Вопреки закону

       Дома, как ни странно, нас не ждала семья, и мы оба пошли спать. — Рик, я хочу тебе сказать… Не успев договорить, он меня перебил своим уставшим голосом. — Ты сделал уже достаточно много, чтобы переменить наши отношения с тобой, Морти. Я смотрел, как он уходил в гараж, будто на ватных ногах, и мне оставалось только идти спать.       

Пять часов утра.

       От чьих-то прикосновений подушечками пальцев, которые ласкали мое голое и девственное тело, я успел проснуться. Через сонные измученные глаза я видел, как силуэт лежит на мне, а его поцелуи в мою шею сопровождались нежными стонами. Мое тело решило взбодриться. — Морти, наконец-то. — Чт…что ты здесь делаешь?! — Резко спросил я. Но дед мне не отвечал, а лишь продолжил целовать, а затем кусать в плечо. Я от боли стискивал зубы, дыхание участилось, а возбужденное тело говорило само за себя. Он прижал мои руки к кровати, достал из своих брюк черный ремень и с силой привязал их, чтобы я не создавал лишних движений. — Рик, какого хрена?! — Нравится? Н-не создавай лишних звуков, малыш. Ты ведь не х-хочешь, чтобы к тебе в комнату в такой момент ворвались родители или Саммер? Ты даже не представляешь, как долго я ждал этого. Дедушка повис надо мной. Казалось, что все, что я сделал в ту ночь было только для меня. Мне просто хотелось попробовать его губы на вкус, а из этого вышло нечто большее, но с тем, что происходит сейчас, смириться было трудно. Я посмотрел на свои настенные часы — 5:08. Солнце уже подавало свое присутствие, но было все равно темно. — Ты что, пьян? Зачем я вообще это спрашиваю, если от него неимоверно розит гребанным алкоголем? — Нет, тебе ка-ажется. Я бы не лез к тебе, будь я бу-бухой. Гладя одной ладонью меня по голове, а другой держа мои щеки, он спросил: — Можно я сделаю тебе приятно? — К-каким образом? Он улыбнулся. Приближая свои губы ко мне, дедушка охватил меня поцелуем. Я зажмурил глаза. Причмокивая, наши языки касались друг друга. Мы оба пыхтели от наслаждения, а его рука принялась гладить мой живот. Я еле сдерживался, чтобы не издавать каких-либо громких звуков. Ох, блин. Это чертовски приятно, я был настолько красным и горячим, что сам чувствовал это. Почему мне это нравится? Хочу еще. Еще! Всем желанием я целовал его так, как целовал бы в последний раз. Видимо, и он тоже. Когда он отстранился, я произнес: — Рик, я х-хочу… — Да? Не слышу, что? — Я снова заметил на его лице передразнивающую улыбку. — Ты издеваешься?! Просто сделай это! — Хм, — его вечно усмехающееся лицо говорило за себя, — Что ж, если ты так желаешь заняться сексом со мной, то тебе не составит труда выполнить мое единственное условие. Тогда ты получишь то, чего тебе хочется. — Условие? К-какое ещё условие? — Тревожно спросил я, ведь его речь была действительно заманчивой. — Ты должен будешь терпеть все, что я буду делать с тобой, независимо от того, где мы будем находиться, если ты продержишься две недели и не откажешь мне ни в чем, то ты выиграешь, а я исполню то, чего ты так желал все эти годы. Я покраснел. Рик говорил так, будто он видит меня насквозь. — Н-но это же… — И да. Маме ни слова.       

— Хорошо.

       Неделя первая, день второй. Вчера утром мы договорились с Риком о сделке, где я должен выполнить все его капризы. Даже страшно представить, что он приготовил для меня. Сейчас я учусь в одиннадцатом классе моей школы, которую практически не посещаю. А все потому, что мой Рик постоянно меня забирает для помощи ему во всяких деяниях. Куда же он без меня? Я рад, что этот родной человек так заинтересован во мне. Это даже как-то возбуждает. Нужно будет после занятий обязательно провести время с ним. Как раз в эту секунду в класс врывается Рик, все ребята в недоумении смотрят на деда, который быстро приближается ко мне. — М-морти, пойдем. — Что? Рик, куда? — Договор, Морти, — он взял меня за шиворот и поволок из аудитории. — Погоди, но у меня занятия! — Они по-одождут, а вот я — нет. Через пару минут мы пришли в раздевалку, где проводится физическая культура. Сегодня здесь целый день не было занятий из-за ремонта спортивной площадки, так что неудивительно, что Рик выбрал именно это место. В двух метрах от шкафчиков находились душевые кабинки, а также чистые белые полотенца. Дедушка щелчком закрыл за нами дверь, провел меня к скамье. — Раздевайся, — приказал он, смотря мне в глаза. Эмоции его лица выражали пофигизм, не иначе, — испытание первое. Понимая, что отнекиваться бесполезно, я принялся потихоньку снимать всю свою одежду с себя, оставив только нижнее белье. Легкая ухмылка кое-как проявлялась через его серьезное лицо. Я волновался. — Доволен? — я общался так, будто делаю это не в первый раз и воспринимаю это как должное. Рик подошел ко мне и снял свою голубую водолазку. Его голый прекрасный торс был полностью виден. Он смотрел на меня, немного нагнувшись. Так близко. Меня это очень смущает. — Пока нет. Черт, снова улыбается. Что же он придумал, блин? — Начинай трогать себя. — Чего?! Оглянись, м-мы ведь в школе, да это вообще н-незаконно! — А, тогда ты признаешь своё по-оражение, Морти? — Даже не думай об этом! Я выиграю этот спор, а после сделаю то, о чем мечтаю уже несколько лет. Мои глаза загорелись, а Рик уже ожидал от меня хоть каких-либо действий. Мне хотелось начать изощряться с самого начала своего тела. Я перевел дух и начал со своей шеи. Нежно обвивая ее тонкими фалангами пальцев и плавно переходя к ключицам, Рик смотрел на все это с некоторым желанием, наконец он захотел поцеловать мое тело. Подобравшись к шее и закрыв глаза, дед высунул свой язык и начал проводить им по ней с огромным удовольствием. Приятно-о как, с ума сойти. Я почувствовал, как он посасывает мою кожу, оставляя несколько небольших засосов. Пока он работал с этой частью, я переходил ниже, к грудной клетке. Он успевал за всеми моими движениями, дедушка присел и смотрел на все мое голое тело и целовал его, пока я наслаждался и умирал от удовольствия. Рик посасывал мои соски и не останавливался до тех пор, пока я не начал стонать. Божечки, да у него виден стояк! От увиденного я мгновенно покраснел, да так, что без одежды стало жарко. Отводить взгляд совсем не хотелось, этим он и застал меня врасплох. — Нравится? Хочешь его, не так ли? — В-вовсе нет! С чего ты взял? Дед встал и принялся расстегивать ширинку своих джинсов. — Ты такой милый, когда онанируешь у себя в комнате, всхлипывая мое имя ночью. Как давно ты мечтаешь обо мне, Морти? — его пальцы то вверх, то вниз проводили по моей груди, — Я же твой дедушка. Это так грязно. Мои руки на автомате лезли к его паховой области, но он успел схватить их. — Мы так не договаривались. Ты не слушаешь, что я говорю тебе. Неужели хочешь наказания? — Но ты с-сам меня провоцируешь! Не слушая меня, Рик засунул свои пальцы мне в рот. Сперва один, затем два, три… Они так ловко двигались, что мне и от этого было безумно приятно. Одновременно с этим он принялся по новой целовать мою шею, как вдруг мы услышали стук в дверь. — Эй, есть кто живой? — Божечки, Рик?! — Успокойся, Морти. Портальная пушка у меня, — Рик начал хлопать по карманам своего белого халата, — Твою мать, похоже, я оставил ее в доме. Голос за дверью начал повышать тон: — Если вы сейчас же не откроете, то я позвоню директору, и он сам придет и откроет эту чертову дверь! — За мной, Морти, живо! Пока я надевал свою футболку, дедушка открыл какую-то кладовку, в которой был напихан всякий хлам. Он впустил меня, зашел сам и закрылся на замок. Здесь довольно тесно из-за лишних вещей, которые висели на вешалке, поэтому было очень неудобно стоять, и мы решили сесть на пол. Он наблюдал за тем, как я нервничаю, и это смущало меня. — Морти, обними меня. — С-слушаюсь. Было слышно, как кто-то открыл дверь раздевалки. — Все, дверь я открыл, она была закрыта изнутри. Вижу, что открыто окно, наверное, через него и убежали. Что за геи в нашей школе трутся? Можешь сюда приходить, Пак. Дедушка начал стягивать с меня желтую футболку. — Веди себя тихо, иначе заметят. От страха я сглотнул свою слюну, кивнул ему в ответ и начал подчиняться всем его прихотям. Эти повторяющиеся поцелуи в шею сводили меня с ума, пока снаружи какой-то левый парень проверял каждый уголок. Он, похоже, решил дразнить до конца нашего договора, не подпуская меня к его гениталиям. Это очень жестоко. Всего лишь первое испытание, а я на грани срыва. Рик облизывал мои губы, щеки, глаза, в общем, все, что попадется его языку на пути. Из-за его слюней я был очень мокрым. Я принялся обнимать его, но для лучшего удобства мне нужно было сесть на дедушку. — М-Морти, что ты делаешь? — Ты ведь сам приказал мне обнять тебя, помнишь? Мне хотелось удивить его, поэтому я заерзал на нем. Я услышал его тихие стоны, вперемешку с этим он сжимал мой зад. Дыхание вновь участилось, сердце было давным-давно не на своем месте. — Наконец-то ты пришел. Ну, чего так долго? — Извини меня, виноват. — Ты принес их? — Да. Мы с Риком все слышали. На секунду я остановился и тихонько спросил: — О чем это они? — Понятия не имею. Я встал и посмотрел на ребят через отверстие в двери. Меня охватило удивление, которое читалось на моем лице. — И чем они там занимаются? — шепотом спросил дедушка. Я медленно повернулся к нему и посмотрел в глаза:

— Тем же, чем и мы.