Апокрифы

Плясал кордебалет осеннего амбрэ. Журчала под неярким солнцем речка. Бесполый ангел в ступке мял пюре. В саду негромко блеяла овечка. В кустах (в Эдеме раньше комаров Не видели ни люди, ни скотина) Лежал Адам беспечный, без трусов, И ковырял в носу пером павлина. С ним рядом девочка, вся сжалась от стыда, Прикрыла жестом вымученным лоно. Бывает и в раю такое иногда: Сознание бежит вперёд закона. Она познала горечь, ужас, стыд, Отчаянно желая быть свободной. Я в списках посмотрел, она Лилит Звалась, и, вроде, Первородной Была отмечена в архангельских делах, Лежавших на столе у Люцифера. А мне тогда был неизвестен страх, И началась скандальная афера. Сейчас я не горжусь, что вышло так: Укрыв Лилит тулупом из овечки, За райскую границу сделал шаг. От смерти нас избавила осечка - У ангела весь порох отсырел, Ведь сок из яблок капал прямо в дуло. Десяток следом выпущенных стрел Случайным ветром в пропасть отвернуло. Теперь нет слаще аромата, чем Течёт из яблок в пору листопада. Я не скажу, что не было проблем У нас с Лилит в кварталах нищих ада. Но лучше так, чем жить не зная мук По раю ползать, есть из райской миски. Вот только беспокоит часто стук В груди. Ну, ничего, зато мы - не огрызки