Сказка О Последнем Драконе

На окраинах холодных морей раскинулось одно небольшое княжество. Оно было известно своими правителями, что веками разводили драконов. Звери эти всегда были желанной добычей для людей, благодаря огнеупорной коже и острым когтям, поэтому всех их всячески излавливали и убивали. И только жители княжества жалели драконов. Все найденные и уцелевшие яйца обязательно трепетно взращивались в могучих стенах княжества, а когда драконы подрастали, по традиции, в первый день весны правитель открывал врата и выпускал драконов туда, куда злые люди не могли добраться, за самый край. Княжество и его жители поколение за поколением жили этой доброй традицией. Но с каждым годом за край улетало все меньше драконов, так же, как и яиц их было почти не сыскать. И в одну из самых холодных зим в величественных загонах скромного княжества остался всего лишь один дракон. Несмотря на свою юность, он был слабым и угрюмым, к еде притрагивался редко и в основном только спал, да смотрел куда-то вдаль грустными глазами. Разок только увидав его, можно было подумать, что дракон уже доживает свой век. На самом деле, у дракона было всего-навсего разбито сердце. Он знал, что остался последним из своего дикого племени, и грусть его вскоре превратилась в сильнейшую болезнь. Князь молился богам, чтобы дракон дожил до первого дня весны и улетел вслед за сородичами, а не испустил дух в пустом загоне, так ни разу в жизни и не ощутив прохладного бриза и свободы полета. Князь молился богам, но с каждым разом все больше сомневался в том, что молитвы помогут. Дракон был очень слаб. Еще в том княжестве жила молодая княжна. Ничего ее в жизни не радовало, она, как и дракон, была слаба и угрюма, и смирением своим походила на глубокую старуху, что каждое утро готовилась умереть. Дни напролет она сидела у письменного стола и без устали царапала пером по бумаге. У княжны, как и у дракона, было разбито сердце, только вот никто не мог узнать, почему. Желая помочь хотя бы дочери, князь созвал со всего континента опытных магов и колдунов, чтобы излечить бедное девичье сердце. В один из дней главный зал наполнился разодетыми молодыми волшебниками, могучими шаманами и дряхлыми старцами. Все они горделиво входили в покои княжны, с уверенностью вертя посохами и тростями, но выходили разочарованные и явно пристыженные. Князь уже потерял всякую надежду, пока однажды на пороге его дома не появилась в черных мехах и прозрачной накидке грозная старая женщина. Она без стука вошла в покои княжны и уселась у очага. — Чем ты тешишься, дитя? — без особого интереса спросила женщина у княжны, что, как обычно, царапала бумагу острым пером. — Пишу, — немного удивленно ответила та слабым тихим голосом. — О чем же? — женщина усмехнулась, будто бы княжна сказала что-то глупое и предсказуемое. Поначалу княжна разозлилась на столь неуважительное отношение, но затем, переведя взгляд с гостьи на исписанные листы, она смягчилась и ответила: — О любви. Ее слова звучали совсем не нежно, не так, как звучали бы слова влюбленной девушки. Каждая выговоренная ею буква была полна тяжелой грусти и горечи, с которой однажды пришлось смириться. Княжна поставила скромную точку в предложении, затем отложила перо и свернула лист пополам. Через несколько секунд поисков она выудила из ящика в столе маленький конверт, в который вложила лист, но вместо того, чтобы отдать его почтовой птице или гонцу, аккуратно положила в шкатулку. В той шкатулке было еще очень много подобных конвертов, без адресатов и имен. Тогда женщина встала, расправила подолы юбок и строго произнесла: — Твоя любовь ничего не стоит. Ты созидаешь ее из памяти и переносишь на бумагу, а затем запираешь в шкатулке, как готовую взлететь птицу в тесной клетке. Она скорее умрет здесь, твоя любовь, а ты зачахнешь вместе с ней, — женщина подошла к княжне ближе. — Дитя, подари свободу своей любви, и тогда ты излечишься. — Как же я могу? — горько отвечала ей княжна. — Как могу отпустить ее, если эти письма, эти слабые воспоминания и чувства на листах — все, что осталось у меня? Нет, то будет не свобода. Моя любовь всего лишь исчезнет, умрет. А так, она хотя бы останется со мной. Приказывать княжне таинственная гостья была не в силах. Завернувшись поглубже в черные меха, она молча поклонилась и вышла. Княжна осталась совсем одна в своих покоях и всю ночь напролет думала над словами женщины. А на следующее утро умер последний дракон. Он так и не успел дожить до первого дня весны, хотя оставалось совсем-совсем немножко. Все княжество горевало по дракону, особенно его правитель. В пустом зале сломленный печалью князь сидел и лил слезы по дракону, что так и не успел взлететь, и по дочери, чье сердце не смогли излечить самые могущественные маги континента. Гибель дракона так сильно повергла княжну в отчаяние, что в ее сердце разбушевалась буря. До самого утра, того самого утра первого дня весны она сидела и писала свои глупые письма о любви, желая заглушить грусть и порывы слез, складывала их в шкатулку одно за другим, но на душе с каждым разом становилось лишь тяжелее. И вся та горечь, тоска по кому-то далекому, но не забытому, по дракону, который не дожил до самого главного своего полета, ее любовь, и ненависть, и радость, и злость с первыми лучами солнца разломали переполненную шкатулку. Письма разлетелись в разные стороны и осели повсюду: у княжны на кровати, столе, креслах, полу, они заполнили собою все пространство. И княжна, увидев их бесконечное количество, почувствовала, что задыхается, что ее грудная клетка вот-вот разорвётся от боли. Будто и сама, как любовь, которой она так дорожила, княжна оказалась запертой в клетку. И тогда, вспомнив слова грозной женщины, княжна потянулась к окну и одним смелым рывком открыла его. Ветер с невероятной силой ворвался в покои и закружился вместе с письмами, поразрывал все конверты без имен и адресатов и вылетел из замка огромным ворохом исписанных мятых листов. Этот прохладный, но по-весеннему свежий ветер узорчатой волной прокатился по княжеству и наполнил воздух вокруг прелестными, но грустными чувствами княжны. И каждый, кто в тот день хотя бы на секундочку поднимал взгляд на небо или ощущал слабые потоки ветерка в волосах, даже угрюмый король, потерявший всякую надежду; каждый человек в тот первый день весны обязательно видел прекрасного дракона из писем княжны, взмывавшего в небо. Он, писанный о свободе и любви, и даже тоске по кому-то далекому, но не забытому, летел за край, и своим полетом достигал чувств каждого, кто мог его заметить.