Я скучал

      Холод пробирал до костей. Окурок сигареты упал в снег. Рядом с кучей таких же и пустой пачкой Marlboro. Темноволосый парень поднял глаза в небо.       — Сколько это может продолжаться?       Холодные звёзды продолжали сиять в иссиня-чёрном небе, оставив вопрос без ответа. Впрочем, как и всегда.       Парень накинул чёрный пиджак на белую рубашку, стряхнул окурки вниз с балкона и вошёл обратно в комнату. На стеклянном столике стоял остывший кофе. Парень взял в руки холодную белую фарфоровую чашку, поднёс её ко рту, принюхался. Лёгкий запах кофейных зёрен и молока — они стали настолько незаметными, что почти не чувствовались. Он сделал глоток невкусной, холодной и горькой жидкости, после чего поставил чашку обратно на блюдце и отнёс это на кухню. Там юноша вылил то, что когда-то было вкусным кофе, в раковину.       На кухонных часах часах светилось красным число 3:04. Рядом стояла старая фотография: не то, чтобы она была такой уж старой, но казалось, что всё это было в прошлой жизни. В левом верхнем углу красовалась надпись чёрной ручкой: «Пусть это фото станет для тебя особенным».       Парень взял в руки рамку с фотографией. На ней два юноши были в аквапарке: парень пониже, с русыми растрёпанными волосами одной рукой обнимал юношу повыше, а другой держал фотоаппарат, на который этот снимок и был сделан. Кейн помнил тот день. Помнил даже без фотографии. Помнил настолько ярко, что до сих пор не смог забыть, как бы ни пытался, и не смог выкинуть эту дурацкую фотографию.       Он замахнулся, чтобы разбить рамку на мелкие осколки, но, продержав её в таком положении около минуты, не смог и поставил на место. Входная дверь скрипнула, из комнаты с открытым балконом повеяло холодом. Дверь так же тихо закрылась, и сквозняк пропал. Кейн отказывался верить, что такое возможно. Ключи ведь были только у него. Или? Нет, это просто невозможно.       — Кто здесь? — задал он вопрос в пустоту.       Вместо ответа к нему прижалась холодная фигура в толстовке из плотной ткани.       — Я скучал.       Кейн обнял фигуру в темноте в ответ, узнавая этот запах и этот голос.       Они так и стояли на кухне под красное мерцание часов и гудение холодильника. Юноша прижал парня к себе покрепче и прошептал:       — Я тоже…