Город кривых зеркал

Март

      Лайтвуды были самой обычной семьей, которая восходила к древнему аристократичному роду и владела крупным бизнесом, занимающимся строительством. Главой семейства был Роберт Лайтвуд, человек строгий и ведущий дела по справедливости. Его жена Мариза Лайтвуд была женщиной высоких вкусов и представляла собой идеальную квинтэссенцию идеальной жены бизнесмена. У пары было двое детей одного года. Старший Александр идеальный сын, отличник и спортсмен, капитан футбольной команды. Младшая Изабель красавица и светская бабочка.       Красивая картинка, стоящая в рамке над камином.       Но о чем многие не знают, а если знают, то предпочитают молчать, так это о третьем ребенке Латвудов – Максе Лайтвуде. Мальчик, который не дожил до перехода в среднюю школу.       Эта трагедия навсегда изменила некогда счастливую семью. Родители, которые души не чаяли в своих детях, практически перестали появляться дома. Дом, в котором на каждом углу было напоминанием о том, какими они были раньше.       Алек старался не думать о том времени. В тот злосчастный год произошло слишком много трагедий, о которых город еще долго не замолкал. Это было что-то, что он похоронил в своей памяти. Что-то, о чем никто не говорит. Он знал, что Изабель так и не простила их родителей. Он знал, что у него самого не хватает сил на ненависть, он просто хочет, чтобы его родители вернулись, хоть и давно перестал этого ждать.       — Ты сегодня какой-то уж очень задумчивый.       Алек издал какой-то неопределенный звук.       — Нет, серьезно. Все хорошо?       — Сегодня приезжают родители.       От девушки рядом послышался тихий вздох.       В последний раз, когда приезжали его родители, то они с Лидией встречались всего пару месяцев, и было рано говорить о знакомстве с родителями. Но сейчас прошел уже почти год. И Алеку необходимо представить свою девушку своим родителям и заявить о серьезности своих намерений.       — Я даже не уверена: радоваться тому, что это наконец произойдет или ужасаться тому, что это наконец произойдет. — с нервозностью в голосе произнесла Лидия.       Алек рассмеялся и, крепко сжав ее руку, подождал, пока она поднимет на него свои глаза.       — Я уверен, что все пройдет хорошо. Даже если бы у них были бы какие-то сомнения, я знаю, что мы справимся с этим.       Лидия улыбнулась и придвинулась ближе к Алеку.       — Да, ты прав. Я зря переживаю.       Все просто обязано пройти хорошо. Нет никаких сомнений, что именно такая девушка понравилась бы его родителям. Лидия была отличницей, участвовала во внеклассной деятельности, занималась в музыкальной школе. У нее были хорошие манеры, и хоть у ее семьи не такая длинная история, была достаточно благородной. Она как будто была создана, чтобы понравится его родителям.       Тогда почему у него такое чувство, будто все пойдет не по плану?       Родители приедут сегодня вечером и останутся как минимум до конца мая. Это практически беспрецедентно, но скорее всего связано с тем, что скоро открытие крупного бизнес-центра в Нью-Йорке. Этот проект начали почти десять лет назад и, наконец, он был почти закончен. Достаточная причина, чтобы задержаться дома.       — Как на это отреагировала Изабель?       Изабель, как только услышала о том, что родители возвращаются, то тут же собрала свои вещи и уехала к Клэри на «неопределенный срок». А сам Алек позвал Лидию, чтобы «прогуляться по парку» и проветрить голову.       — Сказала, что некоторое время поживет у подруги.       — С Клариссой, верно? — Алек кивнул. — Уверена, что через неделю, она вернется.       Эта мысль показалась забавной. Изабель, которая с криками убегает из дома Клариссы.       — Даже не знаю. У нее должен быть какой-то иммунитет к яду, раз они так долго дружат. И хоть я много чего могу сказать про Клариссу, но я благодарен, что она всегда была рядом с моей сестрой.       Пожалуй, единственное за что он благодарен этой девочке-сучке.       — Наверное, ты прав. До меня тут дошел слух, что Кларисса сдала тест по математике без единой ошибки. — Лидия прищурилась. — Подозрительно.       Алек отмахнулся от девушки. Он уже тоже об этом услышал. В связи с этим ему еще больше начало казаться, что Кларисса на само деле прикидывалась такой дурой, чтобы позлить его. Он, конечно, не знал почему она завалила тест в первый раз, но уж точно не из-за недостатка знаний. Зато у него теперь не было отбоя от учеников, которых ему впихивали учителя для репетиторства.       — Я уверен, что ей стало скучно, и она решила поиздеваться над бедным репетитором, который ей бы достался.       — Ага, бедный репетитор, — поддакнула ему Лидия со смехом.       — Эй! — притворно оскорбился Алек.       Лидия тут же начала гладить его по плечу.       — Ладно, пошли зайдем куда-нибудь выпить. А то ветер сегодня уж больно холодный.       Правда? А Алек и не заметил. Но теперь, когда Лидия сказала об этом, становится очевидным, что девушка замерзла. На ее щеках густой румянец, а зубы слегка постукивают друг об друга.       — Да, здесь недалеко есть неплохое кафе.       В кафе они сели за угловой столик рядом с окном, из которого открывался хороший вид на парк. Лидия рассказывала про последние сплетни команды дебатов, а сам Алек делился забавными случаями с тренировок футбольной команды.       Алек смотрел, как Лидия увлеченно рассказывала про свой день, и ему в голову пришла мысль, что именно так он хотел бы провести свое оставшееся школьное время. И несмотря на слова Клариссы о том, что он стал скучным, он не видел ничего плохого в том, чтобы быть скучным, если это хоть немного похоже на его жизнь сейчас.       И вечером, когда он с родителями сядут за их большой стол, Алек расскажет, как ему повезло, что Лидия его девушка.

***

Март

      — Если дифференциальное уравнение явно не содержит y, например как, F(x,yI,yII)=0 то получим уравнение порядка на единицу ниже…       — Алек, хватит бубнить себе под нос, — пожаловалась Изабель. — У тебя для этого есть своя комната.       — Ты сама просила меня составить тебе компанию на кухне.       — Вот именно – компанию. А ты сидишь тут и решаешь свои дурацкие математические задачки.       Лайтвуд недовольно поднял взгляд от учебника с примером решения дифференциального уравнения и посмотрел на сестру, которая в данный момент чем-то обильно поливала салат, состоящий из…       — Это гранат и грецкие орехи?       — Да, а еще свекла, морковь и чернослив, — гордо кивнула Иззи, размеренно помешивая емкость с салатом.       С подозрением посмотрев на непонятное месиво красного цвета, Алек вернул свое внимание обратно к уравнению.       — Ты уверена, что это съедобно?       Изабель беспечно пожала плечами и поставила миску прямо на учебник, преградив пример на самом конце:       — Вот на тебе и проверим!       — Иззи! — возмущенно взмахнул руками Алек и отодвинул от себя столь сомнительный салат.       — Да ладно тебе, — возмутилась сестра и захлопнула учебник. — Ты уже неделю из своих книжек не вылезаешь. Я понимаю, что это шок, что ты планировать жениться по любви и все такое, но обычно именно ты говоришь мне принять реальность такой, какая она есть. Так последуй своему совету и прими реальность. Ты женишься на Клэри. Точка.       Алек невозмутимо открыл учебник на той же странице и продолжил читать.       Если yI = p , то F(x,p,pI)=0       — Ты пытался спорить с родителями, — взмолилась Изабель, сев на стул рядом с братом. — Ты не можешь и дальше просто сидеть дома в своих уравнениях и игнорировать окружающих! Ты попытался, у тебя не получилось. Я знаю, что это сложно, но, прими уже это своими математическими мозгами, как данность.       Если уравнение не содержит x — F(y,yI,yII)=0       Но всему терпению приходит конец. Резко встав, Иззи хлопнула по столу:       — Нет! Ты не будешь игнорировать еще и меня! — она смахнула все его учебник со стола, заставив обратить на нее внимание. — Хватит с тебя, что ты игнорируешь родителей. Я молчала, Алек. Я молчала целую неделю, и с меня хватит.       Лайтвуд младшая начала расхаживать по кухне то и дело, взмахивая руками:       — Я приняла твою сторону, даже сразу вернулась домой и заговорила с родителями. И уж меньше всего я заслужила такого свинского отношения от собственного брата. И да! Мне совершенно не нравилась Лидия, еще с детства, и я была против ваших отношений, но это не значит, что я не желала тебе счастья! Поэтому, когда ты привел ее в дом, как свою девушку, а не просто подругу, я приняла твою сторону. Не моя вина, что родители выбрали не ее!       — Чего ты хочешь от меня? — резким тоном, с надрывом в голосе спросил Алек.       От неожиданности Изабель даже остановилась, полностью замерев в одном положении. Она с недоумением посмотрела на брата. Тот опрокинул стул, на котором сидел, и до белых костяшек сжал край стола, не говоря уже о том, что его самого нехило потряхивало. На место чувству злости, что она чувствовала всего несколько секунд назад, пришла вина.       — Просто поговори со мной. Поговори с Лидией. С Клэри в конце концов! Не забывай, что в этой ситуации ты не один.       Алек нахмурился и от неожиданности заявления даже перестал дрожать и попытался сесть обратно на свой стул:       — Что ты имеешь в виду? — конец предложения растянулся на крик, когда он упал на пол.       Иззи прыснула, но тут же закрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться окончательно, от вида растерянного брата, распростертого на полу. Но неожиданно тот и сам начал смеяться, над нелепостью ситуации.       Вместе с их смехом ушло и напряжение их разговора.       — Так что там с Клариссой? — спросил Алек, когда поднялся с пола и поставил стул на место.       — Помолвка – это событие, в котором участвуют два человека, если ты забыл.       — И что? Ты же не хочешь, чтобы я сочувствовал дьяволу?       — Так, во-первых, Клэри не дьявл.       Алек фыркнула, на что Иззи подняла брови, как бы спрашивая, действительно ли он хочет сейчас об этом спорить.       — Во-вторых, если кто и сможет тебя понять сейчас, так это она.       — Ты хочешь сказать, что она понимает, какого это встречаться с человеком несколько лет, только чтобы родители решили, что ты женишься на другом человеке, чтобы объединить ваши компании?       Теперь настала очередь Изабель фыркать.       — У нее есть парень, — она на мгновение задумалась. — Хотя теперь, наверное, правильней сказать был, а может и нет. Кто их знает.       От шока на мгновение Алек потерял дар речи. Парень? У Клариссы есть парень?       — Насколько я знаю, это какой-то друг ее брата. Встречаются уже года два-три, я не уверена. Она не особо распространяется на эту тему. Но знаю, что они скрывают свои отношения.       — Как она вообще ко всему этому относится?       — А как же сочувствие дьяволу? — подловила Иззи, хитро улыбаясь.       — Ты можешь ответить на вопрос? — устало попросил Алек.       Ведь если Кларисса против помолвки точно так же, как и он сам, значит, она может ее сорвать. В конце концов, они все-таки говорили о Моргенштерн. Она никогда не делала ничего, чего бы она не хотела. Не раз она говорила, что слушает только одного человека – себя.       Возможно, еще не все потеряно.       — Тогда тебе самому нужно спросить, братец. Сам знаешь – Кодекс Подруг и все такое. — Иззи легкомысленно пожала плечами и схватила в руки, забытый в ходе ссоры, салат: — А теперь, раз ты отказываешься пробовать мой салат, я схожу к Джейсу. Думаю, он согласиться попробовать новый рецепт.       Алек мысленно пожелал удачи своему другу. И себе тоже.       Подкараулить Клариссу в школе оказалось более сложной задачей, чем думал Алек. У нее было совершенно ненормальное расписание. Несмотря на то, что она ходила в большинство продвинутых классов, большая часть учебного дня у нее была абсолютна свободна. Лишь несколько раз пересмотрев ее расписание, он понял, что дело в количестве этих самых занятий, которых было почти в два раза меньше, чем у остальных. А он даже и не замечал, что ее нет на занятиях.       Еще один повод, чтобы думать, что Кларисса лишь прикидывалась дурой на их занятиях, чтобы поиздеваться над ним.       Если честно, то оказалось, что он вообще мало, что знал о девушке. Даже преступно мало, учитывая, что они знакомы с самого детства и когда-то давно считались лучшими друзьями.       Сейчас ее знания ограничивались тем, что Кларисса умная и с самого детства занималась с репетиторами, после училась в частной школе, из которой ее впоследствии выгнали, и ее сослали в школу-пансион где-то в Швейцарии. Перед самым Рождеством она вернулась в город и перевелась в их школу. Видимо из-за разницы в программе, у нее так мало занятий в расписании.       Она была дерзкой, даже скорее стервой. Ей совершенно было плевать на авторитеты и правила. Но это скорее было о ее характере, чем о ее жизни.       Алек даже заглянул в интернет, чтобы узнать о «невесте» побольше. Но там не было никакой информации о ее парне и практически ничего о ней самой. Конечно, если они с парнем скрывались, то никакой официальной информации и не будет, но не было даже ни одной фотографии или желтой статейки. Единственное, что показалось ему хоть мало-мальски интересным, это что некоторые писали о ее нетрадиционной ориентации и подозревали в романе с дочерью известного политика, с которой училась в школе-пансионе для девочек два года назад. Вся эта история вылилась в грандиозный скандал, из-за чего обеим девочкам пришлось сменить школы.       После этого Кларисса и вовсе пропала с радаров прессы до самого возвращения в Аликанте.       После таких размышлений невольно задумываешься о том, знаешь ли ты вообще человека. Как показывали доказательства – он совершенно не знал о Клариссе Моргенштерн.       И если все сложится так, как он рассчитывает – никогда и не узнает.       В итоге, Алек решил подкараулить ее после урока истории. Это был ее последний урок, поэтому они могли бы спокойно поговорить в каком-нибудь кафе неподалеку от школы. Конечно, в таком случае он сам прогуляет биологию, но не страшно, после попросит у Лидии конспект.       — Кларисса, с тобой можно поговорить?       Девушка хмыкнула, что-то сказала своей подруге и подошла к нему. Выглядела Моргенштерн, как всегда, потрясающе. Глядя на нее легко определить, что перед тобой – аристократка. Спина прямая, подбородок поднят, в глаза вызов. Идеальная укладка, на платье не единой складки, туфли за тысячу долларов, а через плечо висит сумочка от известного дизайнера. Хоть сейчас на обложку журнала.       — Надо же, Александр Лайтвуд, наконец, созрел до разговора, — она хищно улыбнулась. — Чур, платишь ты. — И не дожидаясь ответа, прошла мимо него в сторону выхода.       Алек внутренне вздохнул и попытался набраться терпения. Посмотрев на Клариссу, он скривился – даже походка, и та у нее была идеальная. Аж, зубы сводит.       Рядом со школой было всего три кафе, они выбрали самое малочисленное, чтобы можно было спокойной поговорить. Алек раньше бывал там пару раз, весьма милое место, единственный минус был в том, что заведение было вегетарианским. Из-за чего, собственно, и малочисленное.       Кларисса занималась тем, что листала меню, а Алек разглядывал свою спутницу, пытаясь заглянуть в ее мозг.       — Ты знал, что 17% людей разводятся в первый год брака? — философски поинтересовалась Кларисса, переворачивая очередную страницу.       Когда Алек не ответил, та оторвала глаза от меню и посмотрела на парня, подняв одну бровь.       — Нет, я этого не знал.       Девушка удовлетворенно кивнула и вернулась к просмотру меню.       — А 8% разводятся в браке без детей.       Прежде чем он успел ответить на такие странные комментарии, Кларисса отложила в сторону меню и подняла руку, чтобы позвать официанта. Она заказала какой-то салат со странным названием и горячий шоколад, Алек же решил ограничиться чаем. Он подождал, пока официант покинет зону слышимости, и спросил:       — К чему эти вопросы? Это твой план? Пожениться и развестись?       Кларисса растянула губы в легкой улыбке и покачала головой:       — Это просто статистика. С чего ты решил, что у меня есть план?       — Потому что ты – Кларисса Моргенштерн. У тебя всегда есть план.       Алек замолчал, когда перед ним поставили чай, а перед Клариссой шоколад. Та поблагодарила официанта и сделала глоток, явно наслаждаясь напитком.       — Так, о чем мы? — спросила она, когда официант вновь удалился. — Ах да, помолвка. У меня нет плана. Помолвка состоится.       Что?       — Нет! — воскликнул Алек, неожиданно даже для себя.       Кларисса оторвалась от созерцания своей чашки с шоколадом и удивленно подняла брови. Алек тут же смутился и, схватив свой чай, сделал большой глоток.       — Ты покраснел! — ее глаза искрились искренним восторгом. Она выглядела, как ребенок в кондитерской.       Алек тут же скрыл свое лицо за чашкой чая.       — Жаль я не успела сфоткать, — она сделала еще глоток шоколада. — Ну, знаешь, на память. Когда еще такое увидишь.       — Ты закончила? — огрызнулся он.       — О, нет, дорогой. Я только начала. — ответила Кларисса и отвлеклась на, только что принесенный, салат.       Неторопливо поедая свой салат, она заинтересованно смотрела на Алека. Даже скорее изучающее. Теперь она явно пыталась понять, что происходит в его голове.       — Так… — начала Кларисса, размахивая вилкой с насаженным на нее помидором. — С чего бы такой правильный мальчик, как ты, решил бунтовать?       — А почему ты не бунтуешь? — вызывающе ответил Алек, он не любил, когда его отчитывали. Особенно такие, как Кларисса Моргенштерн.       — Зачем? — она пожала плечами и отправила в рот несчастный помидор. — Чем это будет отличаться от жизни до свадьбы? Просто сменю один дом на другой. Так хоть отец на мозги капать не будет.       Алек от шока даже открыл рот.       — Мне точно нужно было снимать этот разговор! — надулась Кларисса, даже нос сморщила. — Ты бы видел сейчас свое лицо! Это стал бы бесценный снимок в моей коллекции.       Она расстроено покачала головой и продолжила поедать салат. Алек со щелчком захлопнул рот и попытался придать себе непринужденный вид.       — А как же твой парень?       — А что мой парень? Мы скрывались три года. Думаешь, не сможем скрываться и дальше? Если даже мой папочка, помешанный на контроле, не узнал.       Вот это наглость!       — Ты собираешься продолжить встречаться со своим парнем после помолвки?       Кларисса улыбнулась уголками губ.       — Ты же не хочешь, чтобы она состоялась, так какая разница?       Он задохнулся от наглости этой девчонки. Она ведь даже не собирается от него это скрывать, и даже выставляет напоказ. Нет, он, конечно, был против помолвки, но изменять своей жене не собирался. Пусть и фиктивная, но она все-таки была бы его женой.       — И потом среди изменяющих партнеру пар, около 75% мужчин изменяют своим женам, и только около 25% женщин. Так что мы станем лишь еще одним числом в этой статистике.       От ответа на такое вопиющее заявление, Алека отвлек звонок мобильного. Он внутренне застонал и отклонил вызов. На Лидию сейчас у него не хватит сил.       — О-оу, кто-то не сказал своей девушке о помолвке.       Алек перевел злой и раздраженный взгляд на девушку, сидящую перед ним уже с пустой тарелкой, но ее это только развеселило.       — Как поживает Линда? — лилейным тоном спросила Кларисса, совершенно не интересуясь ответом. — Наверное, так счастлива, быть с тобой.       Она наигранно вздохнула и сделала еще один глоток шоколада:       — Так печально.       — Заткнись, — потемневшим от злости голосом произнес Алек. — Тебе это нравится, да? Быть такой сучкой? Это приносит тебе удовольствие?       — Ты уж определись, мне заткнуться или ответить на твои вопросы? И потом, ты же умный мальчик, ты и сам знаешь ответ.       Кларисса легким движением руки откинула волосы за спину.       — А если серьезно. Какого ответа ты от меня ждал? Ты правда верил, что поговоришь со мной, я закачу грандиозную истерику, и наши родители вдруг передумают?       Внутри Алека что-то оборвалось. Он не хотел признаваться даже самому себе, что именно этого он и ждал.       — Что ты приведешь идеальную девушку к себе домой, представишь ее родителям, и те вдруг увидят какой у них замечательный идеальный сын?       Между ними повисла тяжелая тишина.       — Ты ничего не знаешь, — еле сдерживая злость пробормотал Алек.       Кларисса вздохнула и встала со своего места, перекидывая сумочку через плечо.       — На твоем месте я бы поговорила со своей девушкой до того, как это сделает кто-то другой.       Внутри Алека вспыхнуло что-то жестокое, и он схватил ее за руку, прежде чем она ушла.       — Только попробуй сказать ей. — прошипел он. — Я тебя на куски порву.       Она лишь легко рассмеялась.       — Не волнуйся, я ей не скажу. Я лучше посмотрю на шоу, когда ты ей скажешь об этом.       Кларисса вырвала руку из его хватки, но на его удивление не ушла.       — Ты действительно любишь ее? Или ты любишь свою идеальную девушку?

***

май

      Алек растерянно оглядывал зал в поисках знакомой рыжей головы, но безуспешно. И почему этой девчонки вечно нет там, где она должна быть?       — И кто только придумал эту дурацкую традицию.       Развернувшись в сторону говорящего, он увидел еще недавно разыскиваемую мисс Моргенштерн. Сжав зубы от злости, Алек схватил девушку за руку и потащил в сторону других танцующих.       — Этой «дурацкой» традиции уже больше 500 лет. Если ты не уважаешь своего отца, уважай хотя бы свои корни.       Кларисса встала перед ним в изящную позицию, и они приготовились к началу танца.       — Я уважаю традиции, — она невинно пожала плечами. — Просто терпеть не могу церемонии.       Алек покачал головой. Эта девушка неисправима.       Заиграла медленная мелодия, и все плавно задвигались в танце. Этот танец со времен основания города танцевался только важными аристократами или членами основателями, поэтому танцующих немного, чуть больше десятка.       — Это просто способ показать, что ты лучше других. Что раз ты из семьи с родословной, то имеешь права делать то, что другие не могут. Даже такое тривиальное, как танец.       Кларисса посмотрела Алеку прямо в глаза. Когда он в последний раз они были так близко друг к другу? Когда последний раз он смотрел так близко в ее глаза. В это потрясающие зеленые омыты?       «—А ты изменилась.       — Ты даже не представляешь насколько.»       В груди поселилось странное чувство. Он не мог этого отрицать – его тянуло к этой сумасбродной девушке. Алек чувствовал, что сейчас, именно сейчас ему нужно сделать что-то… Но…       — Скажи, что ты это понимаешь. — попросила она.       — Что? — переспросил он, не уверенный в том, о чем его спрашивала партнерша.       — Что родословная, независимо насколько старая, всего лишь прошлое.       Алек растерянно посмотрел на девушку, что была перед ним. В свете заглушенных огней, в этом платье, танцуя этот танец под такую музыку, она выглядела нереально. Не из этого времени.       — Я…       Но неожиданно волшебство закончилось. Мелодия замолчала, и гости зааплодировали. Кларисса присела в реверансе и покачала головой:       — Знаешь, неважно. Забудь об этом, — и поспешила уйти, тут же скрывшись среди других гостей.