О насекомых.

Ты можешь посетить дюжину стран, сменить десяток школ и выучить несколько языков, но окружение никогда не изменится. Всегда будут охотники и жертвы, вне зависимости от места твоего обитания. — Быстро. Свалила. В. Туман. Девочка с темными волосами сначала хмурится, а потом покорно встает со скамейки, спешно собирая свои вещи. Женская версия Флеша Томпсона довольно кривит нежно-розовые губы в ядовитой улыбке и Питеру становится как-то не по себе. Не по себе вообще всем, кто наблюдает за этой картиной. — Побыстрее, насекомое, — презрительно выдает Хлоя Буржуа, деловито смотря на свои новенькие ноготки. — Если будешь медлить, то я с особым удовольствием помогу тебе, Маринетт. Темненькая девочка с пучком едва ли не вздрагивает, когда президент класса улыбается вновь. Маринетт прекрасно знакома эта гаденькая улыбка. Хлоя, как обычно, превращала ее жизнь в сущий кошмар. И делала она это медленно, но как виртуозно. Буржуа определенно умела играть на неких струнах души, которые отвечали за чувство стыда и ощущение социальной неловкости. Сейчас все смотрели на позорное бегство Маринетт. Каждый ее жалел, но никто не желал влезать в разборки с Буржуа. — Эй, сбавь обороты, — Питер привстал со своего места. — Там не написано, что этот стол принадлежит тебе. Она имеет право сидеть там так же, как и ты. Здесь Питер учится аж целых два дня (не считая еще одного дня перелета), но реальное внимание на него обращают только сейчас. Каждый реагирует на его слова совершенно по разному. Маринетт поджимает губы в тонкую линию и молится, чтобы в сей раз Хлоя не была жестока к этому глупому мальчишке. — Все нормально, — бормочет Дюпэн-Чен, пряча глаза в пол. — Я уже ухожу, Хлоя. Ты довольна? — Одно насекомое старается выгородить другое насекомое, — Буржуа усмехается издевательски и стремиться выдавить больше яда. — Как мило. — Эй, — Питер взглянул на Маринетт. — Стоит тебе уйти сейчас, как она сядет на твою шею до конца учебы! — юноша слегка понизил голос. — Или жизни. Маринетт замерла на месте и посмотрела на самодовольную Хлою. В словах паренька было некое зерно истины. Чувство собственного достоинства, дремавшее под привычным гнетом достаточно длительное время, неожиданно решило пробудиться. А вместе с ним пришли и сомненья, противоречия. — Д-да, мило, — поддакнула Сабрина, противно смеясь. — Неудачники! — Даже удивительно, — блондинка принимает озадаченный вид, прикладывая указательный палец к слегка загорелой щеке. — Почему вы еще не встречаетесь? Вроде ничтожества… И что ты стоишь? Вали к своему дружку, Маринетт. — Зачем усложнять? — интересуется Паркер, подхватывая свою сумку на плечо. — Дружок сам привалит к ней, а теперь уйдите в туман, мадам Буржуа. Маринетт застыла на месте. Этот чужак заступился за нее? Он точно был невероятным человеком, раз сумел дать достойный отпор Хлое и ее подпевале. Эх, хотела бы она так же виртуозно разбрасываться словами, совершенно не задумываясь о последствиях. В груди немного защемило, когда этот паренек ей подмигнул. Почему-то в горле совершенно пересохло, а щеки обдало жаром. — С-спасибо… — Да без проблем, — дружелюбно отозвался юноша. — Серьезно, ты… Ты выручил меня, — Маринетт сглотнула. — Очень выручил, ты даже не представляешь. — Представляю, — отозвался Паркер, невесело усмехнувшись. Он ведь сам был в таких ситуациях, но потом во время взял себя в руки. — Поэтому привыкай защищать себя самостоятельно, не ожидая помощи из вне. Это нелегко, но поверь, это будет стоить того. — А ведь мы толком и не познакомились, — Дюпэн-Чен неловко улыбнулась, отводя взгляд в сторону. — Меня зовут Маринетт. — Питер. Питер Паркер, — произнес юноша, дружелюбно улыбнувшись. «А она милая,» — промелькнуло в его голове. — Кстати, а тебе нравятся насекомые?