Душа из пионов.

Мин - заботливый чересчур, и по этой же причине он сам себя не узнает. Он не такой,каким был всего месяц назад. Еще пару недель назад он,слишком холодный и будто пустой, менял поцелуи Чонгука на чужие губы ,касался кожи не смуглой,а немного бледнее,просыпался по утрам не в объятиях родных,а в запахе чужих тел. Еще пару недель назад о разговаривал с Чонгуком,потому что просто была необходимость и какой-то интерес,потому что одиночество не хотело возвращаться в пустую квартиру,потому что было скучно. А когда призрак исчез,не оставляя после себя ничего,кроме слез на полу и увядшего растения на окне,Юнги все понял. И он не знает,поменяли ли его те две недели или Чонгук. -Чон Чонгук,ты заставил мое сердце биться быстрее,-простая причина резкой смене характера столь холодного человека — любовь.Юнги сам не может сдержать улыбки.когда Чонгука с тихими писками накидывается на него в коридоре,прижимая к шкафчикам с жаднымнежным поцелуем. ОН не может перестать тихо хихикать,когда похудевшее тело прижимает уже сам и зарывается в красивые волосы под свисты не только Хосока,но еще и половины института. И даже когда те самые фотографии из ресторана кто-то печатает и заставляет всех смотреть ,Юнги все равно продолжает мягко улыбаться,прижимая Чонгука к себе под обреченные и разочарованные вздохи девушек. Просто Мину нравится.что теперь он занят,что чужие губы заменяют самые родные,а запах никогда не меняется,благоухая где-то в легких жасмином. Просто Юнги нравится целовать Чонгука на каждый паре,на каждой перемене и перебивать даже за едой,слушая тихие ворчания ХосокаНамджуна и иногда Айрин. Ему нравится любить Чонгука-и это самое главное. -Я подумаю над этим утром. Хочу твою рубашку,самую яркую,-урча тихо в чужую макушку мокрую под тихую мелодию,Шуга сжимает смуглые пальцы и отвечает на поцелуй также лениво. Лениво,мягко и нежно,слишком легко и щекотно,вызывая этими тихими чмоками бабочек в животе и путаницу в голове,-бла Как на них будут смотреть родители Чонгука с утра, когда у одного на теле будет чужая рубашка, а у другого - чужая толстовка, Юнги знать не знает,но обязательно отговорку найдет. Друзья на то и друзья,что могут отдавать друг другу одежду,да? Возможно,это и будет отговоркой,а ,возможно,Мин просто вновь вцепится в сахарные губы за столом,оголяя их сплетенные пальцы. И,наверное,они с Чонгуком сойдутся на первом варианте,но они точно выкрутятся. А пока,когда отец Чонгука просыпается ради туалета,Юнги лишь тихо хихикает и вздыхает где-то рядом с Чонгуком,ощущая его слишком близко. Его дыхание горячее и приятное. Оно опаляет кожу и от него нет никакой неприязни. Шуга проносит у себя в голове тысячи раз,когда на него выдыхали,и как бы это не было глупо,дыхание Чона самое приятное. Возможно,они задохнутся,если будут лежать слишком долго под одеялом и дышать лишь одним горячим воздухом,но Мин,придвигаясь ближе,выдыхает снова на сахарные губы. В темноте пытается рассмотреть любимые черты,вспоминая детство.где он притворялся супер-героем с ночным в зрением,и,как только видит звезды в чужих глазах,освещающие путь,впивается поцелуем снова. Потому что поцелуешь раз-оторваться после не сможешь. Чонгуку нужно прийти в форму. Он ,только что вышедший из больницы,должен набирать массу и выздоравливать по полной программе. Его ребра ,заменившие пресс,снова должны превратитья в кубики на животе; его худые ноги,тоже потерявшие вес,должны наполниться крепкими мышцами; а руки,ослабевшие до предела,снова должны тягать гантели и делать по сто отжиманий в две-три минуты. Бывшему призраку нужно заботиться о себе и Шуга должен делать то же и самое,но никак не может выбросить именно сейчас те самые картины из головы. Воспоминания о их п е р в о й ночи не уходят,и даже если было смешно от неопытности младшего,Юнги все равно трясет мелко от тех ощущений. Он не должен думать об этом,ведь (не)призрак не до конца здоров и любая нагрузка может сделать хуже,но,вспоминая каждый изгиб смуглого тела,в воображаемой галерее рассматривая рельефный торс и вены на руках,старший действительно задыхается. В какой-то момент целует более жадно и напористо,но от грубости переходит к нежности также быстро,вовсе отстраняясь после хлопка дверью в спальню родителей. -Не забудь поставить телефон на зарядку. Утром,просыпаясь от назойливого будильника того самого телефона,Мин ворчит тихо в чужое плечо. Протирает глаза руками,прежде чем перевернуться на спину ,и смотрит на младшего,тихими словами о любви и солнце будя его. Собираясь под все те же сладкие крохи-поцелуи,Мин выпрашивает у Чонгука его рубашку в бело-желтую полоску,умывается быстро и,когда они встречаются взглядами с родителями,пытается более-менее все объяснить. Выходит из чужой квартиры кланяясь,и уже на улице берет младшего за руку,ведя к остановке,где их уже ждет тот самый автобус. И плевать,что он приезжает немного позже,чем хотелось ,и у них почти нет времени прогуляться по институту,Юнги все равно отдает Чонгуку свой портфель и чуть наклоняется с широкой улыбкой. -Запрыгивай. Я хочу тебя покатать. Чонгук от этого контраста млеет. Когда Юнги сначала предельно нежный, а потом кусается и напористо углубляет поцелуй, а затем снова перетекает в ласкового кота. Отец их не слышит и не замечает, на сонную голову шагая попить воды на кухню и в кровать, а младший утыкается носом в чужую шею и думает о том, что хотел бы спать так всю ночь, однако его останавливает мысль, что родители еще до пробуждения все-таки могут заглянуть. И это было бы странно - сопеть д р у г у в шею, лежа на нем. На Чонгука будильник не действует. Точнее, действует, но не совсем. Младший просыпается, но старательно делает вид, что спит, улыбаясь и мурлыкая, лишь когда старший начинает покрывать его лицо поцелуями и говорить какой-то бред. И между строк отчетливо слышно "я тебя люблю", когда они почти целуются. Когда им приходится резко подняться, слыша, как дверь приоткрывается. - Чонгук-и, вы встали? - Да, мам, - (не)призрак трет глаза кулачками, кивая на слова о завтраке через пятнадцать минут, выключает будильник и снова через всю кровать пробирается к Юнги, обнимая со спины и целуя в щеку. - Доброе утро. Целоваться, пробуя вкус мяты после чистки зубов, брызгаться водой и помогать надеть Чонгуку линзы - то, что остается снова за гранью понимания родителей. Младший без труда отдает Мину свою желтую рубашку, неуверенно говоря о том, не слишком ли та яркая, надевает чистую красную толстовку Шуги, которую вчера все-таки постирал и высушил, и закидывает рюкзак на плечо, советуя по прогнозу погоды надеть старшему куртку - рубашка тонкая, а ветер холодный. - Я все равно возьму свою куртку для тебя, - настойчиво продолжает он бурчать в коридоре, снимая бомбер с вешалки. Отец смотрит на него с подозрением, и его глаза говорят о том, что они обязательно поговорят, когда Чонгук вернется домой. - Мам, у нас с Юнги проект. Думаю, я вынужден остаться у него сегодня. - Постарайся все-таки вернуться вечером, - посмотрев на мужчину, она обняла сына и вздохнула. - Я не хочу еще один разнос. Кивая, он уже дальше от окон берет за руку в ответ. Они опоздали на свой автобус, потому ждать еще двадцать минут новый. Чонгук все же заставляет надеть его куртку и теперь со спокойной душой делится наушниками. Когда они приедут, скорее всего, в столовой он посидит один, а если нет - то помолчит за их столом. Хенвон все еще странно смотрит на макне издалека (это заметно, вообще-то), и ему жутко неловко со всеми общаться. Он привык просто сидеть под боком Юнги и спокойно рисовать, принимая из рук старшего банановое молоко, молча и мельком слушать их обсуждение предметов и слухов, а иногда затыкать уши музыкой, натягивая капюшон. И даже если его выдергивают из собственного мира, Чонгук все равно не говорит много. Отвечает на какие-то вопросы тише остальных и не понимает, почему Хосок так сильно ему умиляется. Просто он... не такой шумный? Как бы эгоистично не звучало, но Чонгук считает себя балансом в жизни Юнги. Тот вечно в шумихе и с друзьями, и пусть за эти несколько дней он не побывал ни на одной вечеринке, младший, переплетая под столом пальцы, ощущает себя тем, кто умеет успокаивать. Это приятно. Ему, кажется, что-то говорят, но он совсем, совсем ушел в свои мысли и даже, наверное, заснул в автобусе. Шуга мягкий, физически и морально, и брюнет лишь берет его руку и вылезает следом, потирая глаза. Большой ребенок. - Я тяжелый, хен, - вздыхает младший, но забирает второй портфель и залезает сверху, ощущая себя неуютно, но одновременно утыкаясь в чужую шею. - Тяжелее тебя точно, как ты меня носишь? Это мило, думает Чонгук. Это очень, очень мило. У него сегодня две пары, после которых он должен идти домой. Но остается в кафетерии с Тэхеном, который позже куда-то убегает (кажется, у него тоже все наладилось), а потом, решая, что взгляд Юнги на нем слишком частый, закидывает все в рюкзак, забирает кофе и решительно пересекает заполненную столовую, не находя места за забитым столом, но находя его на руках старшего. И пусть это выглядит нагло, пусть. Чонгук удобнее устраивается на чужих руках, довольно делая глоток капучино и предлагая заодно Мину. - Чонгук-а,что насчет вашей половой жизни? - внезапно задает вопрос Айрин, а младший поворачивает на нее голову и будто прожигает. Он помнит, он помнит, как слушал это и терпел, помнит, как даже видел и не желал появляться в квартире, пока это все не закончится. Смотрит на девушку, пожимая плечами и замечая засосы на тонкой шее, и прикусывает губу. - У нас ее еще нет, - тише обычного, чувствуя напряжение, отвечает и допивает кофе, слезая с колен. - Я подожду тебя с последней пары во дворе, хорошо? Не хочу мешать. Он хочет. Он почему-то очень, очень хочет мешать и наглеть, но оставляет небольшой чмок на сахарных губах и шепчет тихое-тихое "люблю", прежде чем уйти и заметить на себе еще пару заинтересованных глаз. На заднем дворе не особо спокойно, но Чонгук плюхается на ступеньку и почти не замечает, как рядом присаживается кто-то. - Давно вы вместе? - С тех пор, как я выздоровел. - Я думал, ты мертв, - Хенвон хмыкает. - Тэхен всем нам сказал, что ты мертв. - Я был на грани, - улыбается тяжело и прикрывает глаза. У него была депрессия, но, наверное, он от нее как-то вылечился, либо забыл о ней. Юнги с ним. Каждый удобный случай сжимает руку, дарит легкие поцелуи и не настаивает на сексе, к которому сам (не)призрак еще не готов морально и физически. Юнги рядом, всегда осыпает лаской и заботливо гладит по волосам, проходится губами по местам, касания в которых всегда умиротворяют. Юнги... е г о. И Хенвон теперь вовсе не нужен. - Зачем ты говоришь со мной сейчас? - Ты мне нравишься. - А тогда, тогда не нравился? Был недостаточно хорош? Обреченно смотрел? М о л ч а л? Катись к черту, - младший фырчит и, понимая, что никуда не скроется, остается сидеть, включая музыку на полную. Еще полтора часа, и Юнги освобождается. Чонгук снова его зажимает у стены, чтобы не мешать другим, и целует, и даже когда директор не выдерживает и прогоняет их, тот за руку берет. - Мы не можем поехать к тебе, пока не купим печенье. Я очень, очень хочу печенье, - и когда он говорил про печенье, он имел в виду не то, которое ему предлагает Мин. Чон решительно топает в отдел детского питания и берет две небольшие пачки печенья, что обычно растворяют в молоке. ПОбедно улыбается на смех Юнги и под тихое "ребенок" оплачивает свой любимый десерт, не обращая внимание на то, как а него смотрит кассирша. Ведь это неважно. -На самом деле ,ты-легкий. Просто я немного слабоват,-широко улыбнувшись,почти оголяя все тридцать два зуба,Юнги несет Чонгука в школу. Кивает ученикам,которые здороваются с ними,подносит к их шкафчикам и встречается взглядами с тем,с кем меньше всего хотел. Но значения этому не придает. У них первые две пары-совместные. Английский,с которым помогает Юнги, и литература,с которой помогает Чонгук. И даже здесь они в гармонии,которая рушится после очередного звонка,-Позвони мне,если захочешь уйти. Юнги,выходя из кабинета,точно не ожидает,что через час они встретятся взглядами снова. Он точно не ожидает,что после длительных гляделок,вечно смущающийся и трепетный Чонгук встанет,проходя через всех людей,и нагло усядется на бледные колени. Юнги не ожидал,но никто не говорит,что он не рад. Обвивая талию слишком худого парня,старший утыкается сначала то в его плечо,то в ключицу,а после находит успокоение и запах мяты где-то в шее,ластясь подобну мартовскому коту. -Ты не думаешь,что это слишком лично?-возникает Намджун после такого же наглого.как и Чонгук сейчас.вопроса от Айрин,тихо усмехаясь,-Не смущай Чонгук-и. -Что в этом такого? Я могу без стеснения сказать,что с БЛА у нас было,-девушка,отпираясь и фыркая,смотрит невинным взглядом на Чонгука,даже не подозревая,как много о ней знают,-Вот и правильно. Некуда торопиться. И Юнги,не встревающий в разговор все это время,лишь тихо выдыхает и шепчет ответное "люблю" в сахарные губы младшего. Возможно.Юнги не нужно было видеть то,что происходило на заднем дворе,пока он ел и возвращался в аудиторию. Возможно,ему не нужно было слышать разговора,которая определенно вызвал бы ревность. Возможно,Хосок вовремя оттащил его от коридора,ведущего во двор,уговаривая сходить потом ,боясь опоздания. И,наверное,это все было бы к лучшему,но в жизни Юнги никогда не бывает все слишком хорошо. -Вы встречаетесь всего пару недель. Еще не поздно вернуть его мне,Юнги,-тихо проговаривает Хенвон за плечом Юнги. -Он не был твоим,чтобы его возвращать,-хмыкает Мин,выкладывая ненужные учебники в шкафчик,-Он чувствовал себя ужасно без тебя. Не хочу,чтобы он чувствовал себя еще хуже с тобой. -Ты не понимаешь. Он -единственный человек,в которого я смог влюбиться. -Это ты не понимаешь.Ты был одной из причин,по которой Чонгук сбросился с крыши и в тебе нет ничего хорошего,из-за чего я мог бы хоть на секунду поверить в искренность твоих слов,-спокойно выдыхает Мин,наконец-то смотря прямо в глаза Хенвона,- Ты не влюблен. Тебе не хватает того,что за тобой бегали(даже если бегает половина института). Если я увижу тебя рядом с ним-проблем у тебя будет гораздо больше. И,ничего не кидая напоследок,Юнги со счастливой улыбкой кидается в объятия Чонгука во дворе. Он соглашается на все,что делаетговорит Чонгука. Соглашается целоваться около стены,пока сам директор не просит уйти,соглашается поехать за печеньками,и даже сам берет для них немного бананового и шоколадного молока,соглашаясь на кассе доплатить картой,возвращая Чонгуку хотя бы половину его денег. Прыгая во все тот же автобус за ручку,давая Чонгуку схомячить первую печеньку под свое же влюбленное "ребенок",Юнги снова включает на с в о е м телефоне любимую музыку младшего,втыкая в их уши наушники. За коном автобуса свежо и тепло одновременно. За окном на деревьях почки распускают листья,а пчелы уж начинают собирать пыльцу с появившихся цветков одуванчиков. За окном май и солнце,а в душе цветы намного ярче и космос. -Сначала сделаем английский,а потом поедим за каким-нибудь фильмом,хорошо? Будешь читать мне,пока я буду готовить нам,-урча тихо в сахарные губы уже в своей квартире,стягивая с себя куртку Чонгука,Юнги последнего чуть ли не на руки подхватывает,утаскивая в свою комнату. Смеется,когда Чонгук первым делом подбегает к немного завядшей фиалке,срочно прося воду. Широко улыбаетсяумиляется,когда после разговоров и уходом за цветком,Чон еще пару минут недовольно пищит и пытается открыть упаковку молока. Не может сдержать тихоговлюбленного вздоха,когда Чонгук протягивает эту упаковку с обиженным видом и надутыми губками,вновь прося открыть,-Открывай учебник,ребенок. Отходя с тихим хихиканьем к плите,Мин чувствует себя самым счастливым. Их занятия длятся примерно час. Юнги слушает чтение младшего.поправляя на неправильном произношении,нарезает попутно овощи и,когда бульон для супа варится,садится рядом,проверяя грамматику и пытаясь построить диалог. Голос Чонгука меняется,стоит ему заговорить на английском. Перестает быть немного писклявым и плавным(?),меняясь на глубокий с легкой хрипотцой иногда. Юнги,слушая его еще пару минут после приготовления всей их еды,относит быстро на стол в гостиной,доставая из холодильника сладости и мучное. Чонгуку нужно худеть и Юнги готовится к этому на все сто процентов,пихая вкусняшки вместе с печеньем после супа. -Ты же мой,верно?-шепчет Мин где-то в начале глупого и скучного фильма прямо на ушко,дожидаясь,когда к нему повернут невинный взгляд,- Я никому тебя не отдам. Не позволю уйти и не отпущу сам,пока нас не разлучит что-то более серьезное. Но даже тогда я верну тебя себе. Вздыхая тихо в сахарные губы,притягивая Чонгука ближе к себе в легких лучах солнца через немного зашторенные окна,Юнги обвивает его талию руками. -Я люблю тебя сильнее,чем звезды любят небо. И,наверное,это никогда не изменится. Фильм снова остается недосмотренным. Они отвлекаются на середине,после того,как главные герои умело прыгают с крыши на крышу,за руки держась. Этот фильм ,где похожий на Бонни и Клайда,не интересовал их с самого начала. Им просто нужно было чем-то заняться,чтобы снова не накинуться на друг друга с бесконечными поцелуями. Им просто нужно было отвлечься от разговоров с одним ублюдком и,наверное,фильмы и созданы для этого атмосферного расслабления. Но у них вдвоем эти посиделовки всегда заканчиваются нечто иным(как и во всех наших ролках). В этот раз,закидывая Чонгука на свои колени ,Юнги вновь целует слишком нежно,обещая,что доведет его до дома в целости и сохранности,прижимая чуть ближе. И в том,что между ними не остается ни сантиметра пространства ,нет ничего пошлого. Есть лишь безграничная нежность.