Oh Worm

Эхо тяжелых быстрых шагов разнеслось по пустующим коридорам огромного замка, пробудив ото сна герцога, задремавшего на стуле над кипой бумажной работы, которой он занимался вопреки отсутствию у себя должной квалификации. Его белые волосы разметались, когда он резко поднял голову, осматривая комнату широко распахнутыми глазами. Это был небольшой кабинет, в котором проходили проверку государственные документы, прежде чем их передавали королям, однако с тех пор, как ответственные за эту работу специалисты были брошены в тюрьму, заниматься ею был приставлен Рулз Каард. То же касалось и большинства остальных дел, которыми не желал утруждать себя король. Рулз не был сведущ ни в одной из этих областей (если уж на то пошло, он вообще не мог похвалиться своим образованием), и потому в основном он просто коротал в кабинете время, разглядывая документы и таблицы примерно так же, как щенок разглядывает себя в зеркале. - ГЕРЦОГ КААРД?! - разнесся по коридорам грохочущий голос короля. Угрожающие звуки быстро приближались, и герцог поднялся со стула, с тревогой прижимая руки к груди. Стоит ли отозваться? Он даже не мог толком собраться с духом, не говоря уже о том, чтобы возвысить голос и перекричать шум, производимый королем. Он неуверенно приблизился к двери и уже собирался было выглянуть в коридор, чтобы ответить, но в этот момент выход был перекрыт огромным туловищем короля. - ГЕРЦОГ... - его голос осекся и дрогнул, когда он едва не налетел на синекожего. Раздраженный вздох пополам с рычанием вырвался сквозь его зубы. - Приветствую, господин! - Рулз улыбнулся так широко, насколько позволял охвативший его страх, глядя в темноту провала в форме пики на лице короля. - Как я могу служить вам, господин? - Я только что вернулся с патрулирования своих патрульных. - Рулз старался не обращать внимания на ворчание, идущее из второго рта короля. - О, сие чудесно! Надо полагать, ваши воины... - Мои воины, похоже, больше заинтересованы тем, чтобы собирать ягоды и косить траву забавы ради, вместо того, чтобы обеспечивать безопасность этого мира. На лице Рулза застыла неловкая улыбка. - ...ах, вот как. Весьма прискорбно слышать, господин, о том, что... - Кулак короля с силой врезался в дверной косяк, заставив герцога подскочить. - Как они не понимают?! Я пытаюсь их защитить! - Он отпихнул не столь крупного Темного с дороги и вошел в кабинет. Несколько банок с червями, припрятанные на верхней полке, звякнули друг о друга, когда король издал сердитый вздох. - Неужели в этом королевстве я - единственный, кому не наплевать?! - Разумеется, господин... - Рулз осекся, его глаза округлились. - То есть!.. Вы изволите плевать меньше, нежели... Он подавился воздухом, разум метался в поисках хорошего ответа. Но все помыслы были вытеснены страхом, стоило королю обернуться к нему, испуская практически заметную невооруженным глазом ауру ярости. Кольчатые сегменты груди Рулза трепетали от его прерывистого дыхания. - Вы прекрасный сударь, король! То есть... прекрасный пароль... король! Сударь! - Он заискивающе улыбнулся. Секунду король глядел на него, после чего внезапно двинулся вперед тяжелой поступью, оскалив клыки обоих ртов. - Я сюда пришел не для того, чтобы наблюдать, как ты валяешься у меня в ногах, по крайней мере, не в этот раз. - Он резко выбросил вперед руку и схватил герцога за шею. - Я пришел за услугами иного рода, герцог... По коже Рулза Каарда заструился пот, делая ее еще более маслянистой. Он знал, что король имеет в виду. Догадаться было не сложно, герцог подозревал об этом еще с того момента, как король впервые позвал его. И все же он надеялся, что сегодня до этого не дойдет. Не то, чтобы ему было противно служить королю таким способом. Он был не особо рад тому, что его используют, однако у него было не так много гордости и морально-волевых качеств, чтобы это по-настоящему его беспокоило. В конце концов, кроме них двоих, никто больше не знал. Короля никак нельзя было назвать нежным любовником, но Рулз умел терпеть грубое обращение и даже боль. И пускай сам он редко получал удовольствие от такой близости, все же он был рад услужить королю и получить хоть какую-то гарантию, что его жизнь и дальше будет протекать в роскоши, а не в темнице. Рулз с трудом подавил в себе желание нервно сглотнуть. О да, король был груб, даже когда не злился. Будучи рассерженным, он церемонился еще меньше. Но вот сейчас он был просто в ярости. Рулз не мог отвести взгляда от гневного лица короля, его рот застыл в судорожной улыбке, пот и слизь собирались капельками внизу подбородка. Широкая королевская ладонь легла на его бедро, но впервые была встречена сопротивлением. Тонкие пальцы обхватили его запястье, без нажима, только как жест привлечения внимания. Это было столь неожиданно, что король чуть было не отдернул руку, после чего обратил на хрупкого Темного взгляд, полный яростного недоумения. - Г-господин, не сочтите за неуважение, у м-меня в мыслях нет вас оби... сердить вас, господин... - Король продолжал смотреть на трясущегося мужчину, не в силах поверить, что слышит от него некие возражения. - Но, возможно, прежде, чем мы приступим, вы могли бы... мм, самую малость у-успокоиться? Наступила тишина. Взгляд Рулза был прикован к темному провалу лица монарха, и к нему постепенно приходило осознание, что он только что бросил в огонь канистру топлива. Низкое утробное рычание, зародившись внизу, прокатилось вверх по телу короля, становясь все громче, пока наконец не вырвалось из его глотки бешеным ревом. Рулз в ужасе затрясся под этой волной гнева, а затем большие руки сгребли его с обеих сторон, как бутерброд. Король буквально швырнул его через весь кабинет, целясь в стол. Герцог захныкал от боли, врезавшись в стол бедром. Опираясь локтем на кипу бумаг, он встревоженно вскинул голову. Король подступил ближе, подняв руку, и Рулз не сомневался, что его снова ударят, на сей раз по-настоящему. Однако вместо этого король схватил его за ногу и задрал ее вверх, вынуждая герцога упасть на столешницу всем туловищем. Рулз Каард никогда еще не был так напуган королем, как сейчас. И все же он попытался успокоиться. Он оказывал своему королю подобные услуги множество раз и всегда выходил из этого, в худшем случае, с парой синяков. Он просто должен расслабиться, позволить этому произойти, не сопротивляться. Возможно, все будет не так уж плохо. Он следил за тем, как король срывает с него брюки, стараясь привести в порядок свои нервы и расслабить мышцы. То, что все его тело от природы было скользким, играло ему на руку, но даже это не служило гарантией спасения. Король обхватил обе его ноги за лодыжки и потянул вверх, придвигаясь ближе. Герцог мог наблюдать, как приближается зубастая пасть на его животе, как внушительные клыки прижимаются к его промежности, что было не особо приятно. Он поморщился, ощутив твердую поверхность белой пики, скользнувшей по его коже. Он предпочитал считать эту пику языком, несмотря на то, что единственным сходством с таковым было ее расположение во рту. На ощупь она больше напоминала гибкий мускулистый хвост с довольно грубой кожей, чьи острые выступы скрывались в кератиновых складках, когда были не нужны. Стоило коже натянуться и краям пики заостриться, как она превращалась в устрашающее оружие. Его сердце застучало сильнее при мысли о том, как это острие пронзает его нежную синюю кожу, подобно червю, зарывающемуся в землю. Король не станет так поступать, верно? Он не собирается причинять боль... не так ли? Рулз подавил в себе всхлип. - Господин, п-прошу вас... - Молчать. - Даже опустившись до шепота, его голос звучал предельно угрожающе, особенно если добавить к этому эффект, производимый острыми зубами, блестящими прямо напротив лица герцога. Губы Рулза замерли, и лишь в его вздохах продолжала звучать мольба. Внезапно его дыхание перехватило, глаза расширились, и все тело содрогнулось под резким напором пики, вжимающейся между его ног. Первый толчок был слишком поспешным, а герцог - слишком напряженным. Белый мускулистый орган подался назад и с силой вонзился в его висцидум - часть тела, предназначенную у его вида для размножения. Это была небольшая влажная полость, внутри которой слева располагалось крошечное отверстие, а справа - тонкий придаток для обмена генетической информацией с партнерами. Представителям его вида достаточно было просто прижаться одному к другому на несколько минут, переплетаясь скользкими телами и наслаждаясь близостью друг друга. Никакой необходимости в агрессивных телодвижениях. Проникновение заставило Рулза скривиться и послало дрожь по его телу, но не успел он восстановить дыхание, как пика вновь опустилась ниже, щедро оставляя за собой потеки слизи, и ее кончик впился в его задний проход, продолжая настойчиво продавливать кольцо мышц, пока то наконец не поддалось. Он вскрикнул - размеры пики, распиравшей его изнутри, до сих пор были непривычны. Даже плотно сомкнутая, она все равно была велика, а когда она начала раскрываться внутри него, ощущение было такое, будто его сейчас разорвет. Рулз отчаянно пытался расслабить живот, прекрасно зная, что сопротивлением сделает только хуже. Но король не собирался давать ему времени на подготовку, проталкивая пику все дальше сквозь влажный проход. Герцог не сдержал еще одного вскрика - полустон, полухрип отдался эхом в тесном пространстве кабинета. Его пальцы вцепились в край столешницы, тело замерло в напряженной позе; опираясь на локти, он глянул вниз, чтобы увидеть выпуклость у себя в паху. Она ворочалась, перемещалась и все больше увеличивалась по мере того, как король проникал глубже, с силой сжимая его лодыжки, чтобы не дать ускользнуть. Шок, страх и дискомфорт создавали в сознании Рулза полный бедлам. Его губы что-то лепетали в промежутках между криками и охами, а глаза, распахнутые, как у оленя в свете фар, не отрываясь, следили за движущимся бугром внизу живота. Это было не больно, по крайней мере, не так, как болит место пореза или удара. Было ощущение настойчивого давления, скольжения по его внутренностям, тяжести. В паху нестерпимо горело и тянуло, и это чувство неумолимо нарастало, пока в конце концов на один благословенный миг все не остановилось. Губы Рулза продолжали двигаться; наконец-то ему удалось извлечь из хаоса мыслей хоть какие-то слова. - Г-господин, я!... Я не смогу... не смогу сие в-выдержать! - Он не был до конца уверен, достаточно ли четкими вышли его слова и заметил ли их вообще король. Даже если и заметил, вряд ли ему было до этого дело. И все же, он попытался повторить еще раз, но добился лишь того, что движения возобновились. - Ты будешь делать, что я тебе скажу. На какое-то время герцог перестал понимать, в какую сторону теперь движется пика. Все, что он мог - прерывисто дышать, цепляясь за край стола, судорожно корчась и тараща глаза. Его живот медленно опускался, когда пика отодвигалась назад, но лишь затем, чтобы снова резко проникнуть внутрь. Рулз крепко зажмурился, изо всех сил стараясь держать себя в руках, пока внушительный орган хозяйничал внутри него. К счастью, это продолжалось не слишком долго. Рулз почувствовал, как наконечник пики заскользил прочь, собираясь его покинуть, но с последним возникли трудности - у самого выхода пика зацепилась своими краями. Король потянул сильнее, за что был вознагражден болезненным вскриком. Он раздраженно скрипнул зубами и дернул снова, выпустив герцога из своей железной хватки, от чего тот упал на стол, со стуком приложившись головой. На секунду это заставило короля остановиться и взглянуть на синекожего мужчину, распростертого под ним. Все тело последнего застыло в напряженной позе, грудь вздымалась и опускалась в бешеном темпе, бумаги под ним пропитались тягучим потом. В какой-то момент королю стало почти не по себе. Затем он снова заворчал и отпустил одну из лодыжек герцога, чтобы обхватить его за ягодицу, нажимая большим пальцем вблизи заднего прохода. Громкий стон Рулза и рычание короля - и кольцо мышц наконец раскрылось; белая пика выскользнула наружу, вся покрытая липкой слизью. Король передвинул свой большой палец ближе к проходу, нажимая на его края и не давая снова сомкнуться; вторая рука тоже пошла в ход. На мгновение он замешкался, почувствовав, как герцог дернулся. В голове промелькнула мысль, не попытается ли тот оттолкнуть его? Нет, нет, он не способен на сопротивление. Он не посмеет ослушаться. Нырнув в штаны, пика обвилась вокруг его собственного органа, вздыбленного, пульсирующего и тесно прижатого к ткани, которая уже была испачкана черной жидкостью, сочащейся из головки. Объемный и узловатый, совершенно не похожий на хозяйство герцога, этот орган был создан природой для проникновения. Из щели в белой коже промежности вырастал синий фаллос, снабженный двумя парами черных выпуклостей - одна из них длиннее, а вторая, вблизи основания, короче и толще. Гладкая остроконечная головка имела характерную форму перевернутого сердца. Маленькое отверстие в ее центре истекало черной смазкой. Рулз приподнял голову, чтобы взглянуть, что творится внизу. Большие руки короля все еще удерживали его раскрытым. Что происходило у короля ниже пояса, разглядеть было сложно - виднелись только раскрытый рот и свисающий язык. Но ему и не нужно было видеть, он прекрасно знал, что там. Со вздохом, полным болезненной усталости, он снова опустил голову на столешницу, стараясь не обращать внимания на странное ощущение, оставшееся после грубого вторжения в его нутро. Король урчал, его шершавый язык скользил по стволу члена, дразня и сжимая. Черные выпуклости пульсировали, понемногу увеличиваясь в размерах. Ощущения были потрясающими, но несмотря на это, ярость короля не утихала. Ему было недостаточно такой самостимуляции. Он делал это, чтобы продлить приятные ощущения, но вместе с тем желал поскорее с этим покончить. Сопровождая это раздраженным рычанием, он грубым рывком подтянул к себе хнычущего герцога. Пика отпустила член, и его головка проворно приподнялась, разместившись напротив отверстия. Как правило, он тратил больше времени на подготовку, поскольку Рулз по размерам сильно уступал его предыдущим партнерам. С другой стороны, не то, чтобы король о нем беспокоился. Наверняка он уже достаточно мокрый. Да и к черту. Он с силой толкнулся вперед и вошел на полную длину, до второй пары узлов. Мужчина под ним пронзительно завопил, его пах вспучило, спина выгнулась дугой, а глаза широко распахнулись. На секунду король притормозил, но затем стиснул зубы и принялся двигаться, крепко удерживая герцога за бедра. От ошеломления и дикого ритма, заданного куда более крупным мужчиной, Рулз едва мог дышать. Так грубо с ним еще никогда не обращались. Раньше это был предел того, насколько далеко он мог принять в себя набухший королевский орган, причем делалось это всего несколько раз и после куда более длительной прелюдии. Теперь же в него вторгались жестче, чем когда-либо, без жалости и без предупреждения. Он с трудом восстановил дыхание, и как только ему это удалось, из горла полились мольбы. - СУДАРЬ! СУДАРЬ... ПО-СТОЙТЕ! ПРО..ШУ... ПО-МЕД...ЛЕННЕЕ! - Его голос звенел и прерывался от мощных толчков. Впервые он осмелился хоть как-то перечить королю: его руки протянулись к внушительным пальцам, обхватившим его ляжки, и уцепились за них. И правда, король остановился, лицо его исказило бешенство. Он выпустил ноги Рулза, но лишь для того, чтобы схватить его за горло и приподнять, тем самым - почти ненамеренно - перекрывая кислород. Герцог подавился собственным вскриком, когда от этого движения массивный орган выскользнул из него наружу. - ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ ТО, ЧТО Я ПОЖЕЛАЮ! - прорычал король ему в лицо перед тем, как снова впечатать его в стол, на сей раз грудью. Рулз закашлялся и заскулил, вскидывая голову, когда король бесцеремонно сгреб его за бедра. Не прошло и секунды, как его задний проход вновь заставили раскрыться, и все, что он мог - это зажмуриться и жалобно застонать, чувствуя проникновение в себя, не менее грубое, чем прежде. Слишком много, тяжело и непростительно быстро. Это было невыносимо. Но он никак не мог воспрепятствовать этому; он мог только лежать и терпеть. Его нутро ритмично пустело и вновь заполнялось тяжестью и жаром. Хорошо хоть, что в смазке недостатка не было. Стараясь не обращать внимания на комок в горле и дрожь в ногах, он склонил голову, сцепил зубы и сжал кулаки. Это не будет длиться долго. Хотелось надеяться. Раздражение короля все не исчезало, напротив, оно подпитывалось его же собственной жестокостью. Его гнев и агрессия вырывались наружу ритмичными размашистыми толчками, зубы были сжаты, а в горле клокотало рычание. Почему-то вид скулящего, скорчившегося в муке мужчины под ним злил его еще сильнее. Он резко вытянул руку и надавил на голову герцога, заставляя опустить ее еще ниже. Рулз не смел возражать. Несколько минут движений в неослабевающем ритме - и сознание короля начало уплывать, опьяненное гневом и похотью. Он потерял ясность мышления, его челюсти были сжаты, почти все тело застыло, будто сведенное судорогой. Двигались одни лишь бедра, бездумно продолжая наносить удары и все ближе подводя его к оргазму. В какой-то момент способность мыслить покинула его совершенно, оставляя полностью поглощенным ритмом и близостью финала. Наконец он достиг предела. Без единой мысли он вогнал свое орудие так глубоко, как только мог, напрягая все тело и прижимая свою жертву ближе к себе. Низкий утробный рев вырвался из его глотки. Он согнулся, дергаясь и содрогаясь, наконец-то получив разрядку. А потом все стихло. Какое-то время он не мог прийти в себя. Все его тело обмякло, грудь тяжело вздымалась, некоторые мышцы устало подергивались. Голова кружилась, было слишком жарко и влажно, и при этом накатили вялость и оцепенение. В конце концов он очухался достаточно, чтобы вновь начать осознавать реальность. Комната была усеяна порванными бумагами, стол накренился, в воздухе висел густой запах мускуса. Король медленно выпрямил спину и наконец-то взглянул вниз. Его челюсть отвисла, как только он понял, что кончил внутри, и неслабо. Первую секунду он просто глядел на это, затем уперся одной рукой в поясницу герцога и попытался отодвинуться назад, но безрезультатно. В момент помутнения рассудка он умудрился войти внутрь целиком и полностью. Когда он кончал, его узел сильно увеличился в размерах. Он застрял. Долгое время король просто молча взирал на такое затруднительное положение дел. Именно этого он старательно избегал всякий раз, когда использовал герцога подобным образом, но будучи в состоянии аффекта, совсем забыл об этом. Будь его партнер сопоставимых с ним размеров, все было бы не так страшно, но Каарда и близко нельзя было сравнить с половозрелой Пикой. Да даже будь на его месте кто-то из Пик, чтобы разъединиться, все равно потребовалось бы время, а с тщедушным герцогом на это уйдут часы... Король заворчал, хмуря лицо. Не было у него на это времени. Если он потянет с достаточной силой, наверняка это сработает. Конечно, ощущения будут не из приятных, но... В тот момент, когда он потянул посильнее, хрупкое синее тело подало признаки жизни, взвыв в агонии. Король пораженно застыл. Забавно, но он только сейчас по-настоящему обратил внимание на присутствие герцога. - Пожа-ах-луйста, хват-тит, пожалуйс-ста, господин, молю, пе-переста-аньте... Тело под ним тряслось и содрогалось от всхлипов. Кулаки Рулза до сих пор были крепко сжаты, по столу под его лицом растеклась лужица слез. Король был потрясен увиденным. На лице Рулза Каарда всегда была идиотская притворная улыбка, даже в моменты боли и ужаса. Как бы король с ним ни обращался, он всегда был слишком покорен, чтобы хоть как-то возражать, даже пассивными способами. Никогда прежде он не видел герцога плачущим. Короля будто окатило ледяной волной. К своему собственному небывалому удивлению, он... чувствовал себя виноватым. Он стоял, не зная, что делать, и просто глядел на дрожащего мужчину перед собой. Мужчину, к которому он испытывал отвращение и презрение, но который при этом, несмотря ни на что, всегда продолжал ему служить. Может быть, не слишком удачно, и не столько из преданности, сколько от страха. Но правдой оставалось то, что этот мужчина был всецело в его власти, готовый сделать что угодно. А то, как он с ним поступил... Он вздохнул. С одной стороны, ему была ненавистна мысль о том, что придется провести так много времени наедине с синекожим придурком. И не только по той причине, что его ждали другие дела, но также и потому, что он никогда не считал Рулза личностью, воспринимая его всего лишь как инструмент. Необходимость быть рядом с ним, тем более в нынешнем состоянии, ставила его лицом к лицу с вопросами морали, о которых он предпочел бы не задумываться. Кроме того, он не знал, как обращаться с чужой болью. С какой стороны ни посмотри, ситуация была ужасно неловкой. Если бы он мог, то просто ушел бы прямо сейчас, пусть, вероятно, и не будучи до конца довольным тем, что сотворил... Но он не мог уйти. По крайней мере, не причинив еще больше страданий. Он был совершенно растерян. Прошло несколько минут, а он все стоял над плачущим герцогом, не зная, как поступить. В конце концов, рыдания прекратились. Внутренности Рулза все еще болели от пережитого. Его тело никоим образом не было предназначено для подобного обращения, и несмотря на то, что он уже имел опыт секса с королем, никогда раньше это и близко не было так жестко. Его пах распирало изнутри, даже сильнее, чем вначале, он был переполнен и слишком тяжел. Он бы хотел, чтобы все это наконец прекратилось, но, судя по всему, король с ним до сих пор не закончил. Он не чувствовал ненависти, только страх при мысли о том, что произойдет дальше. Могло ли стать еще хуже? - Герцог Каард. Низкий голос короля был едва слышен. Он попытался ответить, но комок в горле не давал заговорить. - ...Рулз? Второй раз его позвали мягче. Герцога, даже в его плачевном состоянии, это застало врасплох. Он разлепил мокрые от слез веки и медленно повернулся лицом к королю, испуганный и вместе с тем завороженный. Король возвышался над ним с таким выражением лица, какого он не ожидал увидеть никогда. На нем было написано сожаление, практически раскаяние - полная противоположность недавней ярости. В течение нескольких полных неуверенности секунд он глядели друг на друга, после чего Рулз наконец заговорил очень тихим и жалким голосом. - Д-да, господин? Король долго не отвечал. В конце концов, он отвел свой взгляд, лишенный глаз, в сторону. - Ты можешь встать? - Его голос звучал приглушенно и нечетко. Рулз неуверенно глянул вниз, тихонько сопя. - Я попытаюсь... - Он потянулся ступнями к полу, но стоило нижней половине его тела шевельнуться, как он скривился в муке и заныл. На его бедро легла чужая ладонь - бережным прикосновением, каких он никогда прежде не получал от Пики. - Позволь... мне... Рулз стиснул зубы, чтобы не разныться еще сильнее; все же ощущения были чересчур интенсивными. Король осторожно поднял его со стола, сделав небольшой шаг назад. Подхватив свою ношу и второй рукой, он медленно и аккуратно опустился вниз, устраиваясь сидя на полу. Несмотря на то, что Рулз отчаянно пытался не показывать своей боли, король чувствовал, как тот дрожит в его руках и как участилось его дыхание. Ощущение было гнусным, и он постарался убедить себя, что это из-за отвращения к герцогу, а никак не из-за сожаления, но получилось не слишком успешно. Наконец они оба кое-как устроились. Король уселся, прислонившись спиной к столу, а Темного поменьше он как можно бережнее пристроил на своем животе. До сих пор соединенные, единственное, что они могли, это ждать. Вяло опустив руки по бокам, король лежал и пытался не обращать внимания на дрожь Рулза. Достаточно скоро тот успокоился, размеренно поднимаясь и опускаясь на груди короля в такт его дыханию. Боль прошла, хотя и приятными ощущения назвать было нельзя... Ну, разве что самую малость. По-странному. Тепло органа внутри него цепляло, и ощущать под собой массивное тело, пожалуй... было неплохо. Они вдвоем лежали в тишине тусклого кабинета, посреди беспорядка. Оба чувствовали себя в каком-то смысле частью этого беспорядка. Каждый по-своему. Не осталось ничего, кроме них двоих и их мыслей. Убежать от этого они не могли. Ожидание обещало быть долгим...