тьмы – она не могла так беспокоиться на пустом месте и все это знали. Тогда я сказал, что если никто не собирается ничего делать и сидеть, поджав хвост, пока гибнут невинные, то я сам вступлю в бой. Ответа не последовало, по крайней мере внятного. После собрания Гойрим, взявший меня под опеку и обучение, хотел отговорить меня, но я не мог простить ему потерю Плэндора, веря, что я мог всё изменить. У меня был свой отряд, но только три моих верных друга, ты явно о них слышала, пошли со мной. Я сговорился со Тьмой и, когда Валдор начал нападать на очередной Храм Света, мы встали на защиту. Он смеялся над тем, что я в свои семнадцать вздумал почти в одиночку идти в бой, пока Совет Хранителей дрожит в тихом месте. Мои друзья возглавили оборону, взяв командование над Воинами Храма; Тьма выступила против армии; я сразился с Валдором… и… этот бой чуть не стоил мне жизни. Хранитель Света повернулся ко мне левой стороной лица, показывая шрам на виске, как-то странно поправляя круглую изумрудную заколку, держащею плащ. А посох, представляющий из себя золотой шест с заострённым конусом снизу и месяц с лучами сверху, внутри которого светятся два жёлтых шара, стал мечом. - Сейчас и не скажешь, но мой череп был раздроблен в мелкую крошку. Я и Валдор чуть не забрали друг друга на тот свет, но Тьма вмешалась. Да, нам пришлось отпустить гада, но Тьма спасла мне жизнь, а вместе мы отстояли Храм. В тот день я пересмотрел всё своё отношение к ней и с тех пор пытаюсь показать Хранителям Света, что мнение о Тьме ошибочно и безосновательно, но я не хочу радикально ломать этот устой, в чём, наверное, моя ошибка, а показываю на своём примере, что она не враг. Нас встретили как героев, ведь это была первая большая победа. Это вдохновило меня, я вновь с головой погрузился в тренировки, чтоб не допустить ту ошибку, которая чуть не стоила мне жизни. Да, я могу быть неуязвимым в облике Души Света, но я выбрал путь быть ближе к «смертным», поэтому и избрал облик архангела, - он как-то нервно вздохнул, вновь поправляя заколку, но я не придала этому значения. – Ну а дальше появилась ты и уже знаешь, что было. Астанг совсем слёг, поэтому я стал его замещать порой, по его же просьбе, но официально я ещё не числился членом Совета. Только когда Астанг был при смерти, а ты скакала по мирам, он заявил о сложении полномочий, выдвинув меня как приемника. Я был против… наверное… потому что я понимал, что я кто угодно, но не Главный Хранитель… Я понимал, что я абсолютно не готов к этому, ведь я Воин, а не Хранитель. Я понимал, что это большая ответственность, а вспыльчивость я не поборол по сей день, хоть результат намного лучше, чем был. Но, несмотря на все мои существенные недостатки, Свет избрал меня – увидел меня и избрал, даже не посмотрел на других. Скажу сразу: быть Душой Света не значит и здесь быть вне конкуренции. Свет избрал меня таким, какой я есть – это значит, что я нужен именно таким. Ладно, пойдём дальше по Совету Хранителей, если что, они сами могут поведать тебе свою историю. Гойрим – Воин Рангена из очень уважаемого рода. Собственно, он всю жизнь был воином и не имел никакого отношения к Храмам. Он бился за власть в Рангене, но не за кресло в Совете – но был выбран Огнём чуть раньше, чем Плэндор сверг Нарену. Майлан – у него были зачатки Пророка, но он сам не был Пророком. Майлан неустанно тренировал свои навыки, чем добился такого результата. Но Судьба – дело тонкое, и этот факт, что он родился не Пророком, весит очень много, поэтому он слабее прирождённого. Правда, я не помню на своей памяти, чтоб Майлан хоть раз ошибся. Эйлера и Остерим – они не Хранители, они правители владений: Ледяных и Драконьих соответственно. И если ледяной аспект магии был, но в магиях вторых ступеней, то Эйлера заслужила место своим правлением и завоеваниями, а драконов глупо выпускать из виду. - Но они вышли… - я осматривала золотой меч Хранителя: это два объединённых вдоль прямой в рукоятях меча, даже не знаю, как это называется. - Не хочу вспоминать – щекотливая тема. Но да, войну начал не Остерим, хоть он атаковал первым. Так вот. Геом – неисправный рабочий голем. Ясное дело, он не был создан для того, чтобы стать Главным Хранителем, а его дефект поставил крест на профессиональных обязанностях, отправив в катакомбы, которые со временем затопило. Афмэра, приложив огромные усилия, смогла запустить его и исправить серьёзный дефект ядра, из-за которого Геом постоянно выключался и был на грани смерти. Он, как и все големы, был предан спасительнице; Афмэра увидела в нём потенциал и переквалифицировала в Хранителя, но не рассматривала как приемника – а у Земли (не планета – вот поэтому планету Землю называют Земным миром, чтоб не путать с аспектом магии) были другие планы на него. Буран – ну, здесь комментарии излишни, да и он сам постоянно говорит, что даже в Хранителях Ветра не разбирается. Сирота, воспитанный разбойниками, подчинивший себе разрушительную мощь ветров, с помощью которой сметал противников со своего пути – хорошо, что Разбойничий Кодекс не самый худший и радикальный. Арлеана – она всю жизнь посвятила службе Водной Стихии, чем дослужилась до Совета. Больше нечего сказать, особенно после её предательства. Имилама – скромная прихожанка Храма Жизни, ставшая Хранительницей в этом провинциальном Храме и посвятившая себя помощи нуждающимся. Она тоже не собиралась возглавлять эту Стихию – просто желала делать жизнь других хоть чуточку лучше. Со Тьмой всё понятно. Итого выходит, что только двое из Совета Хранителей, исключая Тьму, подготовлены к этой должности: Майлан и Арлеана – последняя, к сожалению, предала нас. Так что, нас выбрали такими, какие мы есть – такими, какими мы нужны нашему времени. И это наша судьба. Когда мы думаем, что пошли против судьбы, на самом деле мы преодолели крутой поворот, но не сошли со своего пути – он выбран ещё задолго до нас. Только серьёзный «катаклизм» способен порвать эту нить и лишить нас дороги.
