Мингю дурак

Молча, они просидели до самого вечера, Мингю не заходил домой, чтобы приложить что-то холодное ко лбу, поэтому Вону купил холодную колу, хотя Ким долго протестовал, и заставлял держать банку у лба. Так и сотрясение мозга можно получить. Мингю длинными ногами раскачивал красные качели, открыл колу и протянул сначала Чону, ведь её купил именно он. — Я тебе купил её, Мингю. — А я хочу её разделить с тобой. — Вону сильно смущается. Это всего лишь Мингю с колой. Всего лишь такой отзывчивый и дружелюбный гигант Мингю. От которого Чон млеет, стоит только ему что-либо сказать, сделать — всё, он очаровывает человека сразу. Ким немного отпил, напиток давно стал тёплым, а на улице становится все более прохладнее. Солнце заходит за горизонт, посылая последние ярко-рыжие лучи на землю. Солнце зашло. Люди все реже ходили по двору, дети загонялись своими родителями домой. Ветер дует освежающе прохладно, с каждым часом становится темнее. До тех пор пока не замерцали звёзды. Парни сидели и молчали, только иногда о чем-то переговариваясь. Мингю поднялся с качель, немного размялся и взял Вону за руку, ведя того за многоэтажный дом. За ним нет фонарей, много открытого пространства и травы. Если бы не Луна, ничего бы не было видно. Она слабым светом освещает зеленую траву, асфальтированные дорожки, листья кустов и деревьев. Поэтому звёзды кажутся здесь ниже, их лучше видно, хотя не так сильно, как за городом. А хотелось бы… — Я выхожу ночью сюда, чтобы набраться сил для следующих работ, — признается Мингю. — Я нахожу тут вдохновение и смысл жизни… — Смысл жизни? — поворачивается гигант. — Ты не хочешь жить? Обеспокоенным голосом говорит, смотря на лицо парня, освещенное только лунным светом. Он сел на траву, пригласив Вону. Тот быстро сел рядом, не видел страшного в том, чтобы хотеть посидеть на мягкой траве, не смотря на разных жучков. Мингю аккуратно надавил на грудь Вону, чтобы уложить его, а потом и сам лег. Звёзды. Миллионы. Более дальних, более ближних. Разные созвездия в неком хаосе расположены на небе. — Ты умеешь находить созвездия? — Неа. — И я, — смеется Мингю. Добрый быстрый смех рядом волнует зажатого в себе Вону. Так просто лежат на холодной траве. Двоих такой расклад устраивает. Двое не могут решиться на шаг, им помогает только баскетбольные мяч в отношениях. Нельзя всю жизнь на него пологаться же. Слова застревают в горле, важные слова не могут найти свой путь наружу. Челюсть, глотка и сомнения сплотились, чтобы не дать парням нормально выяснить все между ними. — В-вону, — сердце бьется сильнее от взволнованного голоса гиганта. Значит, этот момент важен для них двоих. Чон находит немного сил сказать «да?». — Можно странный вопрос? Странный вопрос… сейчас самое время задавать такие вопросы. Воздуха в груди Вону мало. Умело скрывая в себе колоссальное волнение, выдавливает ещё одно «да». Мингю сомневается, то открывая рот, то закрывая. Вону ждет в напряжении и с бешено бьющимся сердце. Особенно когда гигант положил свою ладонь на его. Их мозги поплыли окончательно. — Чисто гипотетически, будь ты девушкой… ты бы встречался со мной? — голос пропитан дрожью и страхом. Вопрос наповал сразил Вону. Да будь он кем угодно, главное — с Мингю. С Мингю не страшно и спокойно. — Д-думаю, д-да. — Да? Да? — переспросил несколько раз. Слишком не верится ему. — Будь все так… Я бы поцеловал тебя и предложил встречаться, — немного нервно, но уверено. Тишина, шелест листьев и песня ветра слышны сейчас вместе с тяжелым дыханием парней. Их безумство выходит за грани, еще чуть-чуть — и тонкая грань между «нормально» и «безумно» разорвётся. Эта грань размером со слоновый волос, но даже так рвётся за секунду, как Мингю, оперевшись плечом на землю, целует Вону. Чон, сжимая кулачки, старается целовать в ответ, как он может. Небольшая неумелось вызывает у гиганта умиление и больше влюблённости. Никто не собирается отстраняться, оба дышат через нос, чтобы продлить этот трепетный момент, как можно дольше. Нехотя оторвавшись друг от друга, Вону шепчет свое третье «да».