Свой среди чужих

- С дороги! Я первый! - Не толкайся, Ролли! - Ты мне весь дверной проем своими юбками перекрыла, Тилли! - Ваши Высочества! Осторожнее! - Прости, Бейливик! - Извини! Юные принц и принцесса неслись по коридорам замка, сломя голову, едва не сбивая с ног прислугу. Труба, возвестившая о приезде их отца, сработала на детей эффективнее, чем припрятанный для званого ужина шоколадный торт. Его Величество отсутствовал в замке больше полугода, и пришедшее от него две недели назад письмо, в котором говорилось о его скором возвращении, заставило Мать-Королеву расплакаться от счастья. Роланд и Матильда так сильно хотели увидеть отца, что полностью забыли про занятия в школе и игры - все, что они могли делать последние несколько дней, это фантазировать, какие потрясающие подвиги совершил их отец и в каких сражениях участвовал. Текущая война, об окончании которой ещё даже не было объявлено жителям Королевства, давно тянула из Волшебнии все соки и оказалась довольно страшной, хоть и развернулась лишь на самых отшибах Королевства. Роланд частенько обижался, что его не пустили с отцом на фронт, но юному принцу было всего 12 (а на момент начала войны и вовсе 11!), и никто бы не позволил ребёнку - тем более наследнику короны - участвовать в битве. Он стал бы слишком лёгкой мишенью для Скайвьянов. Однако Роланду не терпелось хотя бы послушать рассказы отца и его верных рыцарей о битвах и том, как они разгромили врага, наверняка заманив их в какую-то хитрую ловушку. А ещё он надеялся, что отец привез им с сестрой с войны какой-нибудь трофей. Сломанную вражескую палочку или отнятую силой метлу. Скайвьяны были очень странными существами, Роланд не мог с точностью сказать, чего от них можно ожидать. Они с Матильдой пулей выскочили на крыльцо, где уже стояла и махала платком их мать. Большая, растянувшийся на многие ярды военная процессия пересекала мост, соединяющий островной замок с общей частью материка. Стучали колеса повозок, звонко цокали копытами лошади, над рекой разносился лязг оружия в телегах. По виду это была лишь шестая часть армии, но Роланд Первый предупреждал, не все из оставшихся войск сразу направятся обратно в замок. Первым впереди процессии ехал сам Король. Высокий, широкоплечий и статный, он как всегда крепко держался в седле, высоко подняв голову, сам как венценосный символ победы над разгромленым в пух и прах врагом. Истинный полководец и воин, искусный стратег и рыцарь. Один взгляд на него рассеивал всякие сомнения в военном могуществе Волшебнии. Но чем сильнее он приближался к воротам замка, тем отчетливее было видно, что в седле он не один. Роланд второй застыл в удивлении, когда отец подъехал к самому замковому крыльцу и остановил лошадь. Впереди него, слабо цепляясь тонкими пальцами за гриву коня, сидел худощавый и болезненно выглядевший подросток - мальчишка на несколько лет старше самого Рональда и Матильды. Он тяжело склонялся к шее животного и глядел перед собой в пустоту, поджав губы, пока резкий звук глашатаской трубы не заставил его испуганно вздрогнуть. К Его Величеству сразу подлетели несколько слуг, помогая монарху спешиться, и тут же подавая ему кубок вина. Роланд Первый осушил залпом предложенный напиток, поцеловал жену и обнял детей. Он явно был рад вернуться домой, но пока слишком устал с дороги. - Пап, а кто это? - с любопытством спросил юный принц, пялясь на болезненного юношу, которого привез с собой Его Величество. Выглядел тот очень странно для здешних мест: необычная одежда, какую в Волшебнии совершенно не носили, непонятные символы за ладонях и шее, скорее всего, продолжавшиеся далее под одеждой, нетипичные для местных жителей черты лица, бледная, покрытая пылью и следами дорожной грязи кожа, и совершенно неестественного цвета глаза и волосы. Роланд и Матильда никогда не видели таких странных людей, с двуцветными волосами и золотой узкой радужкой, потому без зазрения совести пялились на парня, как не некую диковинку. Тот скривил тонкие губы, перехватив их любопытные взгляды, но лишь опустил ниже голову. Для него дорога была явно более утомительной и изматывающей, чем для крепко слаженных воинов в свите отца, смертельная усталость не оставляла сил даже огрызаться на кого бы то ни было. Кроме того, возможно, его укачало в пути. Заметив интерес своих детей, Роланд Первый странно ухмыльнулся и сделал жест рукой, приказывая странному юноше спуститься вниз. Когда тот зашевелился, на его запястьях, будто из воздуха, появились светящиеся тускло-голубым браслеты и тонкая цепочка, свисавшая вдоль бока лошади, а рунические символы на теле стали совсем светлыми и на несколько мгновений почти что побелели. "Браслеты" и цепочка подсвечивались лишь при движении и, кажется, были волшебными. Иного объяснения у Роланда просто не было. - Это - результат нашей побед и, если можно так выразиться, гарант подписанного Скайвьянами мирного договора, - пояснил Король, пока мальчишка неуклюже пытался спуститься на землю, придерживаясь немного трясущимися руками за седло. Подошедший крупный воин из личной стражи Его Величества с лёгкостью подхватил его под мышки и стащил с лошади, как какой-то мешок картошки, тяжело спешив на каменную брусчатку двора. Парень пошатнулся на подкашивающихся ногах, но устоял, пусть ему и пришлось вначале уцепиться за уздечку. Воин же положил обе тяжёлые руки на плечи, не давая ему сдвинуться с места. Оказавшись на земле, он все также молча и затравленно забегал глазами по сторонам, будто ища какой-то выход или пути к отступлению, но вокруг было слишком много разгружающей вещи стражи. Роланд тут же подорвался к нему, с непонятным ему самому восторгом заметив, что не смотря на худобу и угловатость, парень оказался на добрых полторы головы выше него - издалека и на лошади он определённо казался ниже и младше - и тут же потянул руку, пытаясь дотронуться до чудных черно-белых волос, но в ту же секунду получил предупреждающий шлепок по ладони от отца. - Лучше не делай этого, сынок, - низким грозным голосом пророкотал Король, на удивление неодобрительно глядя на странного юношу - Скайвьяна, как уже успели догадаться дети - а вовсе не на любопытного отпрыска. - Скайвьяны очень непредсказуемы и могут быть опасны. Молодой Скайвьян напряг плечи и подался назад, инстинктивно попытавшись выставить перед собой руки, явно ощущая себя некомфортно и от жеста мальчишки и от тяжёлого взгляда монарха. Браслеты на его руках запульсировали тёмно-синим и будто беззвучно загудели. Его золотистые глаза сузились в недоверии, он как будто бы даже... испугался? Но его лицо оставалось всё таким же напряжённым и нечитаемым. Роланд растерянно моргнул и немного склонил голову, рассматривая парня вблизи. Он даже подметил длинный розовый шрам, пересекавший ключицу и часть грудной клетки там, где его немного открывала рубашка - свежий, но уже зарубцевавшийся. - Скайвьян? - переспросил принц, на миг обернувшись к отцу, и тут же ещё более пытливо уставился на незнакомого юношу, прямо в лицо, заставив его занервничать ещё сильнее. - Так ты владеешь магией?! - изумлённо раскрыл рот в неверии Роланд. - А ну-ка! Покажи фокус! - Ему не позволено пользоваться магией, - жёстко отрезал Король, скидывая тяжёлую походную верхнюю одежду, которую тут же забрал кто-то из слуг. - Не в Волшебнии и не в моём замке, - почти прорычал он, но затем уже спокойнее добавил: - Пока что. Этот мир между нами и магами пока слишком шаток и ненадёжен. Я бы не хотел получить ночью волшебный клинок в спину. Но в будущем я надеюсь установить со Скайвьянами некоторые союзнические связи и наладить деловые отношения. - Деловые отношения? Вы разве не победили, папочка? - удивилась Матильда, внимательно слушающая отца и с явной жалостью смотрящая на Свайвьяна, который оказался тут совсем не по своей воле. - Не совсем, Тилли, - задумчиво протянул её отец, глядя на собственного сына и парня сквозь прищур. - Волшебники и ведьмы - очень сильный народ. Я бы сказал, они временно выдохлись и отступили. Но они не повержены и пока что не сломлены. Им потребуется несколько десятков лет, чтобы восстановить свои силы, но пока что победа за нами. Пока что Волшебния диктует правила и условия, а Скайвьяны в меньшинстве. Они слабы и разбиты, но их магия ещё может сослужить нам хорошую службу. Я продолжу вести переговоры с их старейшиной Гудвином, посмотрим, куда нас приведёт этот вынужденный с их стороны альянс, - Роланд Первый твёрдо кивнул сам себе, будто уже разговаривая не с дочерью, а поясняя какие-то важные моменты для самого себя. - Бейливик, напомни мне разобраться с этим вопросом и вернуться к этой теме позже. - Да, Ваше Величество. Что прикажете делать с... - Дворецкий замешкался и смерил неуверенным взглядом юношу-Скайвьяна. Тот выглядел ещё более злым и подавленным после речи короля о падении его народа. Отвращение и обречённость без труда читались на его измученном лице. - ...с вашим... трофеем? - это определённо не было правильным словом для обозначения живого существа - человека, даже ребёнка - но ничего лучше, зная суровый характер Короля, он подобрать не смог. - Для начала привести в человеческий вид, а там разберёмся, - махнул рукой, монарх, полностью разворачиваясь обратно к Скайвьяну, что глядел на него волком и разве что не щерил зубы. - У меня на него есть свои планы. Эй, шкет, - обратился он уже к парню и тот впился в него холодным взглядом. - Это мои дети, - он кивнул на принца и принцессу и продолжил, говоря так отрывисто и растягивая слова, будто обращался к дворняге, которая не понимает человеческой речи. Может быть, Скайвьяны и не владели тем языком, на котором говорили в Волшебнии, но он не выглядел так, будто вообще не понимал, что вокруг него происходит. Напротив, взгляд у парня был весьма проницательный и осмысленный, будто он понимал даже многим больше, чем эти бестолковые людишки вокруг, даже не владеющие и каплей магии. Но Король то ли был иного мнения, то ли сразу хотел расставить все точки над "и" и указать своему вынужденному узнику его место. - Если с ними хоть что-нибудь случится, я наплюю на условия договора и тебя постигнет намного более страшная участь, чем твоих соплеменников. По-крайней мере тех из них, кто выжил. Это понятно? Парень лишь косо глянул на наследников престола Волшебнии, но промолчал. Роланд Первый уже начал думать, что так и не дождётся от него ответа, но спустя довольно долгое время он все же коротко кивнул. - Чудно. Делай всё, что они говорят, и не смей трогать даже пальцем. Мы поговорим после ужина, - грозно и строго добавил король и бросил уже Бейливику: - Распорядись, чтобы рядом с ними всё время был кто-то из стражи, и подбери комнату без окон, которая запирается на ключ. Я буду обедать у себя в кабинете, с женой, и пусть принесут что-нибудь побыстрее, я зверски голоден. - Будет исполнено сию минуту, Ваше Величество, - учтиво поклонился молодой мажордом, после чего Король удалился в замок под руку с супругой. Обычно Роланд Второй и Матильда возмутились бы и стали упрашивать отца побыть с ними после долгой разлуки, а не зарываться снова с головой в работу, но сейчас оба были слишком взбудоражены. У них ещё будет время расспросить обо всем отца за ужинам и потом, в течение недели. Сейчас они оба с любопытством уставились на парня-Скайвьяна, который невольно сжался и замер на своем месте в нерешительности и с ужасом понял, что как только исчез Король, пытливые взгляды всех присутствующих оказались целиком и полностью сосредоточены на нём. И признаться честно, это было премерзкое чувство. Словно ты какая-то обезьянка или диковинка в цирке уродов. В глазах недоумевающей прислуги и стражи читались удивление и брезгливость вперемешку с недоверием и неприязнью. Для них он был врагом, и он был совсем один в самом сердце королевства, что едва не уничтожило его родной дом. Замешательство и страх до того явственно отпечатались на его потерянном узком и ещё более бледном, чем до этого, лице, что Матильде стало жаль беднягу. Она подошла ближе и лучезарно улыбнулась, сделав небольшой реверанс, как полагается воспитанным принцессам. - Добро пожаловать в Волшебнию, я надеюсь, тебе у нас понравится! Не бойся, мы не желаем тебе зла... Я принцесса Матильда, это мой брат принц Роланд Второй. А как зовут тебя? Парень несколько мгновений напряжённо изучал её лицо, неосознанно прижав к груди руки. Браслеты, оказавшиеся магическими сдерживающими кандалами, вновь тревожно замерцали. Девочка была немногим младше него самого и выглядела достаточно безобидной и дружелюбной. В её взгляде плескалась такая искренняя теплота, что парень даже подал голос почти что по своей воле, а не потому, что за ними грозно наблюдала стража. - Седрик... - едва слышно прошептал он в ответ. - Моё имя Седрик.