Узор судьбы

      Осыпаясь золотыми искрами, её оболочка таяла, обретая прежние очертания. Изящные ноги, тонкие руки. Гибкое тело, пламень волос и сильные крылья. С улыбкой удовольствия на лице она произнесла:  — На пока что хватит.       Фея блаженно закрыла глаза.       Блум была наследницей Дракона, но сама ещё Драконом не была. И это накладывало отпечаток.  — Как же хорошо!  — Действительно.       Тёмный маг сидел на морской глади, чуть покачиваясь вместе с ней.  — Как ты это делаешь?  — Довольно просто, смотри…       И она снова начала учиться. Словно ребёнок, постоянно падая и ошибаясь, она упорно пыталась повторить увиденное. Уходило солнце, но им не было до этого никакого дела. Звенел её смех — нежный и лёгкий, как перезвон колокольчиков на лугу. Разливался его смех — вязкий и по-доброму насмешливый, гордый, как горы.       Снова взорвалась тысячью искорок водная гладь. На поверхности показалась радостная насквозь промокшая рыжая макушка.  — Эль! Почти получилось!!!  — Очень рад за тебя. Но мне бы хотелось увидеть, как ты продержишься на воде дольше трёх секунд.  — Вредина. Ты самый настоящий вредина! — Фея нарочисто наигранно надулась.  — Получай!       И, поднятые лёгкой рукой, в него полетели солёные брызги. Маг не стал останавливать их, и под этим покровом взвилась вверх сама фея.  — Вот, как видишь, вполне стою.  — Вот только не на воде, а на моих сапогах. И, кстати, то, что ты держишься за меня тоже можно считать нарушением.  — Вредина. — Со вздохом констатировала Блум факт, ступая на поверхность океана. — Самый настоящий вредина. — Добавила она с улыбкой.  — А как же иначе? Кстати, ты это уже говорила, моя фея.       Девушка нежно обняла своего демона и заглянула своими большими голубыми глазами прямо в его кварцевые.  — Смотри-ка, получилось!  — Ну наконец-то! Пойдём, надо закрепить успех!       Он осторожно взял её за руку и увлёк вперёд, прочь от ушедшего солнца. На крохотный кусочек мира опускалась ночь.  — Ну почему опять-то?  — Да ладно, в этот раз ты просто оступилась.

***

      Шли дни. Блум постепенно привыкала к новому для неё взгляду на магию. Такому не научат в магиксе. И придумать самому было бы слишком невероятно.       Фея… Теперь она могла оборачиваться в различных существ, ходить по воде и падающим листьям, летать дольше и быстрее, чем прежде. Творить заклятья по своему желанию, видеть и чувствовать ткань мира. Но самое главное — она, когда-то бывшая человеком, сливалась с собственной магией и магией окружающего пространства, постепенно растворялась и уходила прочь от прошлого. Ей не было страшно. Блум знала, что это правильно. Так должно быть. Наоборот, прежняя её жизнь казалась ей жалкой попыткой ходить или, быть может, планировать — когда она могла летать. Тёмный маг лишь посмеивался про себя. Они — одно и то же.       Однажды вечером Блум и Эльнар сидели в оранжерее и говорили о волшебстве. Демон только поражался, как похожи и в то же время различны их мысли. Лился свет свечей и колдовских растений. Чуть холодало.  — Интересно, — произнесла вдруг задумчивости Блум. Она откинула голову на спинку кресла и о чём-то размышляла, глядя в хрустальные своды потолка. — как там Майк с Ванессой? И Винкс…  — Что?  — Прости, кажется, я немного устала.  — Нет, ничего. — Он подошёл к девушке и чуть приобнял её за плечи. — Тебе не за что извиняться. Тоска по близким — это нормально.  — Спасибо.       Повисло молчание. Каждый думал о чём-то своём.  — Скажи, я могу увидеться с ними? — Печально произнесла, склонив голову, фея.  — Я не держу тебя здесь.  — Как же. Хотя, не о том. Меня скорее беспокоит, что будет потом. Я оставила родителей. Кроме меня у них никого нет. Я создала клуб Винкс. Теперь я хочу и их покинуть. Меня тревожит, смогу ли я уйти, встретившись с ними. Но и не встретиться не могу. А ещё Домино…  — Я знаю, где заточены его жители.  — Правда?       Он не думал, что скажет это так рано. Тем более — что сейчас. Но слова уже вырвались, и, по глубокому убеждению мага, эта маленькая оплошность стоила представших перед ними горящих надеждой с толикой страха глаз. Бездонных и, кажется, всесильных в этот момент.  — Да. На этот раз — да.       Её восторг он бы не смог описать словами.