Жизнь после Смерти, или Восстав из пепла: Новый Огонь

Родственники

       Мы уверенно шли по пустующим полям, продвигая за собой бурю, Их-их о нас возможно и не знает, воюя где-то на границе с Гойримом. Не менее плодородные земли чем у меня просто пропали без должного ухода: выветрились, выгорели, вытоптаны – такое жалкое зрелище, потребуются силы и время на то, чтобы собирать хорошие урожаи.        Эти пустые поля вызывали кучу вопросов, главные из которых: «почему эти пустые куски не выгрызли другие?» и «у меня ли было мёртвое Княжество?» - хотя последний скорее к плотности и расположению населения. У Их-их весьма крупный город с большим населением, настолько крупный, что даже с порталом.        Наконец мы наткнулись на маленькое скопление разбитых домов, которые говорили о том, что здесь никто не живёт. Разве только один подлатанный домик мог кому-то принадлежать. Он стоял у дороги, по которой мы шли, поэтому было решено приостановить продвижение границы. Я выступил вперёд, чтобы исключить нежелательные жертвы. При приближении к домам заметил, как в скудном огороде копошился кто-то по-видимому высокий. - Эй! Есть тут кто? – крикнул я.        От неожиданности существо подпрыгнуло, выпрямилось во весь рост, внимательно посмотрело на меня и скрылось в доме, откуда послышался грохот, от чего я подумал, что мародёр, но нет, существо выскочило на дорогу с арбалетом в руках. Это был проклятый скелет циклопа с одним рогом на лбу, от былой плоти остались лишь почерневший глаз с белым зрачком, а от того, что проклятый, кости его были чернее угля – неудачно заключил сделку или не тому перешёл дорогу? - Кто вы?! – он угрожающе потряс оружием. - Я Халбьенм, правитель соседнего Княжества, а теперь и этих земель, - я спокойно усмехнулся, зная, что этот арбалет не причинит мне вреда, да и держит оружие не очень умело. - Халбьенм?... – циклоп поражённо опустил руки и ринулся к двери. – Дорогая! Дорогая! Вольфрам вернулся! - Что простите? – я откровенно впал в ступор: какой ещё вольфрам, при чём здесь этот металл? - Что ты там кричишь? Я ничего не понимаю, - в ответ раздался крайне скрипучий голос. - Вольфрам, Дорогая, Вольфрам! Сын наш тут! – скелет заскочил в дом. - Правда он? – скрип быстро перешёл на визг: - Аккуратнее! Я слабая и хрупкая!        Циклоп вынес на руках шипастого драконоподобного демона бурь, у которого не было глаз, пустые глазницы затянуты кожей со следами рубцов. Он поставил «Дорогую» на землю, подбирая упавшее вязание, взял под лапу и повёл ко мне. - Объясните, что всё это значит! – я громко топнул, грозно открывая пасть. Это действо не вызывало у меня доверия. - Вольфрам, мы так долго тебя ждали! – они не остановились от предупреждения, поэтому я ударил лапой по земле, кидая им под ноги раскалённую пыль. – Тише, малыш, мы понимаем, что ты нас не помнишь – ты был таким крохой, когда пропал или тебя украли. Мы твои родители: я Волонс, а это Норлине. Мы уже не надеялись, что встретим тебя, будучи самими в живых.        Я продолжал смотреть на них с крайним недоверием, ведь уже были всякие проклятые «родственники», которые пытались прибиться к моим богатствам. Хоть в этих и можно было проследить некие сходства со мной, было и множество сомнительных моментов, несостыковок, например, то, что циклоп Всегда передаёт наследнику один глаз или одну глазницу, не важно что с циклопом, не важно какой партнёр, если ребёнок возможен – он будет одноглазым. Так же, чтобы у высшего демона появился ребёнок от проклятого, даже если стал скелетом, нужна помощь огромного количества специалистов, а они не похожи даже на разорившейся род, учитывая высокую сословность в этом мире, где проклятые не могут стоять в одном ряду с такими демонами, по любви тут почти не бывает браков, так как их не разрешают между такими далёкими слоями: проклятые считай низшее сословие без каких-либо прав, а высшие демоны – аристократы независимо от благосостояния. - Вольфрам, честно, мы искали тебя повсюду, - продолжил Волонс, видя, что я не верю им от слова совсем. – А когда мы узнали о новом наследнике Халбьели, который по описаниям был похож на тебя, пытались прийти к ней, но нас не пускали через границу, а на наши письма не было ответа, даже Их-их не помог. Но мы продолжили ждать тебя здесь, в надежде, что ты вспомнишь и вернёшься к родному дому, даже когда мы остались последними в этой деревне.        Теперь я перестал им верить окончательно: когда меня нашла тётя, это были её владения, которые через пять сезонов были куплены Их-их, от чего и появился должок, не говоря о том, что найден я был очень далеко отсюда, да и почему при моём правлении они не заявлялись. Да и проклятий на мне никогда не было. При этом что-то подозрительно давило на меня… - Дорогой, я верю, что это Вольфрам, только с твоих слов, - жалостливо начала Норлине, - дай мне ощупать сына, чтобы понять он ли это или нет.        А вот это наглость, учитывая то, как в глубине души они были противны мне. Подпускать их к себе, а уж тем более давать себя «ощупывать», я точно не хочу. Пользуясь покровительством Тьмы, которое имею благодаря дружбе с Аликис, я обратился к ней: «Тьма, я знаю, что ты меня слышишь. Подскажи, что это за родственники такие и что с ними делать?». «Атакуй со всей силы…» - ответа долго ждать не пришлось.