A second chance at love...

***

Этим вечером мы с парнями собрались немного выпить и покидать мяч в корзину. Они встретили меня после работы. По пути мы собирались зайти в магазин и купить немного пива и закусок. Кто же знал, что не всем планам сегодня суждено осуществиться. На полпути нас встретила одна очень знакомая компания во главе с Ким Намджуном. Тем самым парнем, которого видеть совсем не хочется. Если бы меня предупредили, что именно сегодня он захочет показаться и поговорить, я бы дома заперся на все засовы, залез в самый дальний угол и сидел до тех пор, пока у него не пройдёт это самое «поговорить». Вот он стоит в паре метрах от меня, а я уже забыл, как дышать. Его взгляд всего лишь скользнул по мне, а я уже на не совсем аккуратные и красивые куски распадаюсь. — Привет, — говорит он и меня тут же током прошибает. Его голос вызывает табун мурашек по позвоночнику. Он смотрит выжидающе. Ждёт, что я ему отвечу, а я не могу. Просто не могу язык от нёба оторвать. Его словно на супер клей приклеили. — Даже привет не скажешь? Ноги приросли к асфальту. Надо бы развернуться и бежать, пока цел ещё, а то ведь есть угроза пеплом рассыпаться у его ног. Это чувство отвратительно. Уже столько времени прошло пора бы и забыть, но нет же. — Может, хоть с друзьями познакомишь? — Да, этот предатель просто дар речи потерял, — расхохотался один из бывших «дружков». Сколько помню, этот парень мне никогда не нравился. А сейчас вообще бы врезать ему так, чтобы нос в черепушку вмялся. — Предатель, — повторил усмехнувшись. — Это я-то предатель? — А то к… — «дружок» не успел высказаться. Намджун заткнул его одним взглядом, брошенным поверх плеча. — Поговорим? — подаёт голос Нам. — Мне не о чем с тобой разговаривать, — фыркнул я и собирался уходить. — Ой, да беги уже шлюха, — не лестное словечко полетело в меня от «дружка». Перевёл на него взгляд, но, как и ожидалось ничего такого «хорошего» на этой отвратительной морде не увидел. Перевёл взгляд на Кима. Тот даже не шелохнулся, что уж говорить о том, чтобы попытался заткнуть его. Да, что там. У него даже не один мускул на лице не дрогнул. Прискорбно. Чувствую, как кусок сердца отваливается и с грохотом падает под ноги. Вот, он, настоящий Ким Намджун, которому всегда было плевать. И сейчас ему плевать. Обидно… Обидно, что именно по нему тёмными ночами тоскует, как сердце, так и тело. Намджун сократил расстояние и стоит ему протянуть руку, как моя кожа по швам расползётся, он меня коснётся. И от этого ещё хуже. Просто невыносимо. Мне так плохо, что хочется просто попросить небеса сжалиться надо мной. Пусть устроят землетрясение под моими ногами и тогда я смогу рухнуть в пропасть без какой-либо возможности выжить. — Может, всё же поговорим? — О чём? О твоём предательстве? — фыркаю я. Воздух в лёгких кончился, сердце бьётся еле-еле. Стоять на ногах нет сил. Да, и вообще сбежать бы отсюда. — Тэхён, — укоризненно он качнул головой. — Что Тэхён? Я уже семнадцать лет, как Тэхён. Только, что от этого толку, — скривился я. — Давай не здесь, — кривится Намджун. — А что такое? Ах, неужели ты не рассказывал своим друзьям, что мы встречались? Ой, блин, прости, совсем забыл. Ты же просил молчать, — сам удивляюсь, откуда во мне есть столько сил дерзить ему сейчас. Рывок и сильная рука хватает за шею, сильно её сжимая. — Я смотрю, ты совсем страх потерял, — практически рычит мне в лицо Намджун. И вот, должно стать страшно, но нет. Видимо все мои инстинкты самосохранения сдохли ещё тогда, когда я только начинал влюбляться в этого парня с богатым папочкой за спиной. — А что придушить хочешь? Так давай, чего медлишь? Я-то смерти не боюсь, я в ней спасение ищу, — улыбаясь, отвечаю и пытаюсь ухватить немного воздуха. — От кого же ты спастись хочешь? — усмехается «монстр» передо мной и щурит глаза. Не отпускает. Крепко держит, а я начинаю задыхаться. К боли уже как-то привык, она со мной бок обок постоянно ходит, а вот воздуха не хватает. Прискорбно. — От тебя и той боли, что после тебя осталась, — буквально выплёвываю каждое слово, глядя прямо в тёмные глаза напротив. Он стоит и ещё несколько минут смотрит прямо в глаза. — Ты слишком много говоришь, — пальцы разжимаются и меня отпускают. Ноги вмиг ослабевают, и я оседаю на асфальт. Жадно хватая воздух, стараюсь не поднимать глаз. Не доставлю я ему такого удовольствия. Перебьётся. — И что теперь? Убьёшь за это? — хрипло выдыхаю я. — Надо бы, — усмехается он. — Ну, так давай же пристрели меня, как собаку. Ты же это умеешь, — усмехаюсь, а сердце продолжает осыпаться. Внутри всё трясётся. Хочется кричать и в тоже время забиться в угол. Хочется вскочить на ноги и рвануть, что есть мочи куда-нибудь подальше отсюда. Он рычит и уже собирается нанести удар, как передо мной кто-то встаёт, загораживая собой, отгораживая от человека, что до сих пор живёт в самой дальней комнатке моего изодранного болью сердца. Ну, я-то вижу только ботинки. Точнее кеды. И кто это не особо понимаю. Да и уже всё равно. Мне вообще уже всё равно. Лучше бы он меня и, правда, пристрелил прямо сейчас. Ибо снова придётся собирать себя по частям. Не хочу. Уже не хочу ничего собирать. — Мы ещё увидимся, — бросает Намджун и разворачивается. — Я очень надеюсь, что нет, — усмехаюсь ему в след. Он меня слышал. Я вижу это по сжавшимся в кулаки рукам. — Надеюсь, что твои псы найдут меня раньше, — тихо выговариваю, продолжая следить за удаляющимся Намджуном. Широкие плечи и крепкая спина, к которой невыносимо хочется прижаться… — Ты бы не нарывался это же сам Ким Намджун. Он в клочки тебя порвёт и не поморщится, — голос Чимина раздался прямо над головой. — Да, плевать. Хуже, чем есть уже не будет, — усмехаюсь и поднимаюсь на ноги. Ноги, словно ватой набиты, как у вязанной куклы. Покачнулся, но устоял. — Вы с ним, что общались раньше? — подал голос позади стоящий Чонгук. — Я тебе больше скажу. Мы с ним и целовались, и за руки держались, и гуляли, и в кафе, и в кино ходили, и до дома он меня провожал, и мороженное мне покупал. И всё у нас было, как в сказке с принцем. А сейчас вот прибить хочет, — рассмеялся я. Вообще в такой-то ситуации не смеяться надо, а плакать. Но видимо мой организм решил, что хватит с меня слёз уже. Наконец-то? — Я бы эту суку сам пристрелить не отказался, — выдыхаю и касаюсь пальцами шеи. Следы от его пальцев точно останутся, если уже не появились лиловые отметены. — Так ты что гей? — восклицает Чимин. — Что-то типа того, — чуть улыбаюсь. — Можешь, как те уёбки меня назвать шлюхой и закидать камнями. Я сегодня добрый, разрешаю. — Тэхён… — растерянно произносит Чимин. — Сегодня, наверное, не получится поиграть, — улыбаюсь и, махнув рукой, иду в противоположную от парней сторону. Намджун их видел. Это плохо. Теперь придётся прервать с ними всякое общение, чтобы не навлечь на них неприятностей. Пусть мирно себе живут. А я уж как-нибудь перебьюсь. Надеюсь моя «тьма» меня же поглотит и боль не задушит, не успеет протянуть когтистые лапы в мою сторону.