The person is not identified

      Донхек молча смотрел, как дым клубится в солнечном свете. Медленно, так, будто ничто другое не имеет значение. За открытым окном жужжали машины, и почти физически можно было почувствовать, как пыль и грязь поднимаются с высохшей за ночь земли, залетают в школьный туалет, перемешиваются с дымом. Всю пыль было видно через прожектор солнечного луча.       Голова раскалывалась. Донхека тошнило, и он едва ли не терял сознание от желания уснуть и больше не проснуться. Невыносимо долго этой ночью он вертелся в кровати, будучи не в состоянии отключиться: с открытым окном ему было холодно, с закрытым – жарко. Остаток ночи ему снились какие-то бессвязные кошмары про тараканов, играющих в футбол. И уж, конечно, никакую алгебру он не сделал.       Джено в школу не пришёл, отсыпаясь после напряжённой игры, и Донхека трясло от зависти. Он думал о том, что надо было в свое время бросать к чёртовой матери все эти занятия на пианино и пойти в спорт, но эти размышления, конечно, были несерьезными. Донхек всегда был физически слабым, болезненным и слишком ленивым, что уж скрывать. Да и петь ему нравилось куда уж больше, чем отжиматься. - Хен, ты меня слушаешь? - Нет, - честно признался Донхек, затягиваясь в очередной раз. Он хотел бы сейчас почувствовать вишнёвый запах дыма для полноты картины, но утром его ожидаемо сразил насморк.       Ченлэ едва заметно наступился, обидевшись, и спустя какое-то время молчания произнес: - Ко мне сегодня подходил какой-то красивый мальчик и спрашивал про Джено. Я знаю, что он ходит на рисование к Кану после школы, так что подумал, что ты, возможно, знаешь его.       Хек поглядел на Ченлэ, затем на свои ноги и, задумавшись, прикусил губу. - Особо не замечал, чтобы Джено тусил с какими-то другими додиками, помимо меня. Как он выглядел? - Высокий такой, плечи широкие. Не знаю, как ещё описать, ну лицо у него такое, смазливенькое. - Я все равно не понял. Может быть, я его не знаю. Я у Кана на рисовании не был уже где-то месяц, наверное.       Китаец удивлённо уставился на него. - Тебя ещё из клуба не исключили? - Не знаю. Но пока меня вроде никто не хватился. - А чего не ходишь-то? - Не хочется.       Ченлэ в ответ только невразумительно хмыкнул и затушил сигарету о подоконник. Хек поступил точно так же, и тут, будто дожидаясь, когда они закончат со своими делами, прозвенел звонок. - Ох, блин, английский, - Ченлэ схватил сумку, стоявшую на полу, и хлопнул Хека по плечу. – Я полетел, не хочу слушать нотации Сон. - Напиши сегодня Джисону, - бросил уходящему другу Хек, но он остановился и удивлённо оглянулся. - Зачем? - Он явно и сам хотел бы, но первый не напишет никогда.       Ченлэ недоуменно пожал плечами. - Его проблемы. - Да не будь ты сукой! - Хорошо, блин, как скажешь! - разозленно ответил китаец и вышел, хлопнув дверью туалета.       К четвёртому уроку Донхек немного отошел: голова болеть перестала, организм вошёл в режим «дотяну до дома, а там выспимся», но вместо тошноты пришёл голод. Периодически желудок издавал вопли отчаяния, иногда слишком громко, и Хек настороженно следил, не смеются ли над ним одноклассники за соседними партами.       Он малевал на полях тетради, вполуха слушая рассказ о разнице между молекулами ДНК и РНК, когда в кабинет постучали. Сразу после этого вошла школьная медсестра в сопровождении неизвестного мужчины в белом халате. - Добрый день, извините за то, что перебиваем. Ли сегодня в классе?       Учительница сразу же начала оглядывать детей и, остановившись на Донхеке, произнесла: - Да, в классе. Встань, чего сидишь?       Хек недоуменно поднялся, глядя то на медсестру, то на её спутника. Он слабо улыбнулся и успокаивающе кивнул. - В ведомости нет пометки о том, что ты делал прививку от гриппа.       Хек недоуменно захлопал глазами. - Но я делал. Это было месяц назад, я помню. - Вместе со всеми остальными? – уточнила медсестра, открывая некий журнал. - Да.       Она какое-то время молча неторопливо листала страницы, изучая каждую, и в итоге закрыла журнал и сказала: - В ведомости нет информации. Пойдём в медпункт.       Хек оглянулся на учительницу. Та злобно зыркнула в ответ, поджав губы – мол, иди, куда тебе взрослые люди сказали. Ли только пожал плечами и вышел, удовлетворенный тем, что легально прогуливает биологию. Мужчина дождался, когда Донхек последует за медсестрой, и пошёл сзади. - А если я все-таки делал эту прививку, ничего не будет от повторной? - Нет, - коротко ответила медсестра, не оборачиваясь и продолжая цокать каблуками по коридору. - А я сейчас насморком приболел. - Это не важно, - раздражённо бросила женщина и пошла быстрее.       В медпункте Хек сел на кушетку, наблюдая за приготовлениями. Мужчина в халате поставил на стол чемодан, достал оттуда перчатки, герметичную упаковку со шприцом и иглой и бутылку с физраствором. Надев перчатки, он открыл шприц, набрал какое-то количество жидкости из бутылки. Затем он очень аккуратно выудил из чемодана какую-то крохотную склянку, отломал носик и выцедил из нее прозрачное содержимое.       Медсестра в это время стояла возле закрытой двери, скрестив руки на груди. Выглядела она мрачно и смотрела куда-то в пустоту, из-за чего Донхеку стало как-то не по себе. Женщина подошла к окну и уставилась в него, словно увидела там какое-то решение к сложившейся ситуации, и в это же время мужчина, надев маску для лица, повернулся к Хеку со шприцом в руке. - Закатайте рукав любой руки.       Хек медленно подчинился. Мужчина вдруг утянул ему плечо непонятно откуда взявшимся жгутом. - Поработайте кулачком… достаточно.       Протерев место укола спиртовой салфеткой, мужчина ввёл иглу, и Донхек завороженно смотрел, как она входит в его руку все глубже. Он не боялся уколов и всегда с интересом смотрел на то, как все происходит. Неизвестность казалась ему чем-то более страшным.       Когда в него начали вводить препарат, резко стало очень больно. Казалось, будто на руку вдруг упало что-то тяжёлое, и Хек моментально перестал чувствовать пальцы. Он тут же неосознанно попытался выдернуть руку, но мужчина моментально среагировал и схватил его за предплечье. - Тихо, не брыкайся. Веди себя спокойно.       Казалось, он вводил лекарство невыносимо медленно. Боль становилась все сильнее, и Донхек начал тихо скулить, наклонив голову и сжав зубы. Когда из него вытащили иглу, он тут же подскочил. Онемевшая рука обессиленно висела, и Хек с непониманием смотрел то на мужика со шприцом, то на медсестру, которая выглядела чрезвычайно расстроенной. - Это было пиздец больно. Что с моей рукой? - Сядь, я не закончил, - раздражённо процедил мужчина, злобно стреляя в Донхека глазами из-под маски. Ли недоверчиво окинул его взглядом. Мужчина вздохнул. - Нормально все будет с твоей рукой. Она временно онемела, начнёт отходить минут через десять, через полчаса её работа полностью восстановится. Я просто хочу наложить бинт, чтобы синяка не осталось. Сядь ты, ради бога.       Донхек сглотнул и сел, решив не спорить.       Мужчина действительно наложил бинт, предварительно прикрыв место укола спиртовой салфеткой. Закончив, он резко натянул на руку Донхека завернутый рукав, и Ли тут же подскочил. Он подозрительно глянул на медсестру, затем на неизвестного, и произнес: - Не знаю, спасибо ли, но точно до свидания, - и вылетел из кабинета.       Медсестра, сняв очки, прикрыла глаза и со вздохом принялась массировать переносицу. Мужчина подошёл к мусорке, сунул туда перчатки и маску. - Однозначное «спасибо», не сомневайся, - он ухмыльнулся.       Тэену уже довелось видеть искалеченное тело. Труп сторожа в двадцати шагах от него навевал малоприятные воспоминания. «Вы можете опознать тело, господин Ли?» - Эй, я вижу кого-то за углом.       Чёртов «Диспатч», подумал Тэен. Премию за красивые кадры с Пауком ему, конечно, выплатили, однако обязали потратить значительную её часть на приготовления к корпоративу, внезапно нарисовавшемуся в качестве планов на выходные. Боссу не откажешь. Мало того, его ещё и послали шпионить за полицией, пока они описывали тело, найденное какими-то детишками утром на заброшенной фабрике. Непонятно, откуда «Диспатч» вообще брал эту информацию. Возможно, у них были свои партнёры в полиции, но, конечно, Тэен абсолютно не планировал копаться в этом дерьме.       Он судорожно упаковывал камеру в чехол, когда к нему подошли двое полицейских. - И откуда только эти журналюги узнают обо всем, - сказал один из них, с издевательской улыбкой глядя на Тэена. Тот сидел на корточках, так и замерев с одной рукой в чехле, и смотрел на полицейских взглядом загнанной в угол добычи. - Сам диву даюсь, - ответил второй. – Ну-с, пройдёмте в участок, молодой человек? - Будьте добры ваши удостоверения, - тихо сказал Тэен. Полицейские поглядели друг на друга с особым выражением, один из них хмыкнул, и они одновременно достали из карманов корочки. - Чем вы тут занимаетесь? – все трое оглянулись и увидели, как к месту действия приближается человек. Неприлично красивый парень в полицейской форме. - Папарацци, - коп показал на Тэена. – сидел тут и снимал. - Я поболтаю, сходите лучше помогите криминалистам, - устало ответил парень, пальцами оттягивая воротник. – Только улики не затопчите, я вас умоляю.       Двое с недовольными лицами удалились, и полицейский сел на корточки рядом с Тэеном. Вид у него был в целом дружелюбный, и Ли чуть расслабился. Однако он тут же одернул себя и сосредоточился на том, чтобы не сболтнуть лишнего. - Следователь Чон Юно, - он достал из нагрудного кармана удостоверение и развернул. Тэен мельком глянул на фото в документе и на настоящее лицо. Нет, все-таки, отвратительно красив. – Чем это вы занимаетесь на месте убийства? - Очевидно, фотографирую труп, - ответил Тэен и тут же прикусил кончик языка: стоило быть как можно вежливее, чтобы не попасть в неприятности. Чон Юно в ответ только хмыкнул. - Боюсь, я вынужден отвезти вас в участок и допросить. Поднимайтесь, - он сам встал, поправляя форму. Тэен, оттаяв, застегнул чехол и подумал о том, какая ему теперь грозит выволочка. Больше всего он боялся, что его могут задержать, если поймают, и так оно и произошло.       Чон развернулся и, поманив парня за собой, уверенным и непринуждённым шагом направился к выходу, где были припаркованы полицейские машины. - На кого вы работаете? - Я имею право хранить молчание, - тихо ответил Тэен. – А ещё на один звонок. - А я в свою очередь имею право задержать вас на сутки. А ещё все сказанное вами может быть использовано против вас. «Влип», - обречённо подумал Тэен.       Чон Юно вошёл в комнату для допроса и, мельком глянув на злого, как черт, Тэена, с умиротворенным лицом сел за стол напротив, ещё какое-то время рассматривая бумажки в руках. - Вас осмотрели? - Ага. И отняли все вещи.       Чон положил бумажки на стол и внимательно оглядел человека напротив. - Плохо осмотрели, - он лениво поднялся с места и, бесцеремонно запустив руку под воротник футболки Тэена, выдернул оттуда небольшой диктофон и небрежно кинул на стол. – Журналист – до последнего журналист, да?       Он сел обратно и, облокотившись на стол, сложил руки в замок. - Расскажите, чем вы занимались на месте преступления. - Я пришёл, стал за углом и начал фотографировать труп. На этом все. - Замечательно. Зачем вы фотографировали труп? - Вероятно, потому, что меня послали его фотографировать. - Угу, - Юно подпер голову рукой и как-то доброжелательно улыбнулся. Тэен нервно сглотнул. – И на кого вы работаете? - Слишком крупная компания, чтобы я называл её имя. - Значит, «Диспатч», - Чон вздохнул. – Давайте так. Я прекрасно понимаю, что вы никак не связаны с произошедшим, так что… поиздевались и хватит. - Вы не хотите связываться с моим боссом, не так ли? – чуть улыбнувшись, уточнил Тэен. Юно отвернулся и, издав смешок, нервно запустил руку в волосы. - В каком-то смысле, да. - Хотите сказать, «Диспатч» имеет какие-то рычаги давления на полицию? Может быть, даже компромат?       Юно посмотрел на него внимательно, будто бы раздумывая, отвечать ему на это или нет. - Я думаю, что вы и сами обо всем знаете. - Сколько вам лет? – осмелевший Тэен положил руки на стол и склонился ближе к полицейскому. По какой-то причине ему уже не очень хотелось прекращать этот несостоятельный диалог.       Чон удивлённо поднял брови и снова помедлил с ответом. - Двадцать восемь. Собираете информацию для разгромной статьи с моим тёмным прошлым? - Если таковое имеется. Нет, скорее, собираю информацию для себя. Мало ли, буду писать детективный роман, а мне понадобится прототип молодого и амбициозного полицейского.       Юно тихо засмеялся. Ли невольно улыбнулся, глядя на него. - Ну а вам сколько лет? Так, если мне нужен будет прототип молодого и амбициозного журналиста.       Тэену нравился полицейский все больше и больше. - Двадцать три. И я скорее фотограф. Не пишу статьи. - Да, сегодня я заметил камеру у вас в руках. Что ж, тогда заполните вот эти бумажки, - Чон пододвинул собеседнику документы, покоящиеся все это время на столе, - и можете быть свободны.       Тэен достал из нагрудного кармана ручку (которой, кстати, у него тоже быть не должно было) и стал заполнять графы, пока Юно, скрестив руки за спиной, ходил по комнате. Наконец, Ли отдал ему бумажки, и полицейский отпер комнату. - Да, кстати, - Юно окликнул Тэена, прежде, чем тот успел выйти. – Нам, скорее всего, придётся конфисковать камеру. Сожалею.       Тэен потупил взгляд. Кажется, когда он вернётся в офис, сразу за премией его ожидает грандиозный разъеб. И как бы ни что-нибудь похуже, чем просто выговор. Он молча вышел из комнаты, забыв попрощаться с полицейским и оставив последнего в лёгком замешательстве и глубокой заинтересованности. Возвращаясь вечером домой, Донхек обнаружил, что его шатает.       Капюшон не спасал от холодных капель, летевших в лицо, но они не отрезвляли от слова «совсем». Картинка иногда появлялась, а иногда исчезала, и Донхек брел в полутьме от фонаря до фонаря, а его тело периодически теряло чувствительность, и он спотыкался и почти падал. Но снова поднимался. В глазах свет фонарей отражался радугой. Он не мог понять, где он и сколько ему осталось идти. И идёт ли он вообще.       Так он брел по улице, шатаясь, неизвестное никому количество времени, пока не услышал голос справа (или не справа) от себя. - Смотри, пацан вообще вхламину.       Он почувствовал чью-то руку, крепко схватившуюся за его плечо, но тут же перестал чувствовать вообще что-либо. - Ты как, брат?       Донхек поднял взгляд и увидел перед собой двоих парней ненамного старше него. - Вау, посмотри на его зрачки. - Малыш, чем это ты обдолбался? Мы тоже не против.       Донхек тяжело дышал. Он попытался отступить в сторону, но почти потерял равновесие. Руки подхватили его за плечи. По лбу стекали капли не то пота, не то дождя. - Так-ак, брат, ты пойдёшь с нами. Посмотри, он ваще ничего не соображает. - Тело, ебать.       Один из них повёл его за собой, держа за локоть, и Донхеку ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Он сконцентрировал все свои силы и хрипло произнес: - Оставьте меня, мне надо домой.       В ответ он услышал смех. - Мамочка не оценит, как ты выглядишь сейчас, не думаешь? - У него в рюкзаке учебники. - Ах, ты у нас школьный плохой мальчик?.. Сколько денег? - Пять тысяч вон в кошельке и мелочь. - Не густо, конечно. - Не надо, - Донхек не закончил фразу, почувствовав рвотные позывы, и ребята засмеялись.       Кто-то третий сзади громко произнес: - Кажется, он не хочет с вами никуда идти, ребятки. Может, оставите его в покое?       Донхек почувствовал, как они остановились. Краем глаза он расплывчато увидел, как тот, кто держал его, резко обернулся. - Твою мать. Этого не может быть. - И деньги ему верните.       Донхек услышал звук закрывающейся молнии позади себя. Его локоть отпустили. Человек начал отдаляться от него. - Шустрее, пока я не решил догнать.       Посмотрев вперёд, Донхек увидел, как два парня бегут по мокрому асфальту, и лужи рефлексируют радугой в свете фонаря, словно бензин.       Вдруг прямо перед ним появилось какое-то красно-синее лицо. Слишком яркое, настолько, что у Донхека не получалось сфокусировать на нем свой взгляд. - О-о… привет. Ты… ты в порядке?       Донхек отвернулся, и его вырвало. Он почувствовал, как его коленки стукнулись об асфальт. - Хм, вау, нет, не в порядке.       Ли оторвал от земли ладонь и посмотрел на неё. Грязная, мокрая, рефлексирует радугой, будто Донхек упал в какую-то лужу из крови единорога. - Вставай, я отведу тебя домой… Ты можешь рассказать, куда нам идти? – Донхек показал пальцем в направлении дальше по той улице, по которой он шёл до этого. – Я понял тебя, пойдём.       Он почувствовал, как его левую руку перекинули через чужое плечо. Его повели, куда он сказал, аккуратно придерживая за правый бок. - Ты пьян? – Донхек промычал что-то отрицательное в ответ. Вдруг он почувствовал, что человек, ведущий его, споткнулся. – Ой, извини, извини, я просто ногу слегка травмировал, ещё не совсем в порядке. Две калеки, да? – Донхек слабо улыбнулся и хмыкнул. – Туда дальше, да?       Так его довели до самой двери дома. Донхек оглянулся и не увидел ничего вокруг, кроме пустоты. Только дверь перед собой и рядом человека с сине-красным лицом. - Ну, я тогда пойду. Надеюсь, ты будешь в порядке.       Позади Донхека раздались удаляющиеся шаги, и он еле слышно, скорее себе самому, прошептал: - Спасибо…       Шаги остановились, и ему в ответ слабо прошептали: - Увидимся.       Услышав звонок, Тэен резко подорвался и полетел к двери. Время уже было не детское, а Донхека все не было дома. Ли редко позволял себе так задерживаться, поэтому Тэен, естественно, не слабо волновался.       Открыв дверь, Тэен поймал в руки тело, до этого, видимо, опиравшееся на неё. - Донхек? Ты в порядке?       Он взял руками чужие щеки, которые оказались ужасно горячими. Уголки рта и рубашка Донхека были в засохшей рвоте, а огромные зрачки смотрели куда-то в пустоту. - Мне очень плохо, - прошептал младший и слабо улыбнулся. Тэен уже готов был возмутиться, не пьян ли его племянник и не под действием ли он наркотиков, но затем увидел, как из его носа начинает потихоньку вытекать капля крови, и испуганно схватил Донхека за ворот куртки и потащил в ванную.       Сидя на краю ванны и держась руками за раковину, Донхек тяжело дышал, обессиленно прикрыв глаза, и по его носу текла вода, капая ему на джинсы и рубашку. - Может, в больницу? – дрожащим голосом проговорил Тэен, стоя в дверном проёме. Донхек только отрицательно покачал головой и грязной ладонью вытер мокрое лицо. - Я все объясню, - Донхек попытался подняться, но не смог. Старший подошёл и, взяв его за бока, помог встать. – Утром. - Ты грязный, - констатировал Тэен, глядя, как племянник, хватаясь грязными руками за стены, ползёт по коридору. Донхек ничего не ответил. Его волновало только то, как он справится с лестницей, ведущей на второй этаж.       Потирая больную ногу, Марк Ли растерянно смотрел на мёртвое тело перед собой. Это был один из тех мальчишек, что пол часа назад пытались увести Ли Донхека в неизвестном направлении. Марк задумчиво отступил на шаг назад, не позволяя расползающейся луже крови коснуться ноги. Вдруг он услышал нарастающий звук полицейской сирены и тут же поспешил скрыться за поворотом.       Машина остановилась, и из неё вышел молодой и красивый полицейский, а вслед за ним ещё двое. - Нашли буквально только что, - произнес один из них. – Поступил анонимный звонок. Ему, похоже, оторвали… ну, вы и сами видите.       Чон Юно с полным растерянности и непонимания взглядом уставился на нижнюю челюсть, валяющуюся у него под ногами отдельно от тела хозяина. Постояв в молчании секунд тридцать, он вытер рукой пот со лба и глубоко вздохнул. - Отойдите на пару шагов, не затопчите улики. Звоните криминалистам. У нас, судя по всему, серийник.