Новый Доктор: жизнь без Тардис

      Плечо Климу пришлось вправлять. Здесь же в медотсеке происходило обсуждение дальнейших действий.       — Так этих тварей с помощью ядерного взрыва нельзя уничтожить? — уточнил Джейк.       — Нельзя, — согласился Доктор, — а если бы и можно было? Устроили бы ядерное заражение в радиусе сотен километров?       — Здесь и так пустыня… — пожал плечами Джейк.       Доктор хмуро взглянул на него, но ничего не ответил.       — В любом случае, это не поможет, — заметила Роза.       На Доктора она не смотрела и с ним не разговаривала, но в общем обсуждении участвовала.       Эйдон, молча сидевший до этого лицом к стене, неожиданно произнёс:       — Жуки внизу — ладно, с этим вы разберётесь. Что вы собираетесь делать со мной?       Доктор подошёл к нему:       — Если честно… я надеялся, что именно ты станешь ключом к решению.       Эйдон посмотрел ему в глаза, усмехнулся:       — Собираешься сделать из меня лабораторную крысу?       — Мне нужен образец твоей крови, — ответил Доктор, не отводя взгляда: — На этом пока всё.       Эйдон вновь отвернулся к стене:       — Есть шансы, что ты сможешь остановить то, что со мной происходит?       — Я не знаю.       Эйдон кивнул:       — Спасибо за честность. Ладно. Договорились.       Следующие двенадцать часов все были очень-очень заняты. Доктор взял у Эйдона около сотни образцов крови. Каждый образец помещался в различные условия по температуре, влажности, кислотной среде. Всё происходящее с каждым образцом отслеживалось через электронный микроскоп и выводилось на монитор. Доктор неотрывно следил за изменениями, происходящими в каждом образце, и заполнял какую-то свою огромную таблицу. Следить за постоянством условий, в которых находились образцы, полагалось всем остальным. Поскольку на каждого сотрудника Торчвуда приходилось более десяти образцов — работы было очень много.       Эйдон, стараясь не привлекать к себе внимания, вышел из медотсека, добрался до консольной ТАРДИС и сел на пол под одной из колонн.       Он и не заметил, как нему подошла Роза. Села рядом.       — Ты напрасно переживаешь, — сказала она.       — Возможно, — с усмешкой согласился Эйдон, — во мне растёт тьма плотоядных жуков, но ведь бывает же гораздо хуже, верно?       — Доктор тебя спасёт, — заявила Роза. — Он всех спасает.       Эйдон криво усмехнулся:       — В том-то и проблема, — произнёс он, — что чтобы всех спасти, меня нужно уничтожить. Так, чтобы и кусочка не осталось.       — Он обязательно что-нибудь придумает, даже не сомневайся.       Эйдон, наконец, повернулся к Розе:       — Ты слишком в нём уверена, учитывая, что даже не хочешь с ним разговаривать.       — Как раз нет, — возразила Роза, — как я и говорила, Доктор всегда всех спасает… Даже если его не просят. Вот в этом проблема.       — Получилось! — радостно распахнув дверь лаборатории и выскочив в коридор, крикнул Доктор, спустя пару секунд, он уже был в консольной. — Эйдон, ты… — увидев Розу, Доктор осёкся, с напряжением перевёл дух и очень тихо закончил: — …зайди в лабораторию… сейчас…       Эйдон молча поднялся и вышел из консольной.       Доктор остался стоять на месте.       — Ты спешишь, — напомнила ему жена.       Он глубоко вздохнул:       — Роза, пожалуйста, прости.       Она покачала головой:       — Простить можно того, кто понял, что совершил ошибку. А ты — повторись всё снова, поступил бы также.       Доктор низко опустил голову.       — Иди, тебя ждут, — снова напомнила Роза и, поскольку Доктор так и не тронулся с места, вышла сама.       Вернувшись в медотсек, Доктор с трудом заставил себя переключиться на результаты своих экспериментов.       — Итак, — сухо произнёс он, взглянув на Эйдона, — мы нашли состав, уничтожающий этих жуков.       В медотсеке было очень тихо. Несмотря на то, что все с ног валились от усталости, уходить никто не спешил.       — Я так понимаю, это хорошая новость, — отозвался Эйдон, — обычно ей сопутствует плохая.       Доктор обречённо кивнул:       — Нам нужно будет повысить уровень кислотности твоей плазмы крови, — он перевёл дух, — поставим капельницу со специальным составом. Это будет не просто невыносимо больно… обычный человек точно умер бы от подобного…       — А я, значит, неточно? — усмехнулся Эйдон.       Доктор серьёзно кивнул:       — У тебя есть шансы выжить, — он взглянул на Эйдона. — Но, если не хочешь, можешь не соглашаться.       Эйдон насмешливо приподнял брови:       — И тогда меня съедят жуки? Ты думаешь, это будет не больно и относительно безопасно?       — У нас есть ещё немного времени, — отозвался Доктор, — пара дней точно, возможно удастся найти какой-то другой способ. Правда… — он резко выдохнул, — согласно исследованиям, на последних стадиях своего развития, личинки более устойчивы к неблагоприятным факторам внешней среды.       Эйдон небрежно пожал плечами:       — Ну и не забивай себе голову.       Доктор обречённо кивнул, сунул руки в карманы.       — Джо, — он взглянул на Джоанну Патрик, — и Клим… ваша помощь ещё может понадобиться, остальные идите отдыхать… Поживее! — распорядился он, поскольку никто не двинулся с места.       Выходя, Роза думала о том, что он сейчас был очень не похож на Доктора.       — Пойдём, — едва все ушли, Доктор кивнул Эйдону на малоприметную дверцу…       Небольшая комнатка напоминала больничную палату и кроме медицинской кушетки, опутанной всевозможными проводами и капельницами, здесь ничего не было, вот только на кушетке были металлические зажимы для рук, ног и головы.       Эйдон сделал шаг назад, задев плечом Джоанну.       Клим недоумённо взглянул на него, сосредотачиваясь. Он давно уже не пытался читать чужие мысли, он привык без этого обходиться, и сейчас это было неприятно, больно…       — Если ты передумал… — обратился было Доктор к Эйдону, но Клим отрицательно покачал головой:       — Он не передумал. Это не он.       Эйдон криво усмехнулся:       — Что значит не я?       — Это жуки, — понял Клим, — я не умею читать мысли, уже давно. Но жуки обладают коллективным сознанием — я его чувствую, и это сознание способно на телепатическое общение. Это оно мне сообщило о том, что ядерный взрыв не убьёт жуков, почему-то оно не хочет, чтобы это место было разрушено, — он посмотрел в глаза Эйдону, — и ещё оно не хочет, чтобы погибли жуки внутри тебя. Вопрос в том, чего хочешь ты.       Эйдон тряхнул головой. Почему-то он поверил Климу. Сразу. И страх куда-то исчез. Он подошёл к кушетке и лёг на неё, безропотно позволив себя пристегнуть.       Джоанна и Клим установили капельницу и датчики.       — Вы двое идите, — распорядился Клим, взглянув на Доктора и Джо, — здесь больше нечего делать, а с ним я побуду.       Как и всегда с Климом невозможно было спорить. Последний раз взглянув на Эйдона, от боли тот стиснул зубы и зажмурился, Доктор вышел из кабинета.       — Он не ваш шеф, — заметила последовавшая за ним Джо, — но вы его слушаетесь.       — Конечно, — согласно кивнул Доктор, — потому что это давно пора исправить.       Он вернулся к своим экспериментальным образцам крови Эйдона Трента, стараясь заставить себя не прислушиваться к тому, что происходит с тем в палате за неприметной дверью. Услышать что-либо было невозможно — идеальная звукоизоляция, но Доктору казалось, он слышит… «Если что-то пойдёт не так, Клим меня позовёт», — твердил он себе и невольно вздрагивал всякий раз, когда ему казалось, что он слышит, как открывается дверь.       Джо вскоре уснула на кушетке в медотсеке, а Доктор не мог и думать о сне — к тому же он был занят.