Акацуки отдыхают в Диснейленде

Потратив около получаса на бесполезные поиски Пейна, Акацуки все же решили продолжить свое доблестное путешествие во славу «всеми любимого, но безвременно почившего Лидера» (как незамысловато выразился Итачи). Теперь наши герои уже в количестве девяти человек наконец отправились к тому, о чем так мечтал Пейн, а именно — американским горкам. Горки поражали своим великолепием: не меньше пятидесяти метров в высоту, с кучей мертвых петель, загогулин и еще всякой всячины, которая и не снилась в кошмарных снах даже Хидану (хотя после комнаты страха ему уже все было нипочем). А вот Сасори, весьма глубоко проникшийся важностью момента, предложил не спешить и начать с чего-нибудь попроще. — Например? – Кисаме от нетерпения аж прыгал на месте, продолжая размахивать Самехадой (зато очереди больше ни на одном аттракционе Акацуки не встретили). — Ну, допустим, с этого. — Сасори указал правой рукой (воспитанный кукловод знал, что просто пальцем показывать неприлично) на ближайшую детскую площадку. — Ой, да вы, похоже, боитесь, Сасори но Дана! — Дейдаре тоже не особо понравились горки, и он был рад, что самым главным трусом сочтут не его. — Еще чего! — Кукловод уже смирился с потерей оставшихся нервных клеток. – Мне просто казалось, что мы хотели сначала поесть. Ведь так, Конан-сан? (Умные люди знают, что главное – во время перевести стрелки). — Я не голоден, — тут же откликнулся Итачи (на всякий случай – мало ли что произойдет на этих самых горках). К большому сожалению Итачи, кроме него неголодным был только Зецу (что, в принципе, было неудивительным после посещения комнаты страха), остальные же изъявили желание пообедать. Ресторан Акацуки, естественно, выбирали привычным способом – очень долго обсуждали, ругались (Хидан с Кисаме даже подрались), орали друг на друга и, в итоге, пошли наугад. — О, суши-бар! Может, зайдем? – Сасори наконец увидел заинтересовавшую его вывеску. — Мы с Итачи-саном не едим своих родственников, так что отправляйся сам в свой ресторан-убийцу-все­­го-живого! – тут же возмутился Кисаме и, покосившись на о чем-то задумавшегося Учиху, добавил: – Ведь правда, Итачи-сан? — Абсолютно с тобой согласен! — Ну надо же, оказывается, бабушка Итачи согрешила с какой-то неизвестной рыбешкой! Никогда бы не подумал! — Ехидному кукловоду ну очень хотелось попасть в суши-бар. — Что ты сказал? — Я – ничего. Просто Кисаме вроде упомянул о ваших общих родственниках… — Наглая кукла с равнодушным видом рассматривала идеально накрашенные ногти. — Кисаме! — Итачи-сан! Я же не так сказал! Ой, больно же! Я все объясню! Итачииии-сан! — Отлично, если больше никто не возражает, можем, наконец, пообедать. — Сасори бодрым шагом отправился в ресторан, право на посещение которого было им завоевано в честной, бескомпромиссной и кровопролитной (для Кисаме) битве. Отобедали наши герои вполне мирно, а главное, без ущерба для ресторана (ну, если не считать двух-трех тарелок, которые с легкой руки Дейдары-семпая полетели в Тоби, и еще пары сотен хрустальных фужеров и бокалов, который бережливый Какузу прихватил для хозяйственных нужд – не иначе, чтобы посуду не мыть, а зачем еще столько?). К сожалению, уже при выходе наших героев настигла очередная неприятность, хотя, наверное, в данном случае будет уместнее говорить о трагедии, масштабнее которой Америка не видела, да и похоже, уже не увидит. Дейдара заметил странную, но весьма занимательную вещицу: она непрерывно перегоняла воздух, сопровождая этот наисложнейший процесс жужжащим звуком. Подрывник так завороженно смотрел на восьмое чудо света (как вы уже поняли, вентиляторов в Конохе и Суне тоже не производили, впрочем, Какузу взялся исправить и эту досадную оплошность), что даже не заметил, как его волосы вместе с ленточками запутались в лопастях (ну, или что там у вентиляторов бывает). От неминуемой гибели подрывника спас, конечно же, Тоби, который, услышав дикий визг своего любимого семпая, от страха зацепился за шнур и выдернул штепсель из розетки. Акацуки же, разочарованно вздохнув (опять же кроме Какузу: похороны – дело затратное), узрели следующую картину: намертво прикрепленный к вентилятору орущий благим матом Дейдара и барахтающийся у его ног полностью оглохший Тоби. — Тоби, мудак! Это ты во всем виноват! Ну-ка, вытащи меня! — Подрывник наконец пришел в себя и занялся любимым делом (после взрывов, конечно). — Да, семпай! Дальнейшие действия хорошего мальчика отложились у всех Акацук в памяти надолго. Таким бешенным подрывника не видел никто: Дейдара, дико вращая глазами, гонялся за несчастным по всему парку, употребляя такие неординарные фразы, что даже Хидан узнал для себя кое-что новое. Тоби же, быстро сообразив, что прятаться бесполезно, а защищать его никто из Акацук не станет, только улепетывал от семпая с охапкой светлых волос в одной руке и серебристыми ножницами в другой, без конца повторяя: — Дейдара-семпай! Зато теперь вас уже никто за девушку не примет!