wings in blood

— Эрен, с кем ты вновь подрался? — глядя на мальчика большими зелёными, как и у него самого, глазами, говорила девочка с нотками беспокойства. — Изабель, оставь его, — Армин улыбнулся, — о нём позаботится Микаса. — Я ни с кем не дрался… — хмуро прошептал Йегер, глядя на землю, — меня просто мучают мои сны… Наступила тишина. Сейчас и правда было не время допрашивать мальчика, что переодически утирал слёзы рукавом. — Нам пора, родители ждут нас, — подгоняла Аккерман. Микаса, как казалось Изабель, была бы отличной матерью или бабушкой для Эрена: она всегда была более разумной, остужая пыл Йегера. «Взрослая не по годам» — говорят про таких детей люди. И правда: узнав историю девочки и тот ужас, что ей пришлось пережить, Кригер могла лишь посочувствовать. — Пока, — Изабель спрыгнула с каменного выступа и попрощалась с друзьями, после чего перевела свой взгляд на оставшегося, — Армин, прогуляемся к реке? Мальчик уверенно кивнул и они отправились к ступенькам, на которых обычно любили сидеть, читая книгу дедушки Арлерта. Сегодняшний день не был исключением, но вместо чтения они разговаривали. Взгляд блондина случайно упал на синяк, что был довольно большим и распологался на правом колене Изабель. Заметив взгляд Армина, девочка тяжело вздохнула. — Ричард вновь хотел меня побить. Он всё время называл меня ведьмой. А когда я убегала от него, не заметила, что передо мной на дороге остановилась нагруженная тележка. Я врезалась в неё на всей скорости. Доктор Йегер говорит, что мне повезло и я ничего не сломала. — Ричард Шульц? Он опять не даёт тебе покоя? — Арлерт посмотрел на подругу, прочитав в её глазах и робком кивке буквально всё, что чувствовал сам — его ведь тоже избивали мальчики за мечты и рассказы о мире за стенами. — Знаешь, когда-нибудь я хочу поселиться далеко отсюда, вне этих стен, на берегу красивого озера. И чтобы вы тоже жили неподалёку. Жили бы без страха перед титанами.

***

Шумный рынок. Люди постоянно ходят от одного лотка к другому, пытаясь сэкономить. Кригер оглядывается вокруг: всё движется. Какие-то хулиганы вновь украли хлеб и за ними уже гонятся злые продавцы, привлекая солдат Гарнизона к поимке сорванцов. Почему все так спокойны? Или это только у Изабель такое плохое предчувствие? Сердце покалывает, а нутро сотрясается. Голова слегка кружится и перед глазами мутно. Срываясь на бег по наизусть заученой дороге домой, она падает, раздирая колени в кровь. Кашель. Она задыхается. Такое происходит впервые. Это будто предупреждение чего-то плохого, чего-то страшного. Мозг отказывается нормально функционировать, но она поднимается и вновь бежит. Слёзы льются из глаз. Мама! Папа! Почему же так страшно? Бежит, не оглядываясь. Наконец достигает дома и распахивает дверь. — Изабель, что случилось? — обеспокоенно подбегает мать, глядя на запыхавшуюся девочку. От тёплого взгляда родного человека все недомогания исчезли. На душе тепло. — Мама! — девочка обнимает женщину, а после переводит взгляд на мужчину в очках, что подходит, — Папа! Она обнимает родителей одновременно, крепче прижимаясь к ним, будто прося спрятать её от чего-то. — Я так сильно люблю вас! — Кригер ярко улыбается. — Мы тебя тоже, — тёплым голосом в унисон говорят они, — у нас для тебя кое-что есть. Отец достаёт небольшую коробочку и отдаёт её в руки дочери. — Это наш с мамой подарок тебе. Мы долго его выбирали. В коробочке лежит невероятно красивый, резной медальон, выполненый в винтажном стиле, который Изабель сразу надевает его на шею. — Спасибо огромное, — большие, ярко-зелёные глаза наполняются искренним счастьем. Девочка вновь обнимает родных. — Солнышко, иди, погуляй на улице, — отец одаривает дочь тёплым взглядом. — Хорошо, — восклицает девочка, выбегая из дома.

***

Сильный взрыв раздался за спиной, отчего земля сотряслась и Изабель упала. Обернувшись, она подняла взгляд на стену. Титан. Огромный титан, выше чем пятидесятиметровая стена. Ужас охватил всё тело бедной девочки и она оцепенела без единой возможности пошевелится. Неужели этот день настал? То, о чём говорил Армин. Люди не могут вечно полагаться на стены. Всё ещё оставаясь на земле, она не могла подняться, не могла пошевелить даже пальцем. Услышав оглушительный крик, Изабель вдрогнула. За крышей её дома показался титан. Девочка вскрикнула и увидела своих родителей, выбегающих из дома. «Н-нет! Этого не может быть! Это всё сон, мои кошмары! Нет! Скажите, что это не правда!» — мысли смешались в голове, образуя рой. Она не могла номально размышлять. Едва поднявшись с сырой земли и попытаясь последовать к родителям, её схватили. — Нам нужно уходить! — крикнул незнакомец. Кажется, кто-то из Гарнизона. — Нет! Отпустите! — чувства вернулись к Изабель и она начала упорно отбиваться от спасителя, — мои родители, они там! Помогите же им! Незнакомец молчал. Он лишь продолжал стремительно бежать к пункту спасения, не обращая внимания на остальное. Он просто выполнял приказ об эвакуации. Из глаз девочки полились слёзы, она кричала и отбивалась. Камень упал буквально рядом с ними, заполняя пространство пыльным дымом. Последнее, что она увидела — это жуткое, искажённое в страшной улыбке, лицо титана, тянущего руки к её родителям и белые полосы газа от устройства пространственного маневрирования одного из солдат Гарнизона.