Покажи мне

— Кас? — откуда-то справа донесся довольно знакомый, но еле различимый голос, в котором слышались нотки неуверенности. — Кас… Эй… Открой глаза, прошу… — Кастиэль слышал голос, такой любящий, вселяющий надежду и обещающий поддержку. Да, это был Дин. Ради этого человека, ангел совершил бы невозможное. Кастиэль был небесным существом, который мог исцелять других, который одним движением руки заставлял попрощаться с жизнью демонов, который легким прикосновением мог усыпить человека или сделать так, чтобы тот потерял сознание. Возможности ангела не оканчивались этим. Также он мог исцелять и себя, но в данный момент ему что-то мешало. Он предполагал, что это из-за крыльев, а вернее, из-за крыла, которое нещадно саднило. Нежное прикосновение теплой руки к щеке отвлекло Кастиэля от раздумий и боли. Намеренно приблизившись к ладони, которая дарила заботу и легкие поглаживания, Кастиэль открыл глаза и увидел перед собой лицо Дина, которое выражало эмоции беспокойства и страха за любимого. Но после того как ангел разомкнул веки, губы Винчестера изогнулись в облегченной улыбке, а глаза показывали Кастиэлю то, что Дин более или менее успокоился, но все же тот не переставал переживать. — Дин, — Кастиэль позвал своего охотника слегка хриплым голосом, — Со мной все хорошо, только… — «крыло немного болит» хотел договорить ангел, но остановился, напоминая себе, что Винчестер не видел его крыльев. Хоть Кастиэль и доверял охотнику, но не хотел спешить, ведь для ангелов, показать свои крылья человеку значило скрепить с ним связь, а Кас думал, что Дин не хочет этого. Винчестер же знал о связях ангела и человека, но не давил на Каса, думая, что последний не хотел бы этого, несмотря на то, что они являлись парой. На самом деле охотник желал быть связанным душой с этим, в прямом смысле, ангелочком, с такими прекрасными синими глазами, что время от времени Дину казалось, что он смотрит в синеву чистейшего океана. Постоянно взъерошенные, черные как смоль, волосы Каса, так контрастно сочетались с его молочной кожей, что порой охотник задумывался: «как мне могло так повезти?». Оставив свои мысли в покое, и прекрасно понимая, что хотел сказать ангел, Дин поджал губы и произнес: — Ну да, я вижу, как тебе хорошо, — саркастически произнес Винчестер, аккуратно подхватывая ангела, стараясь не нажимать на спину, чтобы не причинять тому боль. Кастиэль поморщился, отчего на лбу появились неприятные морщинки, но сразу смутился, обхватывая руками шею Дина, пряча смущенный взгляд в плече охотника, и вдыхая родной сердцу запах. Утопая в ласке и тепле, Кастиэль не заметил, как уснул, позволяя Винчестеру отнести его в бункер.

***

— Доброе утро, соня, — ласково проговорил Дин, когда его взгляд упал на проснувшегося ангела. — Долго же ты спал. — Правда? Сколько? — спросил Кастиэль, наклоняя голову к плечу — излюбленный и до мурашек милый жест — и потирая растерянные ото сна глаза. — Почти два дня. Я уже начал беспокоиться. Отсыпаться столько часов — плохой знак, особенно для тебя, ты же ангел и вообще не должен спать, — вздохнул Дин. — Знатно тебя вервольф потрепал, — как бы намекая, произнес охотник, кивая на спину Кастиэля. — Кас, я волнуюсь. Ты не можешь исцелиться, значит, у тебя повреждено крыло, или, что еще хуже — оба. Позволь мне помочь тебе, — с надеждой произнес Винчестер. — Дин… — начал Кастиэль так, как будто эту тему они обсуждали уже не раз. — Ты же знаешь, я не могу… — Или не хочешь? — разочарованно и почти раздраженно перебил ангела Дин, повышая голос. — По-моему, это ты не хочешь. Я не прав? — насупился Кастиэль. — Что? Нет! С чего ты взял, Кас? Знаешь, я так надеялся, что мы скрепим связь, что мы будем вместе всегда, а ты все время избегаешь этой темы. И ты мне еще говоришь, что я не хочу. Я хочу, и буду хотеть этого, Кас. Даже если ты нет, — Дин выпалил все то, что хранилось на душе. От этого признания ему стало легче, но какой-то неприятный осадок все же остался и тут на охотника накатил страх. Все, доигрался Винчестер. Теперь тебя бросят, а мог помалкивать и довольствоваться тем, что есть. — Дин… — Кастиэль не мог подобрать слов, так что он просто встал с кровати и, подойдя к Дину, обнял его. — Я хочу этого, честно, очень хочу. Не надо было это откладывать. Надо было предложить тебе сразу, но… Я был уверен, что ты этого не хочешь, — Кас говорил тихо, почти шепотом, в самое ухо Дина, не забывая крепко, насколько это возможно, зажимать охотника в тиски объятий, цепляясь за фланелевую рубашку, и притягивать ближе. — Глупый ангел, — совсем так не считая, произнес Дин и отстранился от Каса только для того, чтобы вовлечь того в поцелуй — долгий и нежный. — Раз мы все разрешили, — начал Дин, тяжело дыша, — ты позволишь помочь тебе? Кастиэль улыбнулся, отчего около глаз появились милые морщинки, и отошел от охотника, собираясь показать тому свои крылья. Винчестер смотрел во все глаза, с предвкушением ожидая ощущений от скрепления душ. В тоже мгновение на Каса будто прожектор направили — его тело осветило тёплым светом, так же как и стену позади ангела. Охотник зажмурился, но сразу же открыл глаза, не желая пропустить ни одного момента. Сначала он увидел тень на стене, а затем за спиной у Каса материализовались крылья. Охнув, Дин с восторгом и удивлением начал рассматривать их: большие и длинные, цветом как ночь, такие же черные, как и волосы обладателя этих волшебных крыльев. Перья казались мягкими, как тополиный пух. Никогда Дин не видел ничего подобного. Кажется, это стало его самым потрясающим моментом в жизни. Смутил только тот факт, что одно из крыльев возвышалось над Касом в немного неестественном углу. Наконец, оторвав взгляд от крыльев, Винчестер посмотрел на Кастиэля. Вид ангела позабавил охотника. Ну еще бы: смущенный взгляд, направленный в пол, смотрел в какой-то угол. Щеки и шея покраснели, что делало его жутко милым, а на голове будто ураган пронесся. Губы искусаны, отчего стали пухлыми, видимо обладатель этих самых губ жевал их, думая о том, что нам неведомо. Руки Кастиэля сложены в замок, а большой палец нервно отбивал незамысловатый ритм на тыльной стороне ладони. Спина ангела была слегка склонена, отчего Дину захотелось подойти к нему и укутать в плед теплых объятий, чтобы тот не чувствовал себя одиноко, и чтобы ушел смущенный, но такой притягивающий, вид. Но Винчестер не сделал этого. В его голове бушевал поток вопросов, главные из которых так и кричали: «Подойти и обнять?», «Позвать?», «Ждать каких-то действий?». И тут Дин что-то почувствовал. Сначала это было легкое покалывание в груди, переходящее в нарастающее чувство эйфории. Охотника словно накачали наркотиком, которое дарило легкость и делало мир ярче. На Дина как-будто надели розовые очки. Судя по изменившемуся в лице Кастиэлю, он чувствовал тоже самое. Дин смотрел ангелу в глаза, и когда тот посмотрел в ответ, Винчестер вновь тихо охнул, смотря в глаза Кастиэля, которые, казалось, стали на три тона темнее. Дин ошибся, подумав, что момент, когда он увидел крылья Кастиэля — это самое прекрасное. Конечно, это было потрясающе, но эти ощущения были безупречнее. Официально — чувства от скрепления душ — самое лучшее, что могло произойти с Винчестером. — Кас, — смог произнести Дин, — они прекрасны, как и ты. — Ох, Дин, — еще больше смутился Кастиэль. — Ты… Не хочешь их потрогать? — неуверенно спросил ангел. — Ты еще спрашиваешь! Очень хочу! — с восторгом пролепетал Винчестер и направился к Кастиэлю. Остановившись в паре шагов от ангела, охотник поднял руку, но замешкался, о чем-то размышляя. И тут его рука коснулась невообразимо мягких (они были еще нежнее, чем представлял Дин) перьев. Широко распахнув глаза, Дин посмотрел в глаза Каса, после чего перевел взгляд на свою руку. Ощущения были такими, словно Винчестер запустил кисть руки в шерсть черного пушистого котенка. Не обращая внимания на бешено колотящееся сердце, Дин почти невесомо провел ладонью по перьям, отчего Кас протяжно застонал, безуспешно пытаясь удержать стон, закусив нижнюю губу. Последняя капля терпения исчезла, заменив себя желанием. Свободной рукой притянув к себе Каса за талию, Винчестер вовлек ангела в страстный поцелуй. Жадно исследуя рот Кастиэля, охотник отвлекся лишь на мгновение — стянуть с ангела мешающееся плащ и рубашку. От умопомрачительных чувств его отвлек стон Кастиэля, который звучал не от удовольствия, а от боли. — Что случилось? — встревоженно спросил Дин, всматриваясь в лицо любимого, словно ища ответ. — Крыло, — ответил Кас, кивая на правое крыло, которое бесцеремонно им помешало. — Да, сейчас, — встрепенулся Винчестер, выбегая из комнаты для того, чтобы принести бинты и мази. «Чем вообще лечат крылья?»

***

— Вот так, дорогой. Теперь как новенький, — с улыбкой отрапортовал охотник, отходя на несколько шагов от ангела, чтобы увидеть результат своей работы. — Спасибо, Дин, — с той же улыбкой поблагодарил Винчестера Кастиэль. Крыло под повязкой жутко чесалось, и Кас решил, что если он развяжет и почешет злополучное место, то хуже не станет. — Кас, не надо, — нахмурился Дин, увидев, что собирается сделать его ангел. Умоляюще посмотрев на Винчестера, Кастиэль получил отрицательное покачивание головой. Закатив глаза, ангел дождался, когда человек отвернется, и тогда он быстро протянул руку к бинтам, начиная развязывать один из них. — Серьезно, Кас, не развязывай повязки… — убивающе спокойно произнес Дин. — Они зудят, — жалобно простонал ангел, не намереваясь заканчивать свое дело. — Кас! — повысил голос Дин, хватая руку неугомонного ангела. Обидевшись, Кастиэль взмахнул здоровым крылом, тем самым на секунду удивив Винчестера. — Прекрасно, — слегка разозлившись на Каса, выплюнул охотник. — Будь обижен на парня, который заботится о тебе, — произнес Дин, отбрасывая выскочившее шелковистое чёрное перо. Отойдя от ангела, Винчестер остановился и, переведя дух, сказал первое, что пришло в голову: — Пойду за пивом… Забеспокоившись, Кастиэль почувствовал вину и потянулся к охотнику, удерживая того за плечи и обнимая крыльями. — Прости меня, — произнес Кас, глядя в глаза удивленному Дину, после чего он опустил голову ему на плечо, хватаясь за футболку и надеясь на то, что его простят. — И ты меня, — произнес Дин, который в мгновение ока стал самым добрым и милым существом из всех. — За что? — недоуменно спросил Кас, нахмурившись. — За то, что был груб. — Ты не был груб, Дин. — Был, Кас, но теперь, — Винчестер натянул свою ухмылку и, повернувшись к ангелу, продолжил, — позволь мне искупить свою вину. — Боже, да… — выдохнул Кас, млея от прикосновений Дина. — В любое время.