Стирая боль

— Я не знаю с чего начать, — шмыгая носом Маринетт сидела на диване смотря на скомканный в руках носовой платок. — С самого начала, почему ты уехала тогда? — Мне было больно, — Маринетт посмотрела в глаза своей подруги, но та по-прежнему ничего не понимала. Пока длилась немая пауза, девушка решала стоит ли рассказывать всю подноготную. — Я всегда была странной в старшей школе, думаю ты замечала, — Маринетт едва улыбнулась, а Алья кивнула в ответ, — Всё потому что, у меня была тайна. Я даже не знаю, можно ли сейчас её раскрывать… Я была ЛедиБаг. Секунды потребовались Алье, чтобы свой шок и удивление сменить на понимание, она чувствовала связь между смелой героиней Парижа и стеснительной Маринетт, но никак не могла слить воедино двух девушек. — Я все время отказывала Нуару, хотя он был так в меня влюблен. Сама знаешь, из-за дурацкой влюбленности в Адриана, я никого не замечала. Но в один прекрасный день поняла, что люблю Кота. — Так это он был твоим таинственным парнем? — Да, но для меня его личность тоже была и осталась загадкой, мы так и не открылись друг другу. Бражник с каждым днём был сильнее, а я наоборот уязвимее, — в глазах Маринетт снова начали собираться слёзы, — Я потеряла его, Аля, я его потеряла! Рыдания набирали обороты и девушка вновь впала в истерическое состояние. Алья крепко обняла подругу, она все ещё мало понимала, что же такого страшного произошло. — Ты потеряла Нуара? — в растерянности спросила Алья. — Я потеряла нашего ребёнка! — Маринетт отстранилась и слёзы мгновенно высохли. Лицо девушки стало точь-в-точь, как у героини, суровое и серьёзное. Алья оторопела, она не была к этому готова. Из ступора её вывел шум упавшей за спиной Маринетт погремушки. Присмотревшись внимательнее, она увидела такого же растерянного, как и она, Адриана. Мужчина сидел в кресле, заваленный кучей подарков и заставленный новой коляской, колыбельной и прочей мебелью. Хотя подслушивать очень плохо, Алья его не выдала, и минуя свою совесть продолжила как ни в чем не бывало слушать Маринетт. Дюпен-Чен не заметила странного взгляда подруги сквозь неё, и продолжила, уже более спокойно. — Последняя акума была слишком опасной, не похожей на безобидных мороженщика или капитана Хардрока. У Вершительницы не было грозного оружия, лишь небольшой металлический клинок, но дралась она отменно, как-никак чемпионка с чёрным поясом по карате. Удары приходились по всему телу, Нуар защищал меня как мог, но и ему тогда тоже досталось. Но я… — речь Маринетт оборвалась на полуслове, слёзы опять подступили, — Я не смогла защитить моего малыша, я ведь даже не знала тогда… — Вы тогда победили, — картинка сложилась в голове у Альи, но были еще вопросы на которые пять лет ни она, ни Адриан не знали ответов. Агрест таился в углу, бледнея с каждым словом Дюпен-Чен. — Победили, но потом я оказалась в больнице, я никогда не прощу себя за это, никогда не прощу ту акуму и Бражника! Знаешь, кто был под маской Бражника? — Кто? — Габриэль Агрест, — Алья молчала, переваривая всю информацию, и тайком смотря на Адриана, который закрыл глаза то ли от шока, то ли от нервозности всей ситуации - Алья прочитать это не смогла. — А Адриан, ты избегала его и перестала общаться с ним… — Не могу, мне стыдно перед ним. Ненавижу его отца всем своим нутром. Я так хотела отомстить Габриэлю, но Нуар не позволил. И даже сейчас жалею, что поддалась его уговорам, до сих пор хочу, чтобы он поплатился. Закончить Маринетт не дал донесшийся из соседней комнаты детский плач. Алья подорвалась с места, но резко остановилась, чувствуя неожиданную вину за своё счастливое материнство. - Теона проснулась, мне надо успокоить ее. - Покажешь мне её? - сбросив всю печаль с лица ответила Дюпен-Чен, улыбнувшись. Девушки вышли из комнаты и Адриан наконец смог пошевелиться. Он едва ли не в голос застонал, запакованная коляска отодвинулась, плюшевые мишки попадали с кресла. Адриан на дрожащих ногах попытался сделать хоть шаг, но упав на колени, он только и смог, что схватиться за волосы и простонать от отчаяния.