order me a pizza

Тишина прохладного летнего вечера нарушается громким обсуждением небольшой толпы ребят. Им 18, они young & free, как в той песне, играющей по радио, и им совершенно точно не нужно делать домашкy назавтра. Потому что учебный год закончился, а для них — и школа в общем. Завтра наступит утро, а вместе с ним — и взрослая жизнь. Но сейчас им хорошо, спокойно. Все экзамены сданы, и вот они сбежали за город из какого-то дорогущего кафе и пьют украденное из отцовского бара шампанское. Сынгван был уверен, что этот «побег» будет хорошей идеей. Так и оказалось. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Совместные моменты школьной жизни, которые можно обсудить уже не кажутся такими забавными, а желание их обсуждать и вовсе сошло на нет. Сынгван предложил поиграть. Возник только один вопрос: во что играть будем? — Слушайте, может в «правду или действие? — отовсюду послышалось довольное обсуждение, и толпа уже начала спорить, кто же будет начинать игру. Долбанный Чхве Хансоль. Этот гиперактивный, назойливый, привлекательный американец. С этой его дурацкой улыбкой и очаровательными ямочками. Его глаза так бесят, но Сынгвану на ум ничего не приходит, кроме «глубокие» и «красивые». Определенно, у Сынгвана краш на этого Чхве-за-что-мне-это-Хансоля. — Ты придумал — ты и начинай! — возглас утихомирил спорящих подростков, уже собравшихся в круг. Хансоль согласно хмыкнул. Игра началась. Знаете, если бы у Хансоля спросили, кого бы он спас, окажись на тонущем корабле, то ответ был бы определенно «Бу Сынгван». Почему? Хансоль не знает. Потому что Бу Сынгван. Этот маленький, щуплый, замечательный паренёк из параллели. Его Хансолю хочется защищать, обнимать и любить, и если бы такой вопрос задали, даже гипотетически подвергнув Сынгвана опасности, то Хансоль бы врезал, не задумываясь. Глубокий вздох. Громкий выдох. Самодовольная (немного) ухмылка. — Сынгван, — Чхве блестнул глазами, взъерошил свои непослушные волосы и повернулся в сторону несчастного парня, — правда или действие? Сынгван в ступоре. Нет, Сынгван в истерике. На грани. Он в полнейшем замешательстве. Выбрать правду? Рассказать о своих чувствах? Перед всеми? А на него не посмотрят косо? Что делать, последний раз же видишь эту ухмылку замечательную. Завтра, Сынгван уверен, он не услышит больше этот звонкий смех и дурманящий запах одеколона. Сынгван закрывает глаза, и шепчет: «Правда.» Такой ответ явно заинтересовывает его собеседника, да и всех окружающих, в принципе. «Сынгван, — Чхве улыбается ещё шире, стараясь подавить неловкий смешок, — кто тебе нравится? Знаменитости не в счет.» Все, Сынгван пропал. Но выхода нет — все его чувства накрывают Чхве волной самых разнообразных эпитетов, сравнений и метафор: не зря же Бу литературу сдавал. Закончив свой монолог, он, окинув взглядом шокировавшихся одноклассников, встал с травы, отряхнул свои брюки от травы и удалился в закат, и наплевать, что сейчас около четырех утра. «Да нет, блин, фигня какая-то», — думает Сынгван, — в чем смысл, если я все равно уйду? А если он даже спросит не это? Ладно, тупая затея. Выберу действие.» Сынгван был поглощён свои мыслями полностью. Уже как вторую минуту сидящие рядом одноклассницы пытаются привести его в чувства. На третьей минуте Сынгван, после столь содержательных размышлений, все же возвращается в реальность. Чхве Хансоль сидит прямо напротив него, сталкиваясь своими коленками с коленками Бу. Он вопросительно приподнял бровь и только вот собрался задать вопрос, как его опередили. — Действие. — испуганно и нерешительно отвечает Сынгван, стараясь (это очень тяжело!) отвести взгляд от одноклассника. Он не знает чего ожидать от этого вечно взъерошенного эксцентричного парня. Бу уже начинает надеятся на конец света какой-нибудь. Может, стоит попросить у одноклассников почти опустошенную бутылку шампанского? Ну, чтобы на удачу. Хансоль вздыхает, пододвигается ближе к парню. Признание, дурацкие вопросы, крепкие объятия и счастливое светлое будущее можно будет обговорить с Сынгваном наедине, он против не должен быть. Ребята этого знать не должны. А сейчас, пользуясь случаем, Хансолю Вернону Чхве остаётся только одно: — Закажи мне пиццу.