Темный Лорд и его игрушка

      В подвале Риддл ещё не искал. Здесь наверняка должны водиться мыши или какая-нибудь другая живность. Он надеется на это, потому что…       Том услышал чей-то голос и знакомое шипение. Видимо, кто-то нашёл его змею. Кому-то не поздоровится. Он подошёл ближе к слабому источнику света, оказавшемуся небольшой каморкой с горевшей внутри тусклой старой лампой.       В каморке находился тощий, темноволосый и растрепанный мальчик, выглядевший ровесником Риддла. Том пришёл к выводу, что этот парень — новенький в их приюте, и, должно быть, там, откуда он приехал, с ним обращались плохо. Слишком уж изнеможённым он выглядит, да и серая приютская форма явно не способствует улучшению его внешнего вида. Впрочем, сейчас Риддла больше интересует его змея в руках этого мальчишки. Она спокойно лежала на руках у незнакомца, даже не пытаясь защититься!       — Что ты здесь делаешь? — спросил Риддл. Парень напротив, испуганно вздрогнув, поднял изумрудные глаза.       — Хозяин, — Нагини слезла с рук мальчишки и забралась на руку Тома. Он её проигнорировал.       Перебив собирающегося что-то сказать зеленоглазого незнакомца, он спросил:       — Что ты собрался делать со змеёй? Хотел её убить? — Том враждебно прищурился, ведь он никому не собирался спускать с рук причинение вреда его питомцу. Лампа — и так еле-еле горевшая — заморгала.       — Нет, я не хотел ей вредить, а уж тем более убивать. Она попала в мышеловку, и я ее освободил, — казалось, будто мальчишку не волновало, что у Тома на руках смертельно ядовитая рептилия.       — Я поранилась, Хозяин, и он меня излечил силой, — прошипела Нагини.       — Силой? — скептически произнес Риддл.       — Как у вас, Хозяин. Он дотронулся до меня, и рана залечилась, — Том решил игнорировать её. Она нарушила его приказ и получит наказание. Сейчас его всецело интересовал мальчик, заинтересованно наблюдавший за их разговором.       — Как тебя зовут? — Том подошел к нему ближе.       — Гарри. Гарри Эванс, — Риддл понимал, что Гарри — обычное имя. Такое же распространённое, как и его собственное, но, несмотря на это, понравившееся ему.       — Я Том Марволо Риддл. Приятно познакомиться, Гарри, — он понизил голос, и теперь говорил шёпотом, словно их могли подслушать. — Можно ли тебя попросить о том, чтобы никто не узнал, что здесь произошло?       — Конечно, я никому ничего не расскажу. Обещаю, — мысленно Том ухмыльнулся наивности Гарри, но позволил себе лишь вежливую улыбку на лице. Лампа потухла.       

***

      На улице стояла поздняя весна, было тепло и солнечно. Сидеть в такую погоду в своей комнате, особенно после продолжительной холодной зимы, не хотелось. Именно поэтому Том сейчас сидит под деревом с книгой в руках. Вовсе не потому, что кого-то ждёт, нет.       Когда солнце склонилось к закату, а книга подошла к развязке сюжета, долгожданный голос произнёс:       — Привет, Том — Гарри запыхался и выглядел еще более растрёпанно, чем вчера.       — Здравствуй, Гарри. Присаживайся, — Риддл отодвинулся, чтобы мальчик присел рядом.       — Прости, что помешал. Просто, я заметил, что тебя не было на ужине и я… — Гарри, немного смутившись, протянул Тому яблоко, которое ранее держал за спиной. — Ну, если ты не хочешь, то я...       — Спасибо. — Риддл взял и попробовал фрукт, прерывая парня. Он вдруг почувствовал, что очень важно дать понять Эвансу, что он признателен за проявленную заботу. — Слушай, вчера нам не удалось познакомиться поближе. Может, расскажешь что-нибудь о себе?       Гарри отвел взгляд в сторону, его пальцы зарылись в волосы, будто бы он действительно верил, что сможет усмирить свою шевелюру.       Риддл знал, что многие дети, попадая в приют, не особо распространяются о своей жизни до него. Но даже если Гарри из их числа, Том найдет способ узнать его историю. Этот мальчик казался ему довольно странным. Даже не столько рассказами Нагини о его якобы таинственной силе, о которой она болтает со вчерашнего вечера, сколько своим поведением. Многие ли люди полезут в мышеловку за попавшей туда ядовитой змеёй? А уж если учитывать, как сильно Нагини раздражают люди, Риддл должен был найти труп. Но тем не менее мальчишка сидел вполне себе живой.       Гарри, ещё немного помолчав и задумчиво стараясь пригладить неспокойную причёску, неуверенно начал рассказывать:       — Мое имя Гарри Джеймс Эванс. Всё, что я знаю о своих родителях — когда мне был год, они умерли от воспаления легких. И я попал в семью старшей сестры моей матери. У нее была своя собственная счастливая семья, в которой я был лишний. И вот, меня отдали сюда. На самом деле, я и не был против. Хотя дядя всю дорогу рассказывал всякие ужасы про то, что происходит в детских домах. Если учитывать, что всё оказалось не так плохо, то он сам же их и придумал.       Тому подумалось, что на второй день пребывания в этом месте рано делать выводы, не успев узнать и понять больше. Люди довольно жестоки — это он понял ещё давно. Риддл, в конце концов, вырос в этом чертовом приюте, так что многое понял о жизни здесь и теперь был готов ко всему. Главное, всегда давать сдачи и мстить. Если будешь терпеть и молчать, сразу станешь мишенью для издевательств. Том всегда мстил — ещё одна причина для людей избегать его.       — Ты здесь только второй день. Дальше будет хуже, — сухо сказал Том. Эванс, словно растеряв всю свою уверенность, снова выглядел смущённым. Новенький поёжился и посильнее натянул рукава кофты.       — Может… зайдем внутрь? Становится как-то прохладно, — Риддл был не против. Погода и вправду ухудшилась: солнца не было видно из-за облаков, ветер стал намного сильней и холодней. Возможно, будет дождь.       — Хорошо, может, тогда пойдем ко мне в комнату? Нагини очень хотела бы снова тебя увидеть, — Том встал и поднял свою книгу.       — Нагини — это твоя змея, да?       — Да. — Том прикрыл глаза, снова вспоминая тот день, когда впервые увидел змею. — Я нашел ее два года назад, с тех пор она живет у меня в комнате, иногда выползая на охоту.        — Пошли. Я, на самом деле, тоже хотел снова ее увидеть, но думал, ты не позволишь, — Риддл бы и не позволял это никому другому. Возможно, он разрешил, потому что Гарри — первый, кто неосознанно поймал его с поличным и раскрыл его секрет.       Заморосил мелкий дождь и вдалеке послышался гром.