Просто...люблю

      Поначалу Тэхену они даже нравились. Это же так круто — уезжать куда-то в ранее неизведанное, практически недосягаемое для обычного корейского пацана место. Взмывать над городом выше облаков и лететь навстречу новым впечатлениям и эмоциям. Как они радовались, впервые очутившись в салоне самолёта, с неумело скрываемой радостью познавая мир открывшихся для них возможностей.       Тэхен не был исключением. Ему тоже до слабости в коленях нравились их поездки в новые города и страны. Правда, на поверку чаще оказывалось, что дрожь в ногах происходила вовсе не из-за радостного предвкушения, а по причине неудобных вылетов и разницы в часовых поясах. Но на тот момент это были такие мелочи, что никто не заострял на подобном внимания. Всё перекрывали новизна ощущений и радость от взятия новой ступени в музыкальной индустрии.       Страх пришёл чуть позже. Когда нестройный ряд их первых и самых стойких поклонников, неизменно провожающий и встречающий парней в аэропорту, сменился на толпу фанатов, в которой можно было встретить кого угодно. И если часть поклонников ограничивалась лишь громкими приветственными криками, то другие — особо настырные — кидались буквально под ноги в своём неодолимом желании оказаться к кумирам поближе. А это уже грозило разными неприятностями.       Ведь никто не знает, что там в голове у человека, который с безумными глазами бежит к тебе наперерез, невзирая на охрану и стафф. И ладно, если просто хочет сделать более удачный кадр или взять автограф. А если у него одержимая идея прославиться, причинив вред какой-нибудь знаменитости? Всякое в жизни бывает. И на себе проверять подобное как-то не хотелось. Да и в принципе, срывающаяся за тобой вслед толпа, как-то не придавала спокойствия.       Сколько раз ребят из охраны вынуждали сдавать позиции и прижиматься к парням практически вплотную, с трудом пробивая дорогу среди многоголосого хаоса. От всего происходящего внутри зарождалась неконтролируемая паника, и хотелось забиться где-нибудь в тихом уголке, пережидая этот кошмар. Положа руку на сердце, страх перед аэропортами жил в каждом из бантанов, но по мере сил и возможностей они старались его не показывать.       Вначале ходили гуськом, держась друг за друга, пока охрана пыжилась в попытках оттеснить беснующуюся толпу. Со временем стало немного проще — агентство закидывало кругленькую сумму администрации аэропорта, и парням освобождали целый коридор для прохода, в котором уже можно было почти с комфортом передвигаться.       И всё же те времена, где их осаждали, от зоны прилёта до дверей машин, навсегда запали в душу, невольно породив внутри зачатки охлофобии. Тэхен как сейчас помнит шестнадцатилетнего испуганного Гука, прижимающегося к нему со спины и шумно дышащего в затылок. Тогда-то и родилась привычка хватать макнеху за руку в попытке успокоить и придать тому большую уверенность.       Это уже потом младший, раскачавшийся в тренежёрке, сам ограждал своего изящного хёна от любых поползновений со стороны, за что Тэхен был ему безумно благодарен. Знаете, как приятно чувствовать заботу, когда тебя штормит от температуры и ты с трудом переставляешь ноги, при этом пытаясь удерживать на лице пристойное выражение, потому что кругом недремлющие папарацци и сасэнки со своими неизменными камерами? А Чонгук защитил, фантомно укутал собой, прижимая к себе как можно ближе, тем самым помогая сопровождающему их менеджеру и спасая от назойливых фанатов. Тэхену тогда было так спокойно и хорошо, даже несмотря на недомогание, что он готов был не отлепляться от Чонгука и всё остальное время.       Хуже было, когда приходилось отправляться в поездку одному. Здесь уже не было поддержки товарищей, что усугубляло тревожность, так и не прошедшую за годы работы. Господи, как же они позорно бежали однажды с менеджером до машины от каких-то одержимых фанаток, что визжали ультразвуком и неслись за ними следом! Только в машине, за надёжно заблокированной дверью, Тэхен смог судорожно выдохнуть и чуть-чуть успокоиться.       Расслабиться полностью получилось только дома, в объятиях своего любимого, ощущая чужую силу и надёжность налитых мышц. Хотя пережитое иногда напоминало о себе в кошмарах, от которых Тэхен с криком подскакивал на кровати, покрываясь холодной испариной. В такие моменты Гук всегда молча притягивал его к себе, успокаивающе поглаживая по спине, пока дрожь, прокатывавшая по телу старшего, не прекращалась. Потом Тэхен обязательно получал целебный поцелуй, от которого внутри разливалась безмятежность и стойкая уверенность в собственной защите. Успокоившись окончательно, он привычно оплетал своими конечностями Гука в собственническом жесте и благополучно проваливался в сон. А Чонгук ещё какое-то время вслушивался в тихое сопение любимого, в который раз жалея, что его тогда не было рядом. Он бы обязательно постарался оградить Тэхена от тех оголтелых баб, а если бы и пришлось бежать, то уж тогда бы крепко держал своё сокровище за руку, ибо никому не позволено покушаться на то, что всецело принадлежит только ему!