О чём не знал Энар

Он прекрасно знал, что его друзья были примерными семьянинами и никогда не изменяли мужьям. Svanilda, «Огонь Земли»

Я стоял среди других Претендентов, глядя, как санэ Ллоэллин, согласно ритуалу, поднимает в салюте меч Энара Имертá, и боялся, что парень сейчас выронит его из рук. Похоже, он не верил собственному счастью – вид у Ллоэллина был совершенно ошалелый. Как и у пары сотен остальных присутствующих на церемонии Выбора. Подумать только, один из сильнейших магов Огня, капитан Хранителей, о котором уже при жизни слагают легенды, выбрал в супруги мага Земли, который и мечом-то как следует замахнуться не умеет! Хотя, по правде сказать, если бы Ллоэллин не споткнулся во время поединка, он бы точно выиграл у меня – мечом-то я владею неплохо, но вот магию пока не очень освоил. Но, как мне тогда казалось, боги были на моей стороне и вовремя подставили моему сопернику подножку. Я тогда совершенно не ожидал такого поворота и растерялся. А он лежал на арене, и вид у него был такой, как будто для него наступил конец света. И вот он, проигравший, избран, а я – нет. И меня совершенно не утешал тот факт, что мне всего восемнадцать циклов, что это мой первый сезон в Масэре, и что я «подаю надежды, только надо накачать мышечную массу», как говорит мой наставник по боевому искусству арасин Эрт-Маин. Что толку, если приходится возвращаться домой ни с чем? Нет, всё-таки классный этот капитан Хранителей! Многие в зале на него пялились, ох многие! Там есть, на что посмотреть. Но сам Имерта ни на кого, кроме своего избранника, не глядел. Могу побиться об заклад, что Ллоэллину не придётся скучать ни одной ночи, пока его муж дома. Хотя вряд ли этот парень знает, что именно его ждет – слишком уж вид у него невинный. Хрупкий красавчик не от мира сего. Хотя когда он поднял передо мной стену грязи, я, честно вам скажу, сдрейфил. Я? Ну я-то кое-что про это знаю… Мне рассказывал один парень, который служил в отряде хранителей (ему потом тигара пол руки отхватила, и ему пришлось уйти из отряда и наняться наёмником в наш Дом – родные его не приняли), что хранители – горячие ребята. «Знаешь, Орилен, после того, как трое суток подряд теснишь проклятых Тварей в Свободные земли, – рассказывал бывший хранитель, – надо же сбрасывать напряжение. А напряжение такое, что до дома не добежишь. Ну мы и помогали, конечно, друг другу – это и за измену-то не считается. Капитан Имерта, конечно, в наших развлечениях участия не принимал, и приятелям его, Реналу Стакри и Конолу Рандису, приходилось соответствовать». К сожалению, подробности наёмник не рассказывал, и я додумывал их сам. Ночью, лежа в постели. Каково это, когда несколько человек одновременно? Отсутствие опыта не мешало моему воображению создавать т-а-а-акие картины… *** После церемонии Орилен еле отвязался от своих родичей – сказал, что хочет побыть один, а дорогу домой по Лабиринту знает как свои пять пальцев. Мать его отпустила без лишних слов – видимо, неприятно было смотреть на сыночка, которым пренебрегли Выбирающие. Он вышел в храмовый сад и уселся под деревом прямо на траву. Завтра они уедут в поместье, и опять целый цикл одинокая постель и стояк три раза в день как по часам… Сам виноват: на занятиях он больше глазел по сторонам, чем упражнялся. В их доме было с десяток наемников, и Орилен всегда с острым предвкушением ждал очередной тренировки рукопашного боя. Борцы раздевались по пояс и обмазывали себя жиром, чтобы противнику было тяжелее взять их в захват. Выглядело это великолепно: блестящие красивые тела, дышащие силой, мышцы, бугрящиеся под кожей, обманчиво ленивые движения в начале, призванные раздразнить соперника или вселить в него неуверенность своей невозмутимостью. Затем резкий бросок, захват, подсечка, и вот уже один из борцов лежит на полу, а второй сидит на нем сверху. Орилен обожал этот момент. Он втайне завидовал поверженному борцу, представляя, как его собственные бедра сжимают сильные ноги. Наверно, он сразу бы кончил, если бы его завалили в учебном бою. Но наставник говорил, что ему пока рано состязаться со взрослыми наемниками, что нужно тренироваться, побольше есть, чтобы набрать вес и силу. Что при нынешней массе тела выпускать его в рукопашную с опытными бойцами бессмысленно. После тренировки Орилен забивался в какую-нибудь кладовку и яростно дрочил. Иногда кто-нибудь из наёмников перехватывал его жадный взгляд и понимающе ухмылялся, но дальше этого не шло – им строго настрого запрещалось вступать в отношения с членами семьи, которой они служили. Он всхлипнул. Здесь можно – пока никто не видит. Зачем божественная Иил даровала ему такое навязчивое и острое желание, не дав возможности его утолять? – Ну-ка кто тут у нас? Орилен вскинул голову и увидел молодого мужчину в форме хранителя. Он хотел встать и представиться Старшему, как требовал этикет, но тот протестующее взмахнул рукой: мол, сиди. – Что, не выбрали? – спросил хранитель. – Нет. Но у меня ещё много циклов впереди, успеется, – Орилен вздёрнул подбородок. – А что ж ты тогда ревёшь? – усмехнулся мужчина, опускаясь на траву рядом с ним. – Я не реву, вир, просто что-то в глаз попало. – Дай-ка посмотрю, – Орилен не успел возразить, как его уже ухватили за подбородок и оттянули правое веко, а потом левое. – Ничего у тебя там нет, – сказал хранитель, но не спешил его отпускать, а наоборот, придвинулся ближе. От него слегка пахло потом и горчинкой. Орилен почувствовал, что в паху тяжелеет. «Только этого сейчас не хватало!». Он заерзал и попытался освободиться, но его не отпустили. – Это ты вчера сражался с санэ Арс-Кандилом? – спросил хранитель, всматриваясь в его лицо. – Я. А что? – Неплохое владение мечом, но только жидковат ты пока, – сказал мужчина и оценивающе пощупал его бицепс. – Ничего, все поправимо, если как следует тренироваться. От этого прикосновения член дернулся, и Орилен судорожно вздохнул. Хранитель пристально посмотрел ему в глаза, отчего Орилен покраснел и почувствовал себя еще большим идиотом. – Ты знаешь, мальчик, что пахнешь похотью? Видать, сильно приспичило, а? – прошептал ему на ухо хранитель. Орилен протестующе замотал головой. – Нет? Сейчас проверим… Огромная ручища накрыла пылающий пах Орилена. От неожиданности у него вырвался рваный стон, и он инстинктивно подался вперёд, чтобы упрочить контакт. Глаза сами собой закрылись. – Ого! Какой отзывчивый! – восхитился мужчина и слегка сжал ладонь на выпуклости. Орилен дёрнулся, словно в него попала молния грозного Раа, и упал бы на спину, если бы незнакомец другой рукой не поддержал его. – Как тебя зовут, золотко? – А? – он даже не сразу понял вопрос, потому что все его существо было сосредоточено на пальцах хранителя, которые сквозь ткань штанов массировали его перевозбужденную плоть. – Да ты совсем сомлел! – довольно рассмеялся мужчина, не прекращая своих манипуляций. – Имя твое как? – Орилен, – выдохнул тот. – А я – Конол. Хочешь кончить, Орилен? – Даааа! – Я думаю, долго возиться с тобой не придётся, – хмыкнул мужчина, и его рука проворно скользнула к Орилену в штаны. Пальцы обхватили член, всего лишь пару раз проехались вверх-вниз, и Орилена накрыл оргазм. – Стоит хоть на секунду оставить тебя одного, и ты уже пристаешь к Претендентам! – пророкотал чей-то голос. Орилен вздрогнул и открыл глаза. Над ними возвышался еще один хранитель; он наклонил голову и с весёлым интересом рассматривал Орилена. – Ты неверно оцениваешь ситуацию, Ренал: не пристаю, а оказываю неотложную помощь, – возразил Конол. – Мальчишку не выбрали, и ему ещё целый год придётся обходиться собственным кулаком. Правильно я излагаю, малыш? – Да, – буркнул Орилен и мучительно покраснел. – Сочувствую. Я в своё время чуть ли не мозоли натёр, – заметил Конол. – Могу себе представить! – хмыкнул его друг. Конол отпустил плечи Орилена и поднялся с земли. Орилен почувствовал острое разочарование. Как будто у него под носом поводили сладким, пахучим орано, а съесть не дали. – И это всё? – вырвалось у него. Хранители переглянулись и засмеялись. – Вот видишь, – сказал Конол второму хранителю. – А ты говоришь, пристаю! Ренал задумчиво посмотрел на своего друга. Тот разулыбался и кивнул. – Хочешь пойти с нами, мальчик? – спросил Ренал. – Хочу! – выпалил Орилен. – И даже не спрашиваешь, зачем? – Благородный Хранитель плохого не предложит, – хихикнул Орилен. – Это ты верно сказал! – усмехнулся Ренал. – Дома не будут волноваться? – А мы что, на всю ночь? – вырвалось у Орилена. – А как пойдёт… – Конол взял его за руку и притянул к себе. Он потёрся носом о макушку Орилена. – Спешить не будем. *** Они втроём нырнули в Лабиринт. Орилену приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за размашисто шагающими хранителями. Конол крепко держал его за руку, словно боялся, что он передумает и сбежит. – Куда мы идем? – спросил запыхавшийся Орилен. – В гостиницу, – ответил Конол. Он вдруг резко остановился и тряхнул Орилена за плечи. – Ты понимаешь, что будешь с нами с обоими? – Да, вир, – кивнул Орилен. – Отлично! – Конол потащил его за собой. *** Хозяин гостиницы, оглядев их троицу, попробовал было ухмыльнуться, но Ренал смерил его таким взглядом, что тот испуганно втянул шею и поспешил поскорей отдать ключи от номера. Когда Ренал запер за ними дверь, Орилен вдруг испугался. Ведь он совсем их не знает… Кроме того, любой Старший был заведомо сильнее и выносливее любого мага из Младшего рода. Выдержит ли он, девственник, двоих матёрых хранителей? Но страх быстро растаял, стоило ему лишь увидеть Конола, быстро избавлявшегося от одежды. Если бы не шрам, пересекавший бедро, можно было бы подумать, что на Арну с небес спустился один из древних богов. Конол подошел к нему, взял его руку и провёл ею по своей груди, пальцы приятно скользили по мягкой поросли волос. – Я нравлюсь тебе, Орилен? У Орилена сел голос, и он смог только кивнуть. – Ты разрешишь мне тебя раздеть? – шепнул Конол и, не дожидаясь ответа, развязал плащ Орилена. – Ренал, иди, помоги мне! – Я лучше посмотрю на вас со стороны. – Как знаешь, эстет. Тебе хорошо видно оттуда? – заботливо спросил Конол, ловко вытряхивая Орилена из плаща. – Вполне, – Ренал привалился спиной к двери и раздеваться не торопился. За плащом настала очередь туники. Конол задрал её, но окончательно снимать не спешил. Орилен видел перед собой лишь ткань; в этом было что-то возбуждающее – не знать, что хранитель сделает дальше. Кожей груди он почувствовал дыхание, а потом чей-то мокрый язык обвел кругом один сосок и сразу другой. Ноги Орилена мгновенно сделались ватными. Конол сдернул с него тунику и бросил на пол. Потом обошёл его и остановился у него за спиной. Он провел пальцем по его позвоночнику, отчего кожа Орилена пошла мурашками. – Не боишься, малыш? Еще не поздно отказаться, – спросил его Конол, от его дыхания волоски на шее стали дыбом. – Я… я хочу, – невпопад ответил Орилен, но Конол его прекрасно понял. – Вот и хорошо! – мурлыкнул хранитель и одним ловким движением стянул с него штаны. Орилен послушно переступил ногами из штанин. – Повернись лицом к двери, – скомандовал Конол. Орилен непонимающе моргнул, но выполнил приказ. Теперь он стоял обнаженный, с полувставшим членом, под пристальными взглядами двух мужчин. Ренал, привалившийся к двери, замер, как изваяние бога Омо, но в глазах у него медленно разгоралось нечто, отдававшееся в животе Орилена восхитительной щекоткой. Конол огладил его задницу, а тёмные зрачки Ренала почти осязаемо прошлись по фигуре Орилена. Удвоенное внимание привело к закономерному результату – член окончательно затвердел. Конол издал довольный смешок и обхватил Орилена за талию, прижав спиной к своей груди. Другая рука поднырнула сзади и бережно обхватила мошонку, перебирая ее пальцами. Орилен глубоко вздохнул и прикрыл глаза. – Тебе нравится? Об этом ты мечтал в своем захолустье? – вкрадчиво спросил Конол. – Этим всё и ограничится? – в ответ подначил его Орилен, хотя с жарким торжеством понимал, что нет: он видел, как плывет взгляд одного мужчины у двери, он ощущал возбуждение другого мужчины за спиной. Чувствовать, что тебя хотят сразу двое крутых хранителей – об этом Орилен и мечтать не мог. Он решил, что попал в сказку, и мимолетно подумал, что, если бы его сегодня выбрали, он бы не встретил этих двоих. – Даже не надейся! – захохотал Конол, подхватил Орилена на руки и потащил в постель. Он бросил его на покрывало и навис над ним. – Тебя уже кто-нибудь брал? – деловито осведомился Конол. – Нет, но я… – Орилен смутился, – я сам пробовал там… пальцами. – Какой любознательный ребенок! – хихикнул Конол, лизнув его в ключицу. Губы его были совсем рядом, и Орилен инстинктивно потянулся за поцелуем. Конол увернулся: – Извини, малыш. Не сегодня. Орилен думал было обидеться, но его член внезапно обхватили теплые мокрые губы, и все мысли вылетели у него из головы; он застонал, приподнимая бедра. Он никогда и представить не мог, что это так невообразимо сладко – когда чужой умелый язык, вращаясь, щекочет головку. Орилен пару раз судорожно вздохнул и кончил. Конол вытер губы и улегся рядом, повернув его набок. – Ренал, иди же сюда, – позвал он. – Хочешь быть первым? – Я уступаю эту честь тебе. – Боишься, что его будущий супруг размажет тебя по стенке? – Угадал, – усмехнулся Ренал. Орилен вдруг испугался, что продолжения не будет. – Я никому никогда не скажу! – пообещал он и на всякий случай потерся задом о возбужденное достоинство Конола. – Это очень благородно с твоей стороны, – ухмыльнулся хранитель. – Ну-ка оближи, – он сунул свои пальцы ему в рот. Орилен с удовольствием подчинился, охотно смачивая шершавые пальцы слюной. Конол с нажимом провел ладонью по расщелине между ягодицами Орилена, помассировал дырочку и протолкнул туда палец, повертел им, вскорости добавил второй и стал медленно раздвигать и сдвигать их. Но надолго его не хватило. – Прости, малыш, я больше не могу! – полузадушено пробормотал Конол, убрал руку и толкнулся вперед. От боли Орилен закусил губу, когда немалый член преодолевал сопротивление мышц; легкие поцелуи в шею немного отвлекали от неприятных ощущений. Потом упрямое кольцо сдалось отважному хранителю, и Орилен захлебнулся от новизны ощущений. Конол размеренно двигался, крепко ухватив Орилена за бока. Сначала было странно, колечко еще пекло, но потом он приспособился и начал находить в этом действе определенное удовольствие – поначалу больше от мысли, что его трахают, чем от самих движений, но потом Конол въехал в него до конца и что-то такое задел внутри, отчего Орилена пронзило острое, ни с чем не сравнимое блаженство. – Ааах! – вырвалось у него. – Ты в порядке? – забеспокоился Конол. – О да! – в подтверждение своих слов Орилен подался навстречу и услышал, как у Конола перехватило дыхание. Внезапно он почувствовал, как от чьей-то тяжести прогнулась постель. – Пришёл-таки, – пробормотал Конол, не переставая двигаться. Он дышал все тяжелее и наращивал темп. У Орилена уже давно стояло, и только он подумал, что хорошо бы сейчас почувствовать чужое прикосновение на члене, как Конол словно бы прочитал эту мысль и накрыл рукой его пах. Конол двигался все быстрее, и быстрее, и быстрее, и, наконец, простонав: «Ренааал!», в последний раз толкнулся и кончил. Его рука сжала член Орилена, отчего тот не выдержал и взорвался в третий раз за сегодняшний день. Пока он приходил в себя, рука Конола безвольно сползла с бедра Орилена. Орилен почувствовал, как Конол переворачивается, задевая его своими ягодицами. Тут Орилен вспомнил, чье имя выкрикнул хранитель, кончая, и ему стало немного обидно. Он перевернулся с бока на спину и увидел, как Ренал наваливается на Конола и яростно впивается ему в рот, Конол же вцепился в плечи Ренала, как утопающий за соломинку. Они отлепились друг от друга, чтобы отдышаться. На лице Конола застыло изумленное выражение, потом он сказал: – Я и не думал, что ты тоже… Он оборвал себя и нежно провел пальцами по лицу Ренала. – Да, я тоже, – кивнул Ренал, жадно всматриваясь в лицо друга, будто видел его в первый раз. Потом он наклонился и снова припал к губам Конола. – Я вам не мешаю? – обиженно спросил Орилен. Те двое нехотя прервались и повернулись к нему. – Ты опять?! – удивился Конол. Орилен прислушался к себе и виновато кивнул. Конол закатил глаза. – Этот щенок неутомим, как харулик в начале весеннего гона. Твоя очередь, Рен, мне надо передохнуть. Ренал сполз с Конола и перевернулся на спину. Его член торчал, как древко знамени хранителей. – Иди сюда, – велел он, схватил Орилена за руку и затащил на себя. – Сядь на него. Только медленно, не торопись. Орилен осторожно опускался на член Ренала. Во второй раз проникновение далось ему легче, и мысль, что на этот раз он будет сам управлять процессом, необыкновенно воодушевила его. Он прикрыл глаза от удовольствия и не увидел, что Ренал переплел свои пальцы с пальцами Конола и смотрит не на Орилена, а на своего друга, который прижался щекой к его плечу и не сводит с него восхищенно-растерянного взгляда. Ренал осторожно ссадил с себя Орилена, укладывая его на бок. - Отведи ногу, - скомандовал он и снова засадил Орилену, пропихивая заодно и пальцы. Орилену казалось, что кроме члена, в него уже ничего не войдет, но нет: один палец, второй, третий… - Гибкий мальчик, - одобрительно пробормотал Ренал. – Конол, тут и для тебя места хватит… Орилен испугано заерзал под сильной рукой Ренала. Вообще-то хорошо было бы и у него спросить… Дырка-то его. - Спокойно, малыш, не порвём, - Ренал успокаивающе погладил его по бедру и, обняв, перевернул на живот. – Вот подумай сам: выберут тебя в следующем году, и будет у тебя всю жизнь один партнер. И разве муж поделится таким красивым мальчиком с кем-нибудь? Нет. Так используй шанс сейчас. Орилен представил, как трахается с одним и тем же мужиком. Десять лет подряд. Двадцать лет. Тридцать лет. О боги! На душе стало тоскливо. Он ткнулся лицом в подушку, раздвинул ноги и приглашающе повел задницей. - Ответ очевиден! – засмеялся Конол, и Орилен почувствовал, как чей-то язык мазнул по его отверстию. - У тебя тут так всё красиво – розово, мокро и открыто, - что хочется попробовать на вкус, - словно оправдываясь, прошептал Конол. Орилен задохнулся от новой волны возбуждения и требовательно выпятил задницу. - Давайте уж! – простонал он. Предстоящее и пугало его, и в то же время распаляло до крайности. Кто на этот раз вошёл в него первым, он не знал, да ему уже было всё равно. Они нравились ему оба, и он хотел их обоих. Второй член входил медленно, края заднего прохода горели, и в какой-то момент Орилен почувствовал такую боль, что инстинктивно подался было от ее источника. Четыре руки вцепились в его бедра, не пуская от себя. - Тише, тише – порвешься же! Дыши глубже. Орилен зажмурился, стискивая зубы, и приготовился снова терпеть, но второй член наконец преодолел сопротивление мышц, и Орилен ощутил восхитительную наполненность. Само понимание, что его пользуют сразу двое, возбуждало до предела. - Ренааал, - ахнул Конол, и Орилен почувствовал, как оба члена одновременно ринулись вперед и попали в цель. Он заорал от невыносимо острого наслаждения, невольно сдавливая стенками своих пленников, вызывая ответные вскрики. Чьи-то губы покрыли благодарными поцелуями его лопатки и поясницу, чьи-то пальцы нежно обхватили мошонку… Неутомимые хранители и в любовном бою действовали слажено. Толстые члены ходили туда-сюда, как поршни. Всё же они были довольно большими, и Орилен запоздало испугался, что одно неосторожное движение, и его вывернут, как перчатку, но очень скоро он забыл свои опасения, забыл даже, как его зовут, - он уже не знал, на этом ли он свете, или уже в парит в заоблачных высях, сжигаемый сладостными лучами Рхан. Ему казалось, что у него отказали все чувства, кроме осязания, а осязание сосредоточилось в одной единственной точке. Он уже не мог кричать, а лишь сипло стонал. Очередной толчок подхватил его душу, словно невесомое перышко, и скинул в водоворот бурлящей лавы, которая проникла в кровь, наполнила вены и обжигающим прибоем нахлынула в меркнущее сознание. *** Когда Орилен очнулся, он лежал на постели между Реналом и Конолом. Хранители переговаривались над ним, и он, откуда-то зная, что сейчас может им помешать, затаился. - Подумать только, мы знакомы с тобой восемь лет… - Девять. - … девять лет! Но чтобы до конца понять друг друга, нам понадобилась помощь постороннего человека. - После того, как мы с тобой вдвоем отодрали его, он мне уже не кажется совсем посторонним, - усмехнулся Конол и погладил Орилена по ноге. – Что с ним будет, с такой-то сумасшедшей чувственностью, в нашем насквозь зарегламентированном мире? Боюсь, что рано или поздно он попадет в лапы храмовникам… Орилену будущее казалось слишком туманным и далеким, чтобы заранее волноваться о нем. Гораздо больше его беспокоило то, что завтра ему придется снова возвращаться в поместье, и в Масэру он попадет не раньше, чем через год. Он открыл глаза и посмотрел на Конола. – Значит, всё? Я никогда больше вас не увижу? – А ты хотел бы, малыш? – мягко улыбнулся Конол. – Да! – Орилен отчаянно закивал. Конол задумался, а потом спросил: – Из какого ты рода? – Сен-Тормá. Наше поместье недалеко от Тавола-на-Нэлне. – Мы навестим тебя как-нибудь, не возражаешь? Через два месяца у нас плановая проверка укреплений. Почему бы нам не начать с поместья Сен-Торма… Сумеем уговорить капитана изменить очередность, как ты думаешь, Рен? - Вполне возможно. Орилен вздохнул, успокаиваясь: всё-таки два месяца это не год! Он сладко потянулся, чувствуя, как поет каждая клеточка хорошо оттраханного тела, а затем одной рукой накрыл пах Ренала, а другой – Конола: пока не наступило утро, надо использовать оставшееся время как можно приятнее. fin