Kore wa ookina himitsu desu ka?

2 июня 1999, среда. Асами Орихара Неон решила объявить им с Вейзе бойкот. На переменах она делала вид, что их не существует и куда-то уходила, а на занятиях даже не смотрела в их сторону. И хоть это и значило то, что Асами потеряла подругу, она почувствовала неожиданное облегчение. Не нужно никому врать. Не нужно выслушивать нытье насчет бедного-несчастного Куроро и жалобы на садиста-Курапику. У неё и без этого хватало проблем. Она пыталась общаться с Вейзе: вчера они пообедали вместе, но разговор не заладился с самого начала. Им просто было не о чем поговорить. Они негласно ограничились тем, что продолжат сидеть в разных концах класса, изредка перебрасываясь понимающими взглядами. Да и «Пауки», кажется, напрочь забыли о её существовании. Фейтан ничего ей не писал и даже в школе не появлялся. Остальные продолжали тихонько переговариваться о чем-то своём у всех за спиной. От Курапики, которого Асами не видела с понедельника, тоже не было вестей. Школа стала на удивление скучным местом. После неё хотелось только сидеть перед телевизором и смотреть дурацкие комедийные шоу. Именно этим Асами и занималась, когда в комнату зашла бабушка. На ней был фартук поверх домашнего кимоно, а ее руки покрывал толстый слой муки. — Асами, дорогая моя, не могла бы ты сходить в магазин? Я готовлю твои любимые данго, и мне нужна мука. Солнце уже не так высоко, как днем. — Да, без проблем, — Асами потянулась за пультом, чтобы выключить телевизор, и лениво двинулась в сторону лестницы. Асами переоделась в платье, завязала волосы в хвост, немного покрасовалась перед зеркалом и вышла на улицу. Вокруг было пусто. Такой маленький городок — и такой удивительно нелюдимый. Ей казалось, что все будет иначе: по парку гуляют школьники и мамочки с колясками, во дворах домов играют дети, а по улицам то тут то там ходят парочки, держась за ручки, ездят машины и снуют пешеходы. А в тишине и одиночестве Асами становилось тревожно. В следующую секунду она почувствовала, что теряет равновесие. Кто-то намотал её волосы на кулак и со всей силы дернул. Кто-то воспользовался безлюдностью улицы и затаскивал её в узкий проход между домов. Сердце снова принялось выстукивать ставший знакомым ритм паники. Асами закричала и вцепилась ногтями в руку, крепко держащую её. Она рухнула на колени, поморщившись от боли, лишь бы помешать похитителю. Но всё было зря — её уже затащили в проулок. Мечущийся взгляд упал на длинные ноги, обутые в туфли на высоком каблуке. Так это женщина? Что за чудовищная сила у нее в руках? Асами попыталась повалить незнакомку на землю, но похитительница оказалась не так проста. Отвесив ей подзатыльник, она потянула Асами за волосы, призывая встать. — Если ты не заткнешься прямо сейчас или сделаешь хоть одно резкое движение, я выстрелю, можешь не сомневаться, — приказал ей низкий и бархатистый голос. Асами повернулась и обнаружила перед собой Пакуноду-прогулявшую-последний-год. В руке она держала револьвер, который совершенно не походил на игрушечный. — Что угодно, только не стреляй, — взвизгнула она, поднимая руки. — У меня к тебе несколько вопросов. И лучше бы тебе не увиливать от ответа, — ее рука переместилась с волос на шею. Она не душила Асами, но, казалось, готова была начать в любой момент. — Хорошо, — она нервно сглотнула. — Ты — Мисаки Фукава? — спросила она, прислоняя дуло прямо к виску Асами. Она не была злой или раздраженной. Пакунода угрожала ей, совершенно никак не изменившись в лице, и уж лучше бы она злилась. — Конечно, нет! Я клянусь! — Асами почувствовала, как кровь отхлынула от лица, словно убираясь прочь от оружия. Револьвер был холодным, прямо как страх, завязывающий её кишки в тугой узел. — Ты приезжала в Минамититу в последние пару лет? — Я навещала бабушку, но приезжала всего на пару дней. Пожалуйста, я говорю правду… — в глазах защипало, а губы сжались в тугую полоску. К счастью, Пакуноду её ответ устроил. — Что ты знаешь о Мисаки? — Ничего. Только то, что она похожа на меня, и что она встречалась с Фейтаном в прошлом году, — в проулке пусто, только старые доски, прислоненные к стене. Никого рядом нет. Прямо перед глазами у Асами разрез блузки Пакуноды, даже взгляд некуда деть. — Ты имеешь отношение к смерти Увогина? — Я не знаю, о ком ты говоришь. Пожалуйста, убери пистолет. — Повторять не буду — оставь Фейтана в покое. — Но я ничего не делаю! Он сам мне писал и сам пытался со мной встретиться. Я его не заставляла, — воскликнула Асами, глотая слезы. — Значит, сделай что-нибудь, чтобы он отстал от тебя. Отшей его, начни встречаться с другим, меня не волнует. Лишь бы он забыл о тебе думать. — А что, если после отказа он разозлится и начнёт меня преследовать? — Асами умоляюще посмотрела на Пакуноду. — Мне очень страшно! — Мне без разницы, — дуло револьвера вжалось в висок, заставляя её повернуть голову. Пальцы на шее начали сжиматься. — Мне важен только результат. А если ты этого не сделаешь — пеняй на себя. У тебя есть время до следующего понедельника. Если к этому времени ты ничего не предпримешь, то одна из этих пуль окажется у тебя в голове, и Фейтан перестанет думать о тебе, потому что ты будешь мертва. — Я всё сделаю, только не убивай меня, — просипела она Асами подумала о Курапике. О том, как покраснело бы его лицо, если бы она предложила ему встречаться. Нет, даже в таком отчаянии она не стала бы делать этого! — Еще один вопрос, — Пакунода, наконец, убрала руку с шеи и подняла лицо Асами за подбородок. Это заставило её нервно сглотнуть. Ох, хоть бы причина была в том, что ей не нравится, когда кто-то пялится на её грудь… — Кто такой Курапика Курута? Как она узнала? Она ведь не читает мысли, нет же? — Мой одноклассник. Мы ведь учимся вместе. Курапика лежит в постели, его грудь мерно поднимается и опускается. Глаза Курапики горят алым, словно два рубина. Курапика смеется над её шуткой за обедом… — Лжешь, — щека загорелась болью от пощечины. Пакунода встряхнула её, приложив затылком о стену. Рука снова вцепилась в шею, перекрывая доступ к кислороду. — Твои воспоминания говорят о другом. Последний выживший? — Я не знаю, о чем ты… — воскликнула Асами и Пакунода снова ударила её о стену. Судя по всему, оправдания ей не понравились. — Рассказывай, иначе я буду стрелять, — процедила она. — Но я ничего не знаю! — Ответ неверный, — она снова впечатала револьвер ей в висок. Асами сжалась и закрыла глаза, готовясь к выстрелу. Сейчас она умрет. Её мозги разметает по стене дома и по проулку. Всё зальет кровью. Бабушка, наверняка, с ума сойдет от горя. А Курапика? Будет ли он грустить о ней? — Советую тебе убрать от нее руки, — раздался за спиной у Пакуноды чей-то холодный голос, — Если не хочешь остаться без них. Что-то металлическое свалилось ей под ноги, и Асами несмело открыла глаза. Перед ней все так же стояла Пакунода, однако револьвер она выронила, а хватку на шее ослабила. Её тело было обмотано цепями, взявшимися словно из воздуха. Кажется, она не могла даже пошевелиться. За её спиной кто-то стоял. Разглядеть спасителя во всех деталях было довольно сложно: Асами уловила только то, что это была девушка с пепельными волосами и повязками на руках. — Отпусти её, Пакунода, — холодно приказала её спасительница. Та разжала руку и Асами, наконец, смогла вдохнуть полной грудью. Ей не удавалось разглядеть лицо. Незнакомка надвинула на нос очки и перебросила волосы вперед. Виднелись только тонкие губы и острый кончик носа. Но вот голос показался ей очень знакомым. Асами готова была поклясться, что под маскировкой скрывался Курапика. — Что тебе нужно? — довольно холодно поинтересовалась Пакунода. Всем бы её хладнокровие в таких ситуациях. — Тебе не кажется грубым влезать в чужие разговоры? — А тебе не кажется грубым запугивать тех, кто не может ничем тебе ответить? — Курапика был не на шутку раздражен. Цепи на теле Пакуноды начали сжиматься, словно живые. — Тебя это не касается. Иди, куда шла. — Ты не в том положении, чтобы раздавать приказы. Я достаточно крепко тебя держу, чтобы ты даже вдохнуть полной грудью не могла, — в голосе Курапики появилась насмешка. — Моя цепь удерживает скованного в состоянии зецу. Не думаю, что тебе хватит сил выбраться. Пакунода смерила его взглядом, полным неприязни, но этим ограничилась. Она тяжело вздохнула и, отбросив высокомерие, спросила: — Что тебе нужно? — У меня есть к тебе разговор, — сообщил Курапика. Натянутая, словно её нервы, цепь крепилась к кольцу на его пальце. Асами не разбиралась в физике, но цепь, кажется, слегка нарушала её законы. Асами безмолвно осела на землю, пытаясь совладать с эмоциями. Затылок ныл, словно в кости появилась трещина, а расцарапанные колени пульсировали от боли. Асами прислонилась к освежающе-холодной стене и притянула ноги к груди, уставившись на сочащиеся кровью ссадины. Пакунода — Хорошо, мы поговорим, — согласилась Пакунода. Нужно изо всех сил сохранять спокойствие. Не сообщать никому из труппы истинной цели прогулки определенно было ошибкой, но, может, еще не все потеряно. Бывали ситуации и похуже. — Но тогда отпусти меня. — Не хочу. У тебя вроде рот открыт, говорить ничего не мешает. — Не слишком ли ты груба для девчонки? Незнакомка вышла у неё из-за спины и встала напротив, чтобы Пакунода смогла лучше разглядеть её, а затем стянула с головы парик. Перед ней стоял Курапика Курута. Его лицо до сих пор было украшено синяками и царапинами после побоев. — Пришел отомстить? — в голосе Пакуноды прозвучала насмешка, и ему явно это не понравилось. Вскоре ей стало совсем тесно. — Ты еще не поняла? Сейчас я задаю вопросы, — он приблизился к Пакуноде и заглянул в глаза. — И если хочешь уйти целой, лучше бы тебе отвечать коротко и ёмко. — А если я откажусь? Конец цепи, обвивший руку, затянулся настолько туго, что послышался хруст. У Пакуноды не дрогнул ни один мускул на лице, что стоило ей определенных усилий. Это всего лишь сломанная кость. Нет повода для паники. — Что тебе понадобилось от Орихары? — Орихара суёт нос в чужие дела. Я просто хотела напомнить, что у этого могут быть последствия, — Пакунода покосилась в сторону Асами. Та сидела у стены и не отводила взгляда от коленей, будто неживая. — Вы разговаривали обо мне, и в процессе ты упомянула кое-что, чего знать не могла. Выходит, ты умеешь читать мысли? — Умею. — Значит, это твоя нэн-способность? — Пакунода кивнула головой, — Тогда это совсем другой разговор. Я наложу цепь нэн на твое сердце и поставлю несколько условий. Ты можешь отказаться выполнять их, но тогда ты умрешь. Если нарушишь хоть одно из них — тоже умрешь. — Какие условия? — спросила она и поморщилась от боли. В мгновение ока между грудей скользнула металлическая цепь и исчезла внутри её тела. — Во-первых, тебе запрещено использовать нэн. Дело плохо. Этот ублюдок подловил её… — Во-вторых, ты никому не расскажешь о том, что узнала обо мне от Орихары Асами или из любых других источников. Если ты передашь эту информацию любым из способов: письменным, устным, намеками, жестами, пантомимой или с помощью нэн — ты умрешь. В-третьих, ты умрешь, если попытаешься убить меня или навредить мне любым другим способом. — Это всё? — выплюнула Пакунода. Кажется, Курута не собирался убивать её. А значит, ещё не всё потеряно. — Нет. Если ты ещё раз попытаешься навредить Орихаре Асами, мы снова встретимся. И одним переломом ты не обойдешься. — Неужели ты влюбился, Курута? — с насмешкой спросила Пакунода. Цепи начинали ослабевать и постепенно отпускать ее. — Проваливай! Прижав сломанную руку к груди, Пакунода бросила презрительный взгляд в сторону Куруты и молча покинула проулок. У него, оказывается, есть слабость — альбиноска со смазливым личиком и любовью лезть не в свое дело. Осталось только придумать, как это использовать, не нарушая его условий. Асами Орихара — Асами, ты в порядке? — Курапика присел на корточки перед ней и осторожно потряс за плечи. Перед глазами всё ещё плясало дуло пистолета, а в голове звучал пугающе спокойный голос Пакуноды. — Все хорошо, все нормально, — пробормотала Асами себе под нос. Она попыталась встать, но по всему телу разлилась слабость. — Тебе помочь? — его лицо выглядело обеспокоенным, а ладони все еще лежали у Асами на плечах. Какие же у него мягкие руки… — Со мной все хорошо. Голова немного кружится и колени болят, но это ничего. Я сама встану. Она подалась вперед, но не рассчитала сил и рухнула прямо на Курапику, чуть не повалив его на спину. К счастью, он и сам не упал, и ей не позволил. — Ты совсем плоха, а ещё и колени разбиты, — он покачал головой. — Я провожу тебя. — Нет, подожди. Меня бабушка отправила в магазин. Не могу же я вернуться без покупок, — вяло запротестовала она. — Сначала отнесу тебя домой, а потом схожу и куплю все, что будет нужно, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Забирайся ко мне на спину. — Но, Курапика… — Забирайся, — он повернулся спиной, и Асами ничего не оставалось, кроме как послушаться. Курапика легко поднялся и пошел в сторону её дома, аккуратно придерживая Асами за ноги. — Тебе не тяжело? — в последний раз её носили на спине в далеком детстве, и уже тогда это казалось ей непростой задачей. — Нет, ты легкая, — усмехнулся он. Асами чувствовала, как слаженно двигаются мышцы в его теле, и это успокаивало. Курапика сильнее, чем кажется. Она невольно вернулась к воспоминаниям о мускулах на его груди и животе. — Спасибо, — Асами положила голову на его плечо, заливаясь краской. От него пахло мылом, стиральным порошком и чем-то очень свежим. Как приятно, и как непривычно, находиться настолько близко к кому-то. — Спасибо, что спас меня. — Я просто не мог пройти мимо, — ответил он и Асами уловила немного смущения в его голосе. Наконец, они поравнялись с домом. Курапика постучался в дверь и отошел на пару шагов назад. — Асами, ты уже пришла? — послышался голос из-за двери. Через несколько секунд их встретило улыбающееся лицо бабушки. Не прошло и мига, как ее радостную улыбку словно ветром сдуло. — Здравствуйте, Сэцуко-сан, — Курапика слегка наклонился в знак приветствия. — Извините за беспокойство. Я нашел Орихару на улице. Ей стало плохо: она упала в обморок и ударилась головой. — Асами! Как же так… — бабушка всплеснула руками. — Заходите. Отнеси ее в ванну, пожалуйста. Бабушка аккуратно сняла с неё обувь и запачканные кровью гольфы. Курапика поставил Асами на пол, чтобы поднять на руки. Бабушка, суетясь, шла следом. Он усадил её на кромку ванной, а бабушка, слегка придерживая за талию, принялась омывать её колени теплой водой. — Орихара говорила, что идет в магазин. Скажите, что нужно купить, я сам схожу, — донесся голос Курапики из коридора. — Хорошо, но только при одном условии. — И какое же условие? — Ты сходишь быстро, а потом останешься с нами на ужин. А купить нужно муку, — ответила она. Было слышно, как Курапика рассмеялся, а затем пошел к выходу. — А ты пока сиди здесь, — сказала бабушка, протягивая Асами полотенце. — Я принесу тебе чистую одежду, а то твоя вся в пыли.