Соцветия бархата

Еще несколько прочитанных строк из криминальных новостей и у молодого следователя сорвёт крышу. Его комната уже совершенно не походит на уютное место для сна и отдыха: отовсюду новостные вырезки, клочки записок, фото жертв и распечатанные переписки, но весь этот собранный тяжелым трудом материал не складывается во что-то логичное, не наталкивает ни на какие выводы. Чонгуку кажется, где-то там, по ту сторону, этот чертов ненормальный гений смеётся над ним, присылая свои заумные послания. Он уверен, что в то время, как убийца знает о нём абсолютно всё, Чону неизвестно практически ничего, ни крупицы информации о личности преступника: он всегда, даже в своём идеальном отточенном почерке, абсолютно разный. Зная себя, он давно бы перестал забивать себе голову таким сложным делом, но в этот раз он чувствует какой-то вызов именно в его сторону, который не может не принять. Следователь в который раз переворачивает архив, обзванивает недовольных коллег практически в полночь, чтобы выбить из них хоть что-то, что могло бы дать толчок расследованию. Его собственному расследованию, ведь, откровенно говоря, в глубине души он не хочет делить это дело ни с кем. - Ну сколько это будет продолжаться, Чонгук? – На пороге в комнату с обеспокоенным выражением лица застывает сестра, замечая ночное бодрствование парня. – Ты совсем уже потерялся во времени с этой работой. - Откуда узнала, что не сплю? – Чонгук искренне удивляется, потому свет в комнате он погасил, оставив едва заметное освещение настольной лампы, предварительно заперев дверь. - Твоё полотенце в ванной сухое, обычно перед сном ты идёшь в душ. – Слова девушки заставляют старшего брата восхищено приоткрыть рот, отмечая, что у Хёрин великолепная память и абсолютно нестандартное мышление. – Пообещай мне, что не будешь засиживаться допоздна, ладно? Иначе я перееду в твою комнату, чтобы лично контролировать твой режим дня. Чон согласно кивает, понимая, что слова сестры – не пустой звук, да и в чем-то она права. Постоянная усталость не идёт на пользу следователю и, возможно, даже тормозит процесс. Чонгук выключает настольную лампу, но от внезапного отсутствия света кружится голова, он пытается резко подняться, не осознавая своё ошибку, ведь перед глазами всё плывёт, а сознание мгновенно покидает измученное тело. Девушка вздрагивает от грохота в комнате брата, откидывая очередной детектив в сторону. Ей осточертело, что он совершенно не жалеет себя, даже не предполагая о том, что у Хёрин в шкафу тоже припрятан скелет, которого она безумно стыдится. Он не знает, что сестра подражает ему в мелочах, тоже не спит ночами, в тайне надеясь хоть немного быть похожей на него, чтобы понять, что у того на уме и почему юноша так отдалился в последнее время от всей семьи. Она укладывает Чонгука на кровать, нецензурно выражаясь по поводу его ощутимой тяжести, проводит ладонью по щеке, засматривается на умиротворенные черты лица, что совершенно не похожи на её, а затем искусывает губы до крови, борясь с желанием лечь рядом, крепко прижавшись к брату. Чон что-то бормочет сквозь сон, а Хёрин глупо улыбается, витая в своих мыслях. Он и есть её скелет в шкафу, точнее, несоизмеримая с родственной любовь к нему.