Что-то явно пошло не так

Чимина определённо будут ругать визажисты их группы, но в данный момент ему на это всё равно. Он вновь вгрызается зубами в несчастные ногти, ведь так легче успокоится. Певец в который раз за полчаса съёмки говорит себе не пялится, но каждый раз нарушает свою же установку. Взгляд карамельных глаз всякий раз возвращается к одному конкретному человеку. К одному конкретному невысокому (но на целый сантиметр его самого выше) блондину в белой рубашке и с чёрным галстуком, в чёрных классических брюках и в лакированных чёрных туфлях. В принципе, они сегодня все так одеты, на Паке только накинут ещё и пиджак. Вот только блондин выглядит так, будто с обложки модного журнала сошёл, а не работал всю ночь в своей студии и поспал от силы час. Чимин знает, Чимин приходил к студии, но так и не решился войти, так и не решился отдать любимый кофе рэпера, который на обратном пути просто выкинул в урну, совершенно не тронутый. Чимин не любит чистый американо. Юнги пьёт самый крепкий кофе. Чимин опять залипает, совсем себя не контролируя, а Юнги улыбается, разговаривая о чём-то негромко с Джином и Джуном. Юнги красивый, на него невозможно не смотреть. Чтобы старший не делал, он выглядит нереально красиво, настоящий аристократ. Когда позирует для фотографа, когда снимается в клипе и в коротких видео, в рекламе, когда идёт по красной дорожке на премию, когда стоит на сцене. Когда улыбается он особенно красивый. Чимин недавно словил себя на мысли, что сравнивал свою красоту с красотой старшего. И он проиграл в этой маленькой битве. Юнги милый. Когда смеётся громко, прикрывая рот ладонью, когда ест, запихиваясь, уставший за целый день на их общей кухне, когда сонный безумно, когда только проснулся, весь взъерошенный и помятый, словно котёнок. Когда спит он особенно милый. На сцене Мин Юнги это Шуга — горячий, страстный, с нескончаемой энергией, сексуальный, холодный, сногшибательный. Чимину такой Юнги безумно нравится. Когда Юнги настоящий, домашний, без всех прикрас — Чимину трудно дышать. Такой Юнги заставляет что-то биться в груди с такой силой, что оглушает, заставляет ладошки маленькие с пухлыми пальчиками потеть, заставляет в животе что-то шевелится. И ещё месяц назад Пака это до ужаса пугало. Когда впервые такое произошло он заперся в своей комнате и залез на кровать с ногами, укрываясь с головой мягким одеялом, прячась от всего мира. Тогда старший сидел на диване в их общей гостиной и смотрел аниме на ноуте, что стоял на маленьком столике. Мин забрался на широкий диван с ногами, поджимая их под себя и обнимал большую плюшевую печеньку Шуки. Он улыбался ярко, открыто, обнажая дёсны и посмеивался на некоторых моментах в аниме. У него были растрёпанные белые волосы, кончики которых были слегка влажные после душа, на нём был растянутый вязаный белый свитер и серые спортивки. Он выглядел таким домашним, таким открытым, таким собой. Так он выглядит только тогда, когда точно знает, что он один. Чимин узнал этот факт случайно, просто несколько раз вернувшись в общагу пораньше с репетиции. Тогда его сердечко впервые сделало громкий и явный «ТУДУМ». Он ещё неделю бегал от себя, от своих мыслей и чувств, которые отрицал на корню. От Юнги он тоже бегал, даже шарахался, когда старший подходил к нему близко. Но так и не прекратил тайком наблюдать за Мином, заставая его за разными домашними делами и тихо наблюдая из-за угла. Юнги простой и очень добрый, отзывчивый и трудолюбивый, милый и красивый, эстет заядлый и поклонник аниме и классической музыки. Юнги разный, но Чим надеется, что настоящего Юнги довелось увидеть лишь ему. Тогда впервые у него взыграла ревность. С каждым новым днём мыслей в голове становилось больше, они смешивались в кучу, мешали нормально спать и сбивали с толку на репетициях, из-за чего Сондык-хён пару раз кричал на него за невнимательность и не собранность. С каждым днём сердечко в груди трепетало всё чаще при виде Юнги, а бабочек в животе стало так много, что они уже добрались до лёгких. А потом Чимин просто понял, что не может так, что бессмысленно всё это и просто принял. Принял то, что ему, Пак Чимину, нравится Мин Юнги. И это не стало чем-то таким пугающим и омерзительным, как могло стать. Это было так легко, так просто, удивительно. Тогда Чимин впервые за полторы недели искренне улыбнулся. Он перестал хмуриться, грузиться по этому поводу и стал прежним весельчаком и милашкой ЧимЧимой. Он принял себя, свои чувства и ориентацию. Что с этим теперь делать он не заморачивается, просто живёт дальше, как и жил до этого, просто зная о том, что сердечко его отзывается лишь на одного конкретного человека. О своих чувствах к Юнги Чимин не собирается говорить и тем более как-то показывать. Страшно не за себя в случае ожидаемого отказа. Страшно за Юнги и его чувства, страшно за группу, в которой точно поменяется имеющееся братская атмосфера. Мин не расскажет об этом никому, Чимин об этом знает, но его отношение поменяется, а это уже заметят все. Поэтому Чимин и молчит. Поэтому и продолжает тайком наблюдать за предметом своего обожания, околачиваться около его студии, но не заходить, приносить тому кофе, но не отдавать, наблюдать за ним спящим, но не накрывать пледом, хотя безумно хочется, улыбаться и беззвучно смеяться вместе с ним, но не присоединяться к нему для просмотра вместе аниме. Чимин боится, но не может перестать тайно наблюдать. Юнги смеётся над шуткой подошедшего к их троице Хосока, а Чимин не может сдержать улыбку. В груди тепло разливается и бабочки опять беснуют. Юнги красивый, когда улыбается, он милый, когда искренне смеётся. Чимин опять залипает, уходя в свой мирок с красивым именем «Мин Юнги» и совершенно ничего не замечает. — Хэй, Чимин! – до сознания пробирается глубокий бас нахмуренного Тэхёна и Чим переводит на него расфокусированный взгляд, – Ты так сильно ушёл в себя! Я тебя уже минуты две дозваться не могу! – на возмущения друга Пак лишь виновато улыбается и ловит взглядом невысокую фигуру за его широкой спиной, и тут же его отводит, – Режиссёр внёс некие правки в сценарий. Вернее в наказание для сегодняшних проигравших. Тот, у кого окажется меньше всего очков, должен поцеловать другого. Это надо же! – Тэхён в возмущении взмахивает руками, а Чимин пытается успокоить своё сердечко, потому что Мин Юнги совсем близко, он продолжает о чём-то говорить с лидером и улыбается. Через минуту объявляется продолжение съёмки и все начинают суетиться. Чимин пытается прийти в себя, потому что, кажется, у него глюки. Потому что Мин Юнги смотря ему прямо в глаза смущённо улыбнулся и заалел щеками. У Чимина определённо глюки и, кажется, жар, потому что его щёки пылают огнём. Но прийти в себя он не может, не получается. Потому что чёртов Мин Юнги. Потому что улыбается часто, смеётся, вставляет свои реплики, шутит довольно смешно, дурачиться с Хосоком, что нереальная редкость. И вновь ему смущённо улыбается, очень быстро отводя взгляд. Чимин ничего не понимает. Он запутался и кажется заболел, потому что ему трудно дышать и ладошки быстро потеют, стоит старшему оказаться уж слишком быстро. Вокалист пытается вникнуть в игру, понять её правила и не проиграть. Но у него ничего не получается. Мысли путаются, он жутко рассеянный и невнимательный. — По итогам всех игр меньше всего очков у Чимина – двадцать три, у Шуги на один больше – двадцать четыре, – эти слова стафа заставляют крупно вздрогнуть. Чимин напрочь игнорирует дурацкие шуточки макнэ о его росте и о том, что даже в очках Юнги-хён его уделал. Чимин просто смотрит на то, как медленно краснеют щёки у Юнги, как его тонкие губы растягиваются в смущённой улыбке, как глаза его неуверенно устремляются в его собственные и как робко он подходит ближе, что-то говоря. Но Пак этого не слышит, он не может оторвать взгляда с медленно шевелящихся губ старшего, от его безумно милых порозовевших щёк и от его глаз тёмной карамели. Сердце Пак Чимина делает оглушающий «ТУДУМ», бабочки в его животе замирают, а лёгкие распирает чем-то тёплым, что патокой разливается по всему телу, согревая. Смотря прямо в глаза Юнги, Чимин с уверенностью понимает, что влюбился, что больше и сильнее уже некуда. Стафф что-то говорит про наказание для проигравших, а Чимин вспоминает слова Тэхёна. Сердце вновь делает «ТУДУМ» и начинает бешено стучать в груди, ладони ужасно потеют, в горле всё пересохло и у Чима краснеет даже шея с ушами. Неловко ужасно, смущающе и так сердечко бьётся. Чимин думает, что его громкое сердцебиение слышно всем, особенно близко подошедшему Юнги. Ребята что-то говорят, их голоса слышатся фоном, но всё же одно Чимин улавливает чётко. «Целуй». Чимин опять ощущает бабочек в животе, что мешают ему нормально дышать. А ещё он щекой ощущает чужое горячее дыхание, когда наклоняется ближе. Сердце замирает и бабочки перестают щекотать изнутри своими крылышками. Чимин всего на миг прикрывает глаза, приблизившись безумно близко. Кожа у Юнги нежная, мягкая и тёплая приятно ощущается под губами, когда вокалист прижимается ими к порозовевшей щеке. Всего мгновение, но у Чима взрываются галактики, фейерверки перед глазами сверкают и кислород вмиг заканчивается. Это нереально. За гранью всех реальностей. Чимину такое снилось лишь в самых прекрасных снах, главным героем в которых всегда был Мин Юнги. В снах Чимин не боялся ничего, делал то, что желало сердце, любил, не скрываясь, и смело говорил об этом. А Юнги был рядом. Отвечал взаимностью, улыбался искренне только ему, обнимал крепко и бережно, шепча слова признания на ухо, целовал нежно и жарко, любил страстно и невероятно каждую ночь. А Чимин отзывался, поставлялся под напористые поцелуи и ласки, принимал полностью и прижимался доверчиво, совсем не стыдясь своих чувств. В своих снах они много гуляли, держась за руки, смеялись громко, обнимались часто, целовались прямо на улице, не боясь ничего, много говорили, ходили в кино, кафе и рестораны, ездили за границу отдыхать, жили вместе в уютной квартирке. Там они любили друг друга, не боясь, что их не примут с такими чувствами. Там Юнги ответил Чимину взаимностью. В настоящем же Чимин быстро отстраняется, улыбаясь неловко и стирает ласково след от гигиенической помады на щеке у Юна и отходит на шаг, пряча взгляд, в котором боль вперемешку с отчаянием и нежным чувством. Стафф говорит что-то ещё, ребята смеются громко, что-то начинают обсуждать, а Чимин их не слышит, он сверлит нечитаемым взглядом пол под ногами и хочет побыстрее домой, запереться в своей комнате и спрятаться от всех проблем под одеялом. Потому что Юнги смеётся с остальными, потому что говорит «Это так смущает. Неловко». Так по-детски. Но ему всё равно, он просто хочет остаться наедине. Ребята начинают шуметь громче и Чим замечает, что все начинают уходить и собираться. Съёмки закончились, а Чим и не заметил. Встряхнув головой, русоволосый быстро направляется на выход из съёмочной площадки. В гримёрке слишком шумно и душно, Чимин хочет побыстрее отсюда уйти, поэтому даже не смывает макияж, переодеваться впопыхах и, подхватив со стула свой рюкзак, со всеми быстро прощается и выбегает из душного помещения, напрочь игнорируя взгляд в спину тёмно-карамельных глаз. На пути пишет смс менеджеру, чтобы ехали без него, он позже сам приедет, а сам направляется на выход из здания, где проходили съёмки. На улице уже потемнело и прохладный ветер ерошит его волосы. Погода отличная, весна на дворе, а в общежитие совсем не хочется. Чимин решает прогуляться в парке, натянув на лицо чёрную маску и накинув на голову капюшон светлого худи. Будний день, в парке народу совсем нет, но парень решает всё равно уйти вглубь, дабы остаться одному. Там есть одна замечательная лавочка, на которую Чим тут же садится, положив рядом рюкзак и сняв с лица маску с капюшоном. Тут никого нет, так что можно не прятаться. Сердце до сих пор стучит, словно заведённое, так громко, так отчаянно. На губах до сих пор ощущается фантомное тепло чужой мягкой щеки. Перед глазами до сих пор стоит картина смущённого и покрасневшего Юнги, что смотрел в его глаза, когда Пак отстранился. В его взгляде играл испуг и что-то такое непонятное. Чимин буквально минут пятнадцать назад поцеловал Юнги в щеку. «ТУДУМ» Юнги смутился этого и улыбнулся ему, глядя прямо в глаза. «ТУДУМ» — Не замёрз? Уже довольно прохладно, – на плечи опускается чужая чёрная толстовка, в его сложенные на коленях руки аккуратно вкладывают стаканчик с обжигающим латте, а перед глазами чужие потёртые кеды, которые только… «ТУДУМ» …у Юнги, который улыбается ему совсем не смущённо, а открыто, смотрит прямо в глаза, а после легко присаживается рядом, поправляя на плечах Чимина собственноручно накинутую толстовку. Кажется, сердце Пак Чимина сейчас остановится, не выдержав такой нагрузки. — Что ты здесь делаешь? – голос хрипит, не слушается, а пальцы начинают подрагивать, когда Чимин заглядывает старшему прямо в глаза и вновь видит в них то тёплое, согревающее. — Не только ты один тайно наблюдаешь, – Юнги говорит тихо и приближается к лицу застывшего в шоке младшего, – Не только ты один влюблён… – шепчет вкрадчиво, серьёзно, взгляда не отрывает от чиминовых. — Юнги… «ТУДУМ» На губах ощущаются чужие слегка суховатые, но мягкие. Чимин от неожиданности роняет из рук кофе, что падает на асфальт, разливаясь некрасивой лужицей. Ресницы у Чимина трепещут, пальцы покалывают, а в животе бабочки сходят с ума, хотят вылететь наружу. Губы у Юнги мягкие. Поцелуй их первый незабываемый. — Давай попробуем, Пак Чимин, у нас явно всё пошло не так, – говорит в самые губы, глаз не отрывает от чужих и улыбается уголками губ, укладывая ладонь на мягкую пылающую щеку Чимина. «ТУДУМ» «ТУДУМ» «ТУДУМ» Чимин не отвечает. Он вцепляется пальцами в чужой свитер на груди и притягивает ближе. Второй поцелуй выходит отчаянным, нежным, ответным. Да, Юнги прав, у них явно пошло что-то не так. Но Чимин не против этого. Он целует лишь напористей. И ему отвечают взаимностью.