В моей крови течет Яд?

В «Даркли» учили никогда не полагаться на других, не ждать ничьей помощи. Воспитанники интерната, в том числе и я, жили по правилу «хочешь сделать хорошо — сделай это сам». В «Даркли» были жёсткие понятия о воспитании детей и десцеплине. Здесь было много детей, родители которых были преступниками. «Горе отцы и матери» отдали свою жизнь «работе», совсем забывая о своих чадах. Когда эти люди в очередной раз шли на опасное дело, они и не задумывались, что когда-нибудь не вернуться, и их маленькие дети потеряют всё, что когда-то было им дорого. Все воспитанники интерната хоть чуть-чуть, но знали своих родителей. Я же задавалась вопросом, что случилось с моими, почему они меня бросили? Сначала я убеждала себя, что это ради моего блага, что я кому-то нужна и скоро он, или она заберёт меня, но потом поняла, что если бы я кому-то и была нужна, не сидела бы в этом холодном и мрачном здании с кучкой второсортных злодеев, а была бы вместе с любищей семьёй в доме где я смогла бы стать желанным гостем. Тогда я и подумать не могла, что мой родитель не просто злодей, а самое настоящее чудовище

***

Я поднялась с пола и отряхнулась от пыли. Запачкать одежду было не страшно, потому что девалась я довольно вызывающе. Черные легинсы, того же цвета кожаная куртка и фиолетовый ремень красуется на талии. На ремешке карманчики с заклёпками, в них лежит всякая всячина от жвачки до мелочи. Чёрные волосы были чуть ниже моих плечь. На моём лице не было макияжа, я никогда не любила подобные вещи (она просто не умеет красится, к тому же у неё никогда не хватало денег на такие вещи) Я почувствовала обжигающую боль в правом боку. Приподняв куртку я заметила багровые ручейки крови идущие из кроваточащей раны, которую по размерам можно было сравнить с моей ладонью. В этой ситуации стоило бы обратиться в скорую помощь, но вряд ли никто меня не узнает, потому что плакаты с моими фото и надписью «Розыск» висели буквально на каждом углу в Ниндзяго. — «Я не верю в то, что в кабинете у Е нет ни одной аптечки» — пронеслось у меня в голове. Обходя кровавые лужи, кстати кровь не моя, я пошла к письменному столу, который располагался в середине комнаты. Этот стол был заполнен кипами бумаг, а также кучей ящичков, в которых лежали всякие документы. Порывшись в них мне все же удалось найти заветную коробочку. Достав из нее бинты я остановила кровопотерю. Но в результате у меня начала кружиться голова. — «Пока я искала аптечку я потеряла много крови. Здесь есть нашатырь?» Сейчас мне нужен был покой, чтобы рана начала затягиваться. В бессилии я упала на кожаный диван, который находился слева от стола. Последние, что я услышала перед потери сознания — это вой полицейских машин и громкое: — «Стоять! Руки за голову!» Квартал, в котором находилось здание был далеко не пустынным. Наверное один из соседей вызвал полицию.