Благословленный солнцем.

Че он там так и знал, Бакуго спрашивать не стал. Во-первых, это могло вылиться в тираду до середины ночи и прощай сон, а во-вторых, он ебанутый и этим, в принципе, всё сказано. У Кацуки был крайне чуткий сон, но в этот раз он проснулся посреди ночи, от силы, раза два. Киришима спал клубочком и, кажется, был обделен таким умением, ибо не очнулся даже от пинка. Появилось желание оставить чудо здесь и со спокойной душой уйти восвояси, но оно уже начинало продирать глаза. Зевает он, конечно, мощно. — Доброе у-утро! — потягиваясь, пропел Киришима и протер глаза. Бакуго искренне не понимал, как можно быть таким радостным с блядского утра. — Поднимайся, — рыкнул Кацуки, оттряхивая плащ и закидывая его на плечи. Едва удержавшись от того, чтобы пнуть эту нерасторопную тушку ещё раз, Бакуго мельком глянул, все ли на месте, — И так проспали всё на свете, блять. — Да ладно тебе, только светает, — кое-как поднявшись на ноги, зевнул красноволосый и лениво почесал живот. Поднял руки, потянувшись, и встряхнулся, стараясь согнать сон, — Ну что, полетим? — Даже не мечтай. — Ну Ба-акуго-о-о, — растроенно протянул Киришима, поспешив за отдаляющейся фигурой. — Не скули. — Да ладно тебе, жалко что ли? — Будешь заебывать — лишишься и возможности ходить. Надувшись, Эйджиро сложил руки на груди, но покорно замолчал. Вредности у Бакуго, конечно, не занимать, но причину, по которой он не позволял Киришиме перевоплотиться, тот не понимал. Здесь лес и вряд ли много лишних глаз, особенно если лететь над чащей. Да и быстрее это, менее затратно. Неужели он настолько ему не доверяет? Это даже обидно. Хотя в какой-то степени рационально, если мыслить логически. Навряд ли столь нелюдимый человек так сразу довериться первому встречному. На счет этого осведомлен, похоже, только Киришима, но Кацуки простительно, он не здешний. Осталось лишь как-нибудь об этом рассказать, чтобы он поверил, а то в лоб нельзя, подозрительно. На дорогу двое вышли минут через десять, держась по левую сторону и Киришима благоразумно молчал. Бакуго даже показалось это не то чтобы подозрительным, но странным. Змеюка рассматривала местную флору с видом ребенка на королевской экскурсии, и блондин невольно задумался о том, что у него, скорее всего, есть родня. Это не то чтобы волновало, но от части напрягало. Начнет в какой-то момент ныть, что скучает и прочая хуйня, а Бакуго это на хер не упало. Поравнявшись с Эйджиро, ибо тот плелся чуть позади, Кацуки решил переспросить нюансы снова. Тот уже вроде рассказывал, но Бакуго, ясен хуй, не слушал. — Так у тебя есть родня или нет? — даже не смотря на изумленную моську дракона, начал варвар. — Оум.. ну, да, я же говорил. Мать и отец, но они не то чтобы поддерживают хоть какую-то связь со мной. У драконов, обычно, так не принято. Другими словами, они растили меня до года и на этом всё. — Года? — изогнул бровь блондин, — Это.. получается, до семи лет? — Ага, где-то так. Там я уже познакомился с Миной и Тецу. — Это.. — Мои друзья, — прыснул Киришима, понимая, что Кацуки не особо то его слушал в прошлый раз. Что ж, он не в обиде, — Они тоже драконы, но не такие как я. Хотя с Тецу мы немного похожи. — Да, да, одинаковые способности. — Вау! Ты помнишь? — Не обольщайся, чисто из научного интереса. — Хмм, — красноволосый задумчиво почесал щеку, — Хочешь расскажу о видах драконов? Бакуго коротко глянул на небо и расстилающуюся впереди дорогу. Путь не близкий. — Валяй. Киришима был отроком чёрного и кровавого драконов. Он унаследовал способность матери кристаллизовать кожу, делая ее едва ли пробиваемой обычным оружием. В облике дракона она могла непрерывно держаться до часа, смотря на нагрузку, а вот в человеческом Эйджиро ещё не научился ее контролировать. От отца ему достался окрас: в детстве Киришима имел чёрные волосы и чешую, а повзрослев они стали насыщенно-рубинового. К тому же, у него была более высокая регенерация, что тоже пошло от отца. Форма дракона, как можно было заметить, у Киришимы была «классической», если так можно выразиться. Самая распространенная, если точнее, и только чешуя.. до необычного красивая. Мина являлась потомком благородного и чумного драконов. От матери она приобрела нежно-розовый оттенок кожи, который сохранялся даже при смене ипостаси, и змеевидную форму, но не похожую на китайских представителей. В отличии от Киришимы, у которого крылья были отдельной частью тела, у Ашидо они были и руками, и крыльями одновременно. От отца ей досталась способность сформировывать кислоту, генерируя её из хвоста, шипов по всему телу и даже пасти. Также у нее были чёрные склеры и забавные рожки в виде серпов, и, как оказалось, это тоже не терялось при смене облика. Так что Киришиме еще повезло. Тецутецу (который и правда звучал как чих) был отпрыском морозного и стального драконов и в данном случае перенял всё только от отца: имел острую стальную чешую, такого же цвета окрас и мог укреплять тело, подобно Киришиме. Но в отличии от него, ему не были страшны температуры, а Эйджиро, в свою очередь, был крепче Тецу. По форме он немного отличался от Киришимы, был более мощным, будто в доспехах и это делало его кричаще-внушительным. Затронув одежду, Киришима пояснил, что то, что на нем сейчас надето, — это его собственная чешуя, способная принимать вид человеческой одежды, если её досконально представить. Кроме платка, он был подарком одной девушки, которая, также зная, что он дракон, не испугалась и никому не рассказала о его секрете. При упоминании её имени, Бакуго решил, что что-то слишком много имен стали похожи на чих. Апчако, блять. Помимо них были еще десятки других, присутствующих в их группе. Обычно драконы живут по отдельности, но в случае каких-то незапланированных обстоятельств, вроде той же смены жилья, могут сбиваться в небольшие стаи до трех-пяти семей. И пусть на них редко кто ходит, благоразумно не трогая неизведанных существ, рациональнее всё же опасаться такой возможности. — Так что это нормально, что я покинул их и навряд ли вернусь, — подытожив разговор, улыбнулся Киришима, — Не волнуйся на этот счет. — И не собирался, — фыркнув, огрызнулся Бакуго. Волноваться, щас ему, разбежался. Киришима продолжал давить лыбу, чем бесил ещё сильнее, и Бакуго рад бы ему по башке заехать, да только агрессия без причины — сродни полоумию. — Хочешь узнать ещё что-то? — заискивающе спросил Эйджиро. — Как ты, бля, так легко выкладываешь всё буквально первому встречному? — всё же спросил Бакуго, проигнорировав вопрос Киришимы. — О, ну, Бакуго. Ты не первый встречный. Да даже если бы таким был, то ты самый лучший первый встречный! Оптимизм Киришимы раздражал до звездочек в глазах, к нему даже привыкнуть было нельзя. Не обидчивый, хрен заденешь, и слишком твердолобый — грубой силой тоже не достучаться. Самый бесячий тип люд.. ах да. — У вас там все такие пришибленные или ты один отличился? — вновь проигнорировав реплику Киришимы, поинтересовался Кацуки. — Что ты имеешь ввиду? — Значит, всё же прав. Эйджиро нахмурился, кажется, пытаясь сообразить, что хотел сказать блондин, а последний, вздохнув, перевел взгляд в небо. Это самый ебанутый из его походов. Кажется, даже тот раз, где горе-стратег их племени перепутал гнездовье химер с «безопасным проходом», сосет по всем параметрам. Бакуго сейчас начало казаться, что даже если он его отпустит, то тот все равно не уйдёт и увяжется следом. Они шли довольно долго, точно больше пяти часов, и даже Киришима начинал понемногу сдавать. Всё ныл о том, что лучше бы они полетели, за что каждый раз отхватывал от Кацуки. По пути они наткнулись ещё на несколько патрулей, и чем ближе подходили к городу, тем чаще мелькала королевская форма. Закрадывались подозрения, что войско основалось именно в этом городе. Близлежащие деревушки просто кишили стражниками в мерзкой бело-синей форме, которые попутно кого-то разыскивали. Киришима нашел на дороге листовку с изображением человека в шляпе, которая закрывала его лицо. Видимо, тот неплохо скрывается, раз изображение с ним было столь неточным. Но больше всего удивляла цена за поимку — 20 000 золотых. Даже представить сложно, что такого он натворил. Листовку Эйджиро зачем-то прихватил, засунув в карман жилета(лучше для мужчины нету). Выведать у Бакуго зачем они вообще направляются в город, так и не вышло. Зато по пути, сразу после обеда, им пришлось вновь свернуть в лес и вот там началось самое веселье. — Ба-акуго-о, — тянул Киришима, у которого уже понемногу начинала кружиться голова. — Да заткнись ты, — рыкнул Бакуго, шурша кустами в поисках противовеса. Этот слепошарый дебил, чёрт его дери, угодил в самую банальную ловушку для зверья. Судя по толщине и крепости веревки, довольно крупного. Хотел бы он сейчас видеть рожу того, кто ее установил, при виде дракона в ней. Пусть и в человеческом виде, не суть. — У меня голова кружится, — продолжал тянуть красноволосый. Тело парня действительно наматывало круги, что даже Бакуго начинало подташнивать. — Блять, это не мои проблемы, Дерьмоволосый, — Бакуго бы уже давно подпалил чертову верёвку, но шум наводить было крайне небезопасно, — Как ты её вообще не заметил? — Не знаю. — Если я тебе ногу отрублю, она отрастет? — Мм.. — Киришима глянул на ногу, окольцованную верёвкой. Да, было бы легче разрубить кость, чем ее, но, — Не, сомневаюсь. — Но шанс есть? — оскалившись, усмехнулся Кацуки, приставив лезвие скимитара к лодыжке дракона. Даже не жаль его затупить в честь такого. Эйджиро скривился, что-то вычисляя про себя, а после жестом показал мизерное количество. Ясно, лучше не стоит. А так хотелось. Веревка уходила далеко в густую крону и найти ее путь не представлялось возможным. Видимо, она реально уходит куда-то далеко, к какой-то скале. Дичь то подстать залетела. — Может, я превращусь? — предложил Киришима. — Даже не мечтай. — Да почему-у? — отчаяние Эйджиро можно было намазывать маслом на хлеб. — Есть шанс, что этой бечевкой тебе все равно отрежет ступню. — А если тебе не удастся отвязать противовес? — уже окончательно теряя остатки оптимизма. — Тогда ты останешься висеть здесь до самой смерти, — занося кинжал в ножны, ухмыльнулся Бакуго. Киришима побледнел. — Ты шутишь, что ли? — Подумать только, какая глупая смерть для дракона, — опираясь на висящее тело, продолжал издеваться Кацуки, — Был бы ты побольше, возможно и выбрался бы. Наблюдать за тем, как одна эмоция сменяет другую, на этом в конец растерявшемся личике, было просто бесценно. Кажется, он что-то хотел сказать, но бесконечный поток слов внезапно иссяк. Сейчас он был похож на самую настоящую рыбку, попавшуюся на удочку. — Ты уверен, что- — Да, — тут же обрезал Бакуго, на что Киришима поджал губы. Ситуация и правда поражала своей абсурдностью. И как бы Кацуки не хотел его тут оставить, злорадствуя до конца своих дней, разбрасываться личными драконами — слишком жирно. Блондин попробовал ещё раз высмотреть куда именно уходит крепёж, хотя бы в какую сторону, но весна нынче бурная. Цветет все так, что глаза режет. — Идей нет? — усмехнулся Бакуго, оттолкнувшись от тела. То качнулось, начав хоровод вокруг себя, но задумчивый вид с его хозяина так и не слетел. — Те стражники точно сбегутся на шум от взрыва, — начал Киришима, — Но разве мы с ними не справимся? — Запросто, — пожав плечами, фыркнул Кацуки, — Но мы не на своей территории. За это нам нехилой пизды вломят. Хочешь, чтобы твоя излишне примечательная рожа красовалась на такой же листовке, которую ты себе припрятал? — Нет... — Вот поэтому надо, блять, под ноги смотреть, идиота кусок! Удар был сильным, но предсказуемым. Во всяком случае, сейчас живот Киришимы находился как раз на уровне руки Бакуго, так что красноволосый бы на его месте тоже такой возможности не упустил. Хоть что-то веселящее за минувшие полчаса. — Меня слегка заебывает спасать твою чертову задницу, — голос варвара вновь вырывает из раздумий. — Да когда такое вообще было? — тут же возмутился Эйджиро, но осекся: Бакуго внезапно стал отдаляться, — Эй! Эй, погоди, ты куда? — Тебе дважды повторять, Дерьмоволосый? Осознание накатывает медленно и с разных сторон: Кацуки его спасёт, но неизвестно на сколько это затянется. Он почему-то был уверен, что он его точно спасёт, рано или поздно, но наверняка. Однако, доля быть подвешенным вниз головой неизвестно сколько, напрягала. Совсем немного. Капельку. — А. Ладно. Я буду здесь, — самым ироничным из возможных тонов, ответил Киришима. Варвар даже прыснул. Без этого придурка под боком так пиздецки тихо и спокойно, что вариант уйти восвояси просто до безумия заманчив. Но он уже обещал змеюке, так что обещание надо держать. Кинет его при следующей подобной выходке. А пока надо выведать, что здесь за охотники такие, на голову ебанутые. И, при возможности, узнать на какую тварь они такие ловушки ставят.