Влюбляться не страшно

— Иккинг, вот мы и долетели. Какой план? Хотя, у тебя же его как обычно нет, — на Повелителя драконов с ухмылкой посмотрел Сморкала на пару с Кривоклыком. — Ошибаешься, он есть. Пап, — Иккинг посмотрел на отца. — Ты с Рыбьеногом, Плевакой и Сморкалой летите на ту возвышенность и ждёте сигнала. Мам, ты с Астрид и близнецами на противоположный холм. Не забудьте приглядывать за Сияниями. Братец, я так понимаю, что одного ты меня не отпустишь? — после этих слов Беззубик встал на задние лапы и отрицательно покачал головой. — Ну конечно же не отпустишь. Ладно, идешь со мной. Все по местам. Храни вас Один. — Сынок. К молодому викингу подошли родители и обняли его. Валка еле-еле сдерживала слезы, а вот Стоик улыбался. Он гордится тем, как его сын всегда пытался доказать ему, что он — викинг. Настоящий викинг. Да, он за всю свою жизнь не убил ни одного дракона, но он доказал самым упрямым жителям на всем архипелаге, что драконы не злобные твари, а верные существа, готовые защищать своего хозяина и провести его хоть до самых ворот Вальхаллы.  — Вернись со своей невестой живыми. И не забудь о Дневной Фурии. — Он не позволит ее забыть, — Карасик кивнул на Ночную, который прощался со своими детками.  — Все нам пора. Беззубик, за мной. Спустя несколько минут наездник подошёл к воротам убежища отца его возлюбленной и попросил дракона пустить залп в них. Ворот как не было. Не забыв погладить своего братца по голове, наездник решил, что лучше всего будет пройти к главному дому, но только незаметно. Конечно же, их насторожило, что в поле зрения не попадал ни один воин, ни один дракон, ни один намек, что тут живут люди. Как только его посетила эта мысль на них упала сеть и подбежали воины с копьями, направленными на лицо Иккинга и мордочку Беззубика. Их вырубили. — Беззубик, братец, ты живой? После того, как Иккинг очнулся, он заметил, что их с Ночной Фурией не посадили в отдельные клетки, как это всегда было раньше. Фурия лизнула его щеку и встала на лапы. Рядом с их «камерой» по обеим сторонам стояли викинги, на плечах которых были мантии их кожи дракона. У одного Ужасное чудовище, у другого из Громмеля. — Вижу, наши гости уже очнулись, — к ним подошёл Якоб в мантии из… Дневной Фурии. После того, как он заметил, что Беззубик принюхался и зарычал, приступил говорить.  — Не волнуйся, Фурия. Она не из кожи твоей подружки, а из ее мамы. Хорошо смотрится, не так ли? Но, всё-таки, советую вам приготовиться к тому, что у моей дочери скоро появиться точно такая же. А сейчас, прошу за мной, — Вытесняющий открыл дверь клетки и вытянул руку. Иккинг последовал за ним, Беззубик шел правее хозяина, за ними два солдата. — Ты наверное думаешь, почему это вы не связаны, — мужчина обернулся. После кивка, Якоб повернул голову и снова устремил свой взор прямо по улице в направлении к арене. — Ты прилетел сюда, чтобы спасти мою дочь и вряд ли сгинешь с моего острова без нее. Добравшись до места назначения, Иккинг понял, где же все население этого острова. А вот оно. Все на трибунах. Посреди арены стояла пара троек солдат. В клетках сидели самые разнообразные драконы: Злобные Змеевики, Ужасные Чудовища, Древорубы, Шёпоты Смерти, Престиголовы и многие другие. — Приведите мою дочь и ее дракона. Элен и Шелест были связаны добросовестно. По щекам девушки лились слезы, по рукам кровь. Было видно невооружённым глазом — над ней издевались. А вот Шелест наоборот. Казалось, что с нее пылинки сдували. Ну конечно, из нее же будущую мантии собираются сделать. А кому нужна мантия с дырками от копий? Правильно, никому. — Посвяти же меня, Великий Покоритель драконов, каковы твои следующие действия. — Понятно, что просто так ты мне их не отдашь. Так что готов выслушать твои требования. — Иккинг, ты когда-нибудь пробовал кровь дракона на вкус? Хотя, кого я спрашиваю! Ты ни разу ни одного не убил, а тут кровь выпить. На вкус похоже знаешь на что? — после безразличного взгляда со стороны собеседника, Якоб взорвался со смеху.  — Конечно же на кровь, глупый мальчишка. Кровь может быть похожа только на кровь, и ничего более. Так вот, о чем это я? Ах, да! Предлагаю условие — ты выберешь один из этих бокалов, — за секунду перед ним поставили два золотых бокала наполненные до краев ярко красной жидкостью. — В одном кровь, в другом вино. Как видишь, внешне они обсалютно похожи. И даже не пытайся узнать у своего дракона. Только взглянешь на него, я прикажу своим людям перерезать ему горло, — после щелчка к Беззубику подошли трое солдат и направили на него копья с наконечниками из драконьего корня. — У тебя есть три секунды, Иккинг. Время пошло! С одной стороны от него стоял отец Элен, с другой Беззубик. Когда злейший враг досчитал до трёх, Карасик схватил бокал, который стоял ближе к Беззубику и за несколько глотков опустошил его. Это оказалась кровь. С первого глотка Иккинг этого не понял, со второго засомневался, а вот с третьего был уверен на сто процентов. — Я сделал, что ты хотел. А теперь верни то, что принадлежит мне, — Карасик встал из-за стола и подозвал к себе Ночную Фурию. Тот с лёгкостью раскидал людей Якоба и подошёл к лучшему другу. — Конечно, но не все так просто. Тебе следует выбрать кого заберёшь — девушку, которая до конца своих дней будет проклинать тебя за то, что ты не спас ее дракониху или возлюбленную твоего дракона, который будет воспитывать своих деток в одиночку. Выбирай с умом. — Иккинг, — у Элен еле-как получилось сказать ставшее для нее за этот короткий срок имя. — Вспомни, что ты мне обещал там, на холме. Прошу… Якоб был обсалютно прав. Если Иккинг спасёт Шелест — потеряет любовь всей жизни. Если спасёт Эл, тогда Ночные Сияния будет расти без мамы и Беззубик отвернётся и возненавидит его. На глаза наворачиваются слезы от одной только мысли, но вождь Драконьего Рая вспомнил, что приказал своим людям перед уходом. «Увидите сигнал — живо ко мне». Так и было решено поступить. — Беззубик, плазменный залп в небо! — Ну и зачем ты это сделал? Хотя, стой! Я хочу угадать. Ты хотел показать своей девушке напоследок как красиво расплывается залп по небу, цвета ее глаз. Угадал? — Нет, это был сигнал о том, что наш выход, — на арену приземлился весь отряд и достал свои топоры с мечами. — Викинги, в атаку! Что происходило дальше, не описать словами. Кто-то нападал на воинов, кто-то выпускал драконов из клеток. Было много крови, слишком много. Как только все это началось, Карасик сразу подбежал к Элен и перерезал верёвку. Беззубик, в свою очередь, подлетел к Шелест и выстрелил в ее оковы. Их как не было. Дневная Фурия облизала его щеку и кивнула в сторону хозяев, которые пытались отбиться от Якоба и его парней. Было бы легко разобраться с этими «воинами», но только все началось, как люди с трибун схватились за оружие и отправились на выручку своему главарю. К парочке подбежал отец девушки, схватил ее и унес к обрыву. Люди с Олуха уже расправились с людьми Якоба и отправились за Иккингом, который вместе с Беззубиком и Шелест рванул за ней. — Если хоть кто-нибудь двинется, я убью ее, и не посмотрю, что это моя собственная дочь, — по нему было видно, что с катушек съехал он давно. Конечно, потерял жену, но причем тут дочь? Да, к тому же, мать Элен он особо не любил. Постоянно изменял ей со своей нынешней женой. — Иккинг, — Элен пустила одинокую слезу и посмотрела на своего парня. Возможно, когда-нибудь он бы стал ее будущим мужем, а может и узнал бы, что через несколько месяцев станет отцом. Но не судьба.  — Береги Шелест. Я люблю тебя. Помни об этом, — девушка сделала несколько шагов назад и начала падать со своим отцом на скалы. Она закрыла глаза, пока ее отец кричал, что не хочет умирать и что она виновата во всех его бедах. Возможно, ее смерть была бы близка, но кто-то подхватил ее прямо у самых скал. А вот отец распластался на них с гримасой боли и ужаса. Открыв глаза, Дева увидела мордочку Беззубика, который нежно держит ее в своих лапах. И вот они почти подлетели к обрыву, но откуда-то в них попадает горящий снаряд. Конечно же, его пустила сумасшедшая мачеха Элен. Они падают. Иккинг запрыгнул на Шелест и пошел на снижение. Они не могут опоздать. Но сделали это. Беззубик не может плавать с таким количеством железа, а Элен слишком слаба и пошла ко дну. Иккинг запрыгнул в воду вслед за ней, пока Дневная Фурия вытаскивала своего возлюбленного из воды. Пока все это происходило, команда с Олуха расправилась с мачехой и спустилась к пляжу, куда Шелест приземлилась с Беззубиком. Когда все уже потеряли надежду, на поверхности появилась голова их лидера, на спине которого покоилась Мать драконов. Приплыв к берегу, Иккинг начал делать массаж сердца и искусственное дыхание, но ничего не помогало. Только все решили, что все кончено, как девушка прокашлилась и открыла глаза. — Ты…ты жива! — к ней сразу же кинулся с объятьями Иккинг. — Не смей так больше меня пугать. Никогда! — Полегче, а то можешь раздавить нашего малыша, — она нежно прошептала ему это на ушко и поцеловала. — Ты беременна?! Я стану отцом! — сразу после этих слов в небе появились языки пламени и разлетелись плазмы от семейства Фурий. Спустя несколько месяцев все на острове ждали появления первенца в новом поколении семьи Хэддок. И вот, на улицу вышел Иккинг с ребенком на руках. Толпа тут же затихла и ждала вестей, кто же родился. — Это девочка! — Иккинг поднял ребенка над головой и маленькая Зефир улыбнулась миру, который встретил ее языками пламени и полетом шлемов в небо.  — Беззубик, подойди. Ночная Фурия сначала не хотел, но его детишки подтолкнули папу поближе. Вы ни за что не поверите, но малышка потянула свою ручку к его морде и залилась громким смехом, когда Фурия лизнул ее щеку. Спустя шесть лет на свет появился маленький Наффинг. Все конечно же думали, что вот он, новый наследник, но тут… — Знаю, что по правилам я должен буду передать правление Олухом своему сыну, но мы с Элен все решили, когда ещё родилась Зефир. Именно она будет править деревней, если захочет. Когда детишки подросли, пришло время выбирать им драконов. Зефир выбрала Искру, а Наффинг Бурю. Посмотрев на одинокую Сияние было решено завести ещё одного ребенка. Таким образом, появилась Маргарета с волосами как у мамы. А вот глаза у нее были, как говорят викинги, «странные». Правый был как у отца — зелёный, а левый как у мамы, то есть голубой. Она сразу подружилась с Сиянием. Остров, на котором жили раньше Иккинг и Элен стал местом, где живут драконы и куда раз в сезон прилетает семья Карасиков чтобы проследить, все ли там хорошо. Они живут счастливо и спокойно. Они заслужили это.