Молчание

Мидория Изуку молчит, постоянно. О себе, о своих слабостях и проблемах. Он умело скрывает все, этому даже можно позавидовать — всем бы так. Но ему это дается все сложнее, потому тот огонек внутри него, что когда-то зажегся, гаснет с каждым днем, как и его эмоции. Разве это плохо? Разве должно быть по-другому? Мидория молчит и это пугает. Он просто улыбается и слушает, но не произносит ни слова. Кацуки наблюдает со стороны, цыкает и уходит прочь. Он знает чуточку больше. Урарака волнуется, потому что не знает, что ей делать. Ее друг молчит уже чуть больше недели и почти все время проводит один. Киришима волнуется, потому что видит волнение Бакуго за Мидорию, хотя так не бывает. Они оба не понимают, что происходит и это страшно.  — Бакуго! Что происходит с Изуку? — спрашивают почти хором оба, что немного сбивает Кацуки.  — Мне-то откуда знать, что с этим задротом? Да и какая разница? — пожимает плечами, хотя по нему отчетливо видно, что ему от этого всего не лучше. Они может, и ссорятся часто, но они все еще друзья детства. Деку молчит уже месяц — ни слова за весь этот период и все начинают думать, что это какая-то причуда, но нет. Учителя тоже не понимают. А эмоции Изуку все сходят на нет, пропадают, как будто их и не было. Его друзья волнуются еще больше и все стараются подбодрить — бесполезно. Кацуки рычит, когда те слишком надоедают и гонит их, но… благо звенит звонок. В один из дней Урарака находит Бакуго и Изуку на крыше, они просто сидят друг напротив друга и молчат, мимолетом замечает, что рука Деку в руке Каччана. Она не понимает, но, наверное, и не стоит. Это не ее дело.  — Мидория Изуку немного приболел и не сможет пока ходить в школу. — говорит им учитель, весь класс моментально замолкает и понимающе кивают. Понятно. Деку не ходит в школу неделю, две, три, месяц. И Урарака с Иидой решают сходить к нему, зовя с собой желающих. И они идут. Дверь им тогда открывает мама Изуку, пропуская ребят. По ее обеспокоенному взгляду можно понять, что что-то не так, но он моментально сменяется доброй улыбкой. Возможно, все не так плохо. Они тихо открывают дверь, но не заходят, видят Кацуки, который просто сжимает ладонь Мидории, что-то шепча — не слышно. А потом смотрит за спину другу, выдыхает и просто уходит. Изуку снова улыбается. «Все хорошо» — говорит он. Ему верят. Спустя еще неделю в класс заходит учитель Айзава, с совершенно спокойным лицом, осматривает места отсутствующих и выдыхает. Вдыхает. Просит ребят быть спокойнее. Снова выдыхает.  — Мидория Изуку, больше не сможет с вами учиться, так как… — сложно. — сегодня его нашли мертвым. Мне очень жаль. Вдох. Выдох.  — Что? — вскрикивает несколько ребят хором. В их глазах страх. — Как?  — Причину его смерти попросили скрыть его родители. — Айзаве не менее сложно, чуточку, может быть, больше. В класс медленно входит Бакуго, не извинившись, проходит на свое место. Его не смущает излишнее внимание со стороны одноклассников. Ему плевать. Но он знает. Знает даже больше, чем кто-либо.  — Что с ним случилось? — спрашивает Киришима, когда учитель выходит из класса, другие поспевают за ним. Но Кацуки только фыркает, ему нельзя говорить этого, он и не станет.  — Какая разница, а? Сдох и сдох. — хлесткий удар разносится по всей аудитории и все шокировано смотрят на Очако. — Совсем охренела?  — Как ты так можешь? Он… он твой друг детства и ты так просто наплюёшь на это? Как ты можешь быть таким мудаком? Он и наш друг тоже, так что не смей! — кричала девушка, явно хотевшая ударить его еще за те слова, но ее держали.  — Да что ты знаешь? Ты, блять, считаешь себя его подругой? Он страдал, уже давно и вы нихрена не замечали. Он пытался быть с вами тем же. Он молчит, когда ему тяжело. Не разводит сопли и не ноет при всех, когда ему действительно тяжело. Он скрывал от вас все это и никто, блять, не заметил. Улыбочку свою держал ради вас, «друзей». Я, может, и мудак, может, и ненавидел его, может, и не был ему таким вот хорошим другом, но заметил! Заметил эту гребанную перемену, и только я придал этому значение. Отличные из вас друзья, даже смешно. — он сжал кулаки, скрипя зубами, осмотрел всех в этом классе, и устремил свой взгляд прямо на Урараку. — Если вы все такие хорошие друзья, что же вы не помогли ему? Что же вы допустили его смерть? Что ж вы дали ему убить себя. Тебе, думаешь тяжело? Ты нашла его гребанное тело? Ты звонила в скорую, трясущимися руками набирая номер? Ты сидела с ним в ванной, пока эта самая скорая ехала, пережимая его раны? Ты? Это все делала ты? Нет. Очако закрыла свой рот руками, невидяще смотря вперед. Мидория покончил с собой этим утром и единственный, кто попытался хоть как-то ему помочь был Кацуки. Всех трясло. Не такие уж и хорошие они друзья. Они видели, как менялся Изуку, но ничего не сделали.  — Бакуго, ты… — Киришима поднял свой взгляд на друга и немного опешил. Он впервые видел его слезы, как и все остальные. Кацуки осел на пол, продолжая сжимать кулаки, впиваясь в них ногтями.  — Вы могли бы его спасти, если бы видели дальше своего собственного носа. Если бы я… — вдох. -… тогда не медлил, если бы я… — выдох. -… был быстрее, я бы смог, но… я такой медленный, я беспомощен… Эйджиро опустился рядом с ним, обнимая. Кому-кому сейчас тяжелее всех, так это точно не им. Они знакомы с самого детства и, видеть, как умирает твой друг у тебя на руках, когда ты не в силах ему помочь — самое ужасное. Это так страшно. Впервые ощущаешь настоящую слабость, настоящий страх. Кацуки это ощутил на своей шкуре и никому бы не пожелал такого. Он еле как умылся этим утром, надел свою форму и пошел в школу под непонимающий взгляд своей матери. Она не знала, как он может быть настолько сильным сейчас — это было не так. Ему чертовски сложно передвигать ногами и делать вид, что ему все равно и все хорошо. Он пытался держаться и быть все таким же дерзким, но он провалился. /// Три месяца назад Бакуго впервые заметил изменения, постоянно наблюдал за ними. Он знал его давно, чтобы понять, что такие моменты длятся долго и быстро меняют его друга. Он не действовал. Он молчал. Он спрашивал у матери Изуку все ли с ним хорошо, но его мама улыбчиво говорила, что да — она тоже не видит. На самом деле Мидория очень благодарен Каччану, что тот видит чуточку больше, чем маску, что он надел снова. Спустя еще месяц Кацуки перестал медлить. Схватил Изуку за руку и утащил за собой. На крышу никто не ходит, а значит тут можно говорить.  — Что за херня с тобой происходит? — спрашивает Бакуго, его голос звучит спокойно.  — Каччан же не любит ложь, да? — улыбчиво говорит Мидория, на это друг только кивает. — Я… не хочу говорить об этом, но можем мы просто посидеть в тишине. — снова кивок. И они сидят, не произнося ни слово. У Деку закрыты глаза, он медленно дышит, сжимая руку друга. Сейчас ему чуточку лучше, здесь можно не притворяться. Они так же молча идут назад в класс спустя целый час. Кацуки не против. Наступает тишина. Изуку молчит очень много, только изредка улыбается, а после снова пустым взглядом смотрит сквозь других. Бакуго наблюдает. А потом Мидория исчезает, как потом они узнают, он заболел. Но Бакуго не верит. И поэтому идет к нему спустя некоторое время.  — Ты ведь не заболел, так чего дома сидишь. — но в ответ молчание. — Со мной тоже молчать будешь, Деку? И он молчит. Проходит час в полной тишине. Кацуки не против, он согласен быть просто рядом, потому, что он не умеет поддерживать людей. Но когда слышит голоса его одноклассников, опускается прямо перед Мидорией и тихо-тихо говорит:  — Все будет хорошо, ок? Просто знай, я рядом и твоя мама тоже. Все хорошо. — Изуку немного улыбается на это. Бакуго уходит, цыкая на других. Друзья от слова нихуя. И как можно не заметить что-то столь очевидное. А спустя месяц он отвечает на звонок Изуку. 3.05 утра. Но Бакуго это не злит.  — Хэй, Каччан, я… побудь рядом со мной. — просит Мидория, и это его первые слова за два месяца. Кацуки быстро напяливает на себя кофту, не бросая трубку, и идет к другу. Что-то не так. Слабый голос, слишком громкое дыхание. Что-то не так. Бежит со всех ног, спотыкаясь, пытаясь не медлить, продолжает говорить, пока не слышит, как телефон бьется о кафель и тишину. Страшно. Он быстро набирает номер матери Деку и говорит ей о случившимся уже поднимаясь по лестнице. Ее нет дома, но она тоже уже спешит туда. Телефон летит на пол, когда Каччан находит его на полу в ванной, быстро подбегает, поднимая и ударяя по щекам, щупает пульс — слабый. Пережимает раны и старается не паниковать слишком сильно. Дотягивается до своего телефона и одной рукой набирает номер, пальцы трясутся и еле попадают по цифрам. Он должен успеть. Скорая приезжает быстро, а за ней в квартиру забегает и мать Изуку, трясет Кацуки за плечи, вытирая непрекращающиеся слезы со своего лица. Ей страшно не меньше. Они смотрят на врачей, но… пульс прекратился еще три минуты, сорок две секунды назад, он это почувствовал, отчетливо. Яркая вспышка возникает в его голове, когда он слышит:  — Время смерти… Он не слышит дальше — теряет сознание, слишком много стресса за утро. Его забирает отец, пока мать обнимает маму Изуку, пытаясь успокоить. Но это невозможно — слишком тяжело. Бакуго просыпается через два часа, надеясь, что это сон, но потом смотрит на руки, видя немного засохшей крови на ней, и плачет. Это действительно тяжело, терять кого-то. Сжимает свои кулаки, маленькие взрывы раздаются в них, а потом тишина. Он замолкает. Он должен успокоиться. Но как? Решает для себя пойти в школу и идет. /// Кацуки Бакуго молчит.