soulmate talk

Донхёк ненавидит вечеринки. Всё, от переполненных помещний до кричащих студентов… вечеринки – отстой. Басы резонировали от стен комнаты, как и от стен его черепной коробки. Что не самое приятное чувство, особенно учитывая то, что Донхёк трезвый, как стеклышко. Или нет. – Хёк, всего одна вечеринка! Будет весело, обещаю, – Джемин вцепился ему в руку, не давая залипнуть на книгу, в которую он уткнулся. Но Донхёк улыбается в ответ, закатывая глаза и кивая. Он ненавидит то, что заставили бы его почувствовать друзья, если бы он отказался. Что, собственно, и привело его обратно в реальность, где он зажат между тремя парнями на диване, сильно стукаясь с ними коленями, когда ещё кто-то садится на них. – Мой Бог… – Донхёк пытается поджать плечи, чтобы появилось хоть сколько-то места. И, как и всё остальное в его жизни, у него, конечно же, не выходит. – Если тебе ничего не нужно на диване, то съеби отсюда, – перед ним встала девушка с оскалом на лице, что, впрочем, не остановило Донхёка от закатывания глаз. Он взял бутылку в правую руку и уселся ещё дальше. – Я сижу, – пожал плечами он, игнорируя голос твердящий ему валить уже. Девушка фыркает и уходит, оставляя Донхёка, пытающегося сдержать улыбку. Он усмехается, покачивая головой на то, какими наглыми бывают окружающие. Его терпение лопнуло, когда очередной парень плюхнулся на диван с переполненным бокалом и пролил его на черную донхёкову футболку, заставляя того замереть и веселя этим всех остальных, что было как минимум раздражающим. Он матерясь соскочил с дивана и пошел вниз по лестнице, в надежде найти уборную. Всё забито. Донхёк приоткрыл рот и мученически вздохнул. Он повернулся к Джемину, который обернул свою руку вокруг другого парня, играя в какую-то игру на выпивку, что-то выкрикивая и целуясь. Плечи Донхёка неосознанно ссутулились. Джемин веселился. А Донхёк был здесь, с больной головой, полутрезвый, но целиком раздраженный, а теперь ещё и до нитки промокший. И липкий. Донхёк потянул футболку: хоть что-то, чтобы она не прилипала к телу. Звезды манили, такие пустые и темные. Донхёк не был уверен, почему ему хотелость ступить в эту темноту, но сейчас ему срочно нужно найти раковину, чтобы прополоскать футболку. Он, конечно же, проигнорировал «не входить» трижды написанное на бумаге и стулья стоящие на входе – Донхёку было совершенно похуй на всякие предупреждения. И, может, он об этом и пожалеет, но он готов рискнуть. Поэтому сейчас он со вздохом опирается о дверь уборной. – Йо… – прозвучал голос, будоражащий Донхёка. Он включил свет, вновь услышав голос, дрогнувший на этот раз. Затем он заметил парня сидящего в ванной с косяком в руках. – Выключи обратно, – как обкуренный произнес тот. Донхёк усмехнулся со своей мысли, потому что, если честно… этот чувак и есть обкуренный. Дымит в пустой ванне. Но Донхёк подчинился, снова погасив свет. – Написано же не входить, придурок, – опять заговорил парень из ванной, уже как-то нараспев, немного приятнее, но по-прежнему нагло. Донхёк промолчал, ударяясь рукой о кран. – Слышишь меня? – на этот раз грубее сказал он, меняя положение. – Ты не у себя дома, мудила, – легче говорит тот, и Донхёк чувствует, как тепло разливается по телу просто от его голоса. Он снова бьет по крану и пялится на парня. – Да? Тогда почему ты в чужой ванне? – огрызается Донхёк, слыша, как парень в серой кофте коротко усмехается. Лунный свет проливается из окна прямо над ванной, мягко освещая комнату, и он замечает, насколько светлой на самом деле оказалась уборная. – Я здесь живу… но хорошая попытка, – парень в ванной вдохнул и рассмеялся, точно чувствуя разочарование в донхёковой тени. – Моя комната через стену, можешь взять себе что-нибудь… не мокрое… если хочешь, – парень указал в другую дверь из уборной и Донхёк прошел шесть шагов к ней, вежливо кивая головой. Комната парня была абсолютно чистой и ухоженной, не такой, какой Донхёк представлял её, исходя из его темной личности. В одном углу мигала лампа, в другом стоял проигрыватель со звучащей из него классикой. У него было пушистое белое покрывало, о каком всегда мечтал Донхёк. Он подошел к шкафу, легко хватаясь за ручку. Он начал исследовать одежду глазами, подмечая большое количество свитшотов. Поэтому Донхёк снимает с себя липкую футболку, заменяя её белым свитшотом с простым рисунком на груди. Он не уверен, почему решил вернуться в ванную, но ноги сами его понесли; он ведь не мог просто взять его кофту и исчезнуть. Донхёк не настолько подонок, у него есть уважение. – Присоединишься? – парень указал рукой на другую сторону ванны и Донхёк почти повелся. – Нет, спасибо… – Донхёк махнул рукой, облокачиваясь о раковину. Но парень уставился на него, сложив руки на краю ванной и подаваясь вперед, чтобы положить на них голову. – Ты веришь в пришельцев? – немного громче сказал парень и внезапно Донхёку стало интересно. – Конечно… – сердце Донхёка грохотало о грудную клетку, отчего-то почувствовав страх. Парень снова показал на другую сторону ванной и Донхёк шумно вздохнул, но зашел в неё, сев напротив. – Марк, – Донхёк ждал, что парень, Марк, протянет руку, чтобы представиться, но он лишь откинулся назад, незаинтересованный в каком-либо контакте. – Эм, Донхёк, – Донхёк чувствовал себя маленьким рядом с ним, а его глаза были настолько глубокими, что даже в темноте Донхёк мог увидеть в них любопытство. Донхёк собрал ноги к груди и обхватил себя руками, делая всё, чтобы случайно не задеть Марка ногой. То, что сделал Марк дальше, слегка удивило его, потому что он не думал, что Марк так любит делиться, пускай и дал ему свою кофту. Он вытянул руку, словно пытаясь передать тлеющее произведение искусства в его пальцы. – Затянешься? – Марк указывает на косяк, ожидая, когда до Донхёка дойдет и он возьмет его. Донхёк медленно кивнул, приставляя косяк к губам и глубоко вдыхая, пытаясь не закашляться. Марк слегка улыбнулся, наблюдая за донхёковыми потугами. – Первый раз? – улыбка Марка переросла в ухмылку и Донхёк снова почувствовал себя маленьким. – Нет, Господи. Просто неделями не курил, – вздохнул Донхёк, возвращая косяк. Марк просто кивнул, всё ещё глядя на Донхёка. Это было странное чувство, ну, потому что… он курил с каким-то пацаном в его ванне, одетый в чужую кофту. Адреналин растекался по его венам, так и норовясь вырваться. – Так ты… Донхёк, да? – спрашивает Марк, и, дождавшись кивка от Донхёка, продолжает. – Ты на моей вечеринке, но куришь наверху со мной, никогда не появляющимся на собственных вечеринках. Почему? – спросил Марк. Донхёк не мог подобрать ответ, потому что он не был даже уверен в том, что делает. Марк был инициатором посиделок в ванне. И курения. Так что это, в какой-то степени, его вина. – Не знаю… ты позвал меня сюда, – Донхёк пожал плечами, вызывая у Марка особую улыбку. Но он качает головой. – Нет… ты сам поднялся сюда, значит, внизу было недостаточно весело. Люди вечно обливаются чем-то, но остаются там. А ты… есть в тебе что-то. Интригующее, да. Расскажи мне больше, Донхёк, – Марк подался вперед, раскрыв рот. Донхёк испуганно хмурится, его сердце на мгновение замирает. Марк сжал губы, убедившись, что Донхёк смотрит на него, и ждет, пока тот повторит за ним. – Чего ты хочешь? – на одном дыхании прошептал Донхёк, побаиваясь, что Марк его поцелует. – Открой рот, дурачок. Донхёк снова подчинился и Марк снова дал ему косяк. Головокружительный выдох пронзил его тело, и тот благодарил всех на свете, что Марк не подкатывал к нему в ванне. Но тот всё равно покраснел, смущенно улыбаясь. – Я пиздецки ненавижу вечеринки, но не люблю расстраивать друзей. Без обид, – Донхёк немного расслабляется, чувствуя, как его нога слегка соскальзывает вперед. Марк покачал головой. – Я понимаю. Веришь или нет… я тоже их ненавижу. Что очевидно, раз уж я сижу здесь, – пожал плечами Марк. Грусть отражалась в его чертах и Донхёк, сам не зная почему, хотел понять её причину. Он хотел открыть и разложить его, изучая, как карту. Марк был интересным. – Пришельцы, говоришь? – Донхёк сменил тему, надеясь, что сможет перестать думать о том, как хочет вымолить у Марка больше информации. – О, да. Конечно, они существуют. Поверить не могу, что люди, зная, что вселенная бесконечна… считают, что здесь нет другой жизни. Бред, – Марк подался вперед, чтобы забрать косяк. – Не поспоришь. Я раньше так интересовался этой хренью – мог часами с людьми спорить. Однажды в старшей школе… я вляпался, нагрубив учителю, потому что она совершенно не хотела этого понимать, хотя все знали, как я к отношусь к этой теме… и я не мог остановиться. Типа, ты только дашь мне начать и я не заткнусь, – Донхёк ещё немного сполз и, наконец, принял удобную позу. Глаза Марка горели как никогда. Лунный свет падал на левую сторону его лица и он подался вперед, заглядывая в окно. – Ты звучишь как кто-то, с кем я найду общий язык, – Марк откинул голову, показывая оголенную шею. Этот жест поверг сердце Донхёка в легкий шок, и он ругал себя за то, что уже что-то чувствует к парню напротив. – Как и ты… – прошептал Донхёк, снова напрягаясь. Они ненадолго замерли, выглядывая наружу и любуясь видом. Горизонт был полон деревьев, но небо сияло звездами – Донхёк почти видит их отражение на коже Марка. И на этот раз именно он подается вперед, забирая у него косяк. Марк опускает голову обратно и слегка усмехается. – А в соулмейтов веришь? – Марк снова склонил голову в сторону, словно пытаясь прочесть первое выражение, возникшее на донхёковом лице. Донхёк вдохнул и задержал дыхание настолько, насколько смог, прежде чем выдохнуть дым в лицо Марка, который даже не шелохнулся. – Соулмейты? – спросил Донхёк. Он никогда не переживал любовь, поэтому не знает, что именно это значит. Настоящая любовь? Или просто кто-то, с кем тебе суждено быть? – Наверное. Я не думаю, что соулмейты обязательно должны быть твоей парой? Просто кто-то, кого ты любишь, с кем сходишься, часть тебя. Я о том, что, может, даже не в романтическом плане. Соулмейтами могут быть и лучшие друзья, – пожал плечами Донхёк. Взгляд Марка смягчился в ответ; Донхёк откинул голову назад, чтобы снова глубоко затянуться. – У тебя крепкий ум, Донхёк, – настоял Марк, пододвигаясь вперед и складывая голову на кулаки на своих коленях. – Правда? – игриво отвечает Донхёк, морща нос. – Угу… – выражение лица Марка сменилось на что-то, что он не смог распознать. Он не мог сказать, хочет ли Марк заплакать, ударить его или ещё что. Это была просто резкая смена эмоций. Они и дальше смотрели друг на друга, тихо прислушиваясь к музыке – смесь классики, игравшей из марковой комнаты, и басов рэпа, звучащего под ними. – Спроси меня о чем-нибудь, – Марк откинулся назад, расслабляя ноги, что теперь были по обе стороны Донхёка. Младший рвано вдохнул, когда обувь Марка стукнулась о дно ванны, слегка скрипя об нее и заставляя Донхёка вскрикнуть. Марк открыл глаза, чтобы посмеяться над ним. Что в тебе такого интересного? хотел спросить он. – Тебе нравятся ужастики? – в итоге спрашивает тот, желая ударить себя по лицу. Конечно, из всего, что он мог спросить, он спросил именно это. Грудь Марка быстро поднялась и подпрыгнула, когда он коротко усмехнулся. – Люблю их, а ты? – он не смотрел на Донхёка, за что тот был невероятно благодарен, потому что ничего особого он и не пропускает. Всего лишь его ярко-красное, от кончиков ушей и до основания шеи, лицо. Донхёк только кивнул, мечтая просто смыться отсюда по водопроводу, когда Марк снова поднял голову. – Хм? – тихо спросил Марк, щурясь на Донхёка. – Боже, ты такой красный, всё нормально? – указал Марк, прижимая ладони к донхёковым щекам. Донхёк целиком и полностью уверен, что в этот момент его сердце остановилось, потому что до этого оно делало сальто и это ничерта не нормально. Но никто из них не мог отстраниться. – Ты… ты что, смущён, Донхёк? – прошептал Марк, почти дразня, но как никогда искренне. Их взгляды были словно приклеены друг к другу. Донхёк просто слегка кивнул, неловко опуская глаза. Марк положил палец под его подбородок, подняв его голову обратно. – Почему, малыш? – слова провоцирующие его, едва ли не толкающие вперед в этом трепетном чувстве. Возможно, всё потому, что он слегка пьян и обкурен, что не убавило интимности момента, пускай и Марк так легко упустил его. Донхёк пожал плечами и спрятал взгляд. – Мы говорили о пришельцах, соулмейтах и всяких глубоких штуках, а потом я спрашиваю про ужастики. Тупо, – Донхёк наконец встретился с глазами Марка. Марк взял донхёковы ступни в свои руки, заставляя того охнуть. – Что, от меня дыхание спирает? – дразнит Марк, и Донхёк быстро кивает, как зачарованный. – Веришь мне? – лицом к лицу прошептал Марк. Донхёк закусил губу и снова кивнул, но уже медленнее. Марк потянул его ноги вперед и теперь они были по обе стороны него. – Вот, теперь удобнее? – улыбнулся Марк и Донхёк искренне улыбнулся в ответ. Что-то зудело глубоко внутри него, какое-то желание, ради которого хотелось жить. Как будто хотелось целовать Марка, пока у него не закончится воздух. Но Донхёк сомневался, что готов исполнить задуманное. – Ужастики, значит? – усмехнулся Марк, ненадолго прикрывая глаза, чтобы подумать, пытаясь вспомнить свой самый любимый. Но на этот раз сперло дыхание у Марка, потому что Донхёк вытащил косяк из его рта, положив его на поддон и заменив его своими губами. Он взял лицо Марка в свои руки, сразу же прикладывая свои губы к его. Марк в ответ схватил его за воротник, как будто хотел стянуть с него кофту, но вместо этого он плавно откинулся назад, позволяя Донхёку возвыситься над ним. Донхёк не был уверен в том, что делает, потому что целовался только с Джемином, и то случайно и очень давно. – Что ты делаешь? – прошептал Марк ему в губы, так же настойчиво двигаясь. – Без понятия, – Донхёк нежно поцеловал его нижнюю губу, заставляя старшего тихо охнуть. – Можно? – вежливо спросил Донхёк, вновь потянувшись за поцелуем. Марк усмехнулся, вибрацией щекоча его губы. – Поздновато для этого, не думаешь? Донхёк отстранился, сверху наблюдая за тем, как хмурится Марк. – Прости. Я не должен был лезть, не спросив разрешения… – Донхёк сел обратно на колени, между ног Марка. Марк закатил глаза и вновь сжал в кулак донхёкову кофту. – Поцелуешь? – шепчет Марк в паре сантиметров от его губ. Донхёк закатывает глаза в ответ, с новой силой вжимаясь в его губы и они вместе начинают с этого смеяться. И всё было таким знакомым, будто они давние возлюбленные, впервые встретившиеся спустя много лет. Но сейчас Донхёку было плевать, что они слегка накуренные или какие у них были намерения. Было важно лишь то, что они чувствовали это своими душами – были одним целым в этой проклятой ванне. – Ты выглядишь мило в моем свитшоте, – пробормотал Марк в губы Донхёка, заставляя того закатить глаза. И Марк говорил. Не то чтобы Донхёк не был готов слушать его часами, но он хотел, чтобы губы Марка были заняты чем-то другим. Но даже несмотря на это, каждый раз, когда Марк начинал говорить – сердце Донхёка трепетало. Продолжай, Марк, ты творишь чудеса со мной. – Я всегда выгляжу мило, – ответил Донхёк, снова стукаясь о его зубы, меняя позу. Марк бормотал в донхёкову челюсть, вновь поднимая их в сидячее положение и неловко складывая ноги. На этот раз Марк прильнул к нему, беря его лицо в свои ладони. – Как думаешь, соулмейты возвращаются друг к другу? Ну, те, что романтические, – шепчет Марк, языком проводя дорожку по изгибу его шеи. Донхёк коротко стонет от тепла по коже. – Черт, кто-то действительно опрокинул на тебя весь напиток, я чувствую его на твоей шее… – снова смеется Марк, отчего начинает смеяться и Донхёк. Боже, Донхёк даже объяснить не может, что он чувствует сейчас. Будто что-то сжимается в его груди. Марк дул на шею Донхёка и они смеялись так легко и свободно, словно… словно были единственными друг для друга. Их движения были так же напористы, пальцы переплетались вместе, а поцелуй стал замедляться. – Думаю, да… думаю, если у тебя правда есть соулмейт, то вы непременно найдете друг друга, если вас когда-то разлучат, – пожал плечами Донхёк, оставляя последний поцелуй на марковых губах. Марк вздохнул, наблюдая за сияющей луной и приобнимая Донхёка. – Кто ты, Донхёк? – прошептал Марк, кладя голову на его грудь. Донхёк глубоко вздохнул, проводя пальцами по его волосам. – Я тоже хочу спросить у тебя это, Марк. Марк приподнял голову, чтобы посмотреть глаза в глаза – то, в чем двое так нуждаются. Они нежно улыбаются друг другу. Ночь неспешно проходила, пока они лежали в этой неудобной ванне, разговаривая на случайные темы и мягко и искренне целуя друг друга. Ничто не могло быть лучше. Донхёку нужно было узнать Марка. И именно поэтому он стучал в дверь его дома на следующий день, со сложенным и постиранным свитшотом в руках. Парень открыл ему дверь, его волосы, очевидно, были растрепаны от позднего сна. Донхёку это знакомо. – Привет, Марк дома? – он ярко улыбается, надев сегодня водолазку, чтобы скрыть пару засосов, которые оставил ему Марк. – Я хочу чтобы ты был моим, – шептал Марк, смеясь над своими же словами и рассматривая сделанный им след на шее Донхёка. – Я буду твоим, если ты позволишь мне тебя узнать, – шептал в ответ Донхёк, падая в его объятия. Парень растерянно хмурится. – Ох… он уже уехал. Ты хотел что-то оставить? – тот опирается о дверной косяк. Донхёк пожал плечами. – А когда он вернется? Я могу прийти позже? – он улыбнулся в ответ, но улыбка быстро спала, когда он заметил замешательство на лице парня. – Нет… он не вернется. Он уехал сегодня утром. Ты был на его прощальной вечеринке вчера? – тихо спросил он, словно боясь сломать Донхёка своими словами. Всё внезапно остановилось для него, словно мир сомкнулся на парне, которого он едва знал. Все разговоры о соулмейтах, слова убеждения, которые так нужны были Марку прошлой ночью… это всё обрело смысл. Марк уехал. Господи, как же Донхёк ненавидит вечеринки.