Протокол

      Пока на "Опустошителе", перебазировавшемуся поближе к Центральным мирам, как ошпаренные бегали сотрудники службы безопасности, Вейдер решил все-таки перечитать то дело, которое когда-то упоминала Лоэнгрин. Что-то в этом всем его царапало, но он не мог понять что. Воспоминания до Мустафара вообще были размытыми, подернутыми легкой темной дымкой и искаженные во время его падения на темную сторону. Поэтому сухим строчкам рапорта ситх был склонен доверится больше, чем своей собственной памяти. К тому же, детали этого дела рано или поздно могли ему понадобится.              Он предполагал, что так просто ее бывшие сослуживцы эту ситуацию не отпустят. И будут копать, возможно даже нарушая тем самым правила флота и используя его ресурсы для личных целей. И хорошо бы их аккуратно направить в нужное русло. В конце концов всегда можно сделать еще одно “предложение, от которого невозможно отказаться”, пролив свет на их противоправные действия и заставив эту несносную женщину еще разок поработать на благо Империи. Ценные кадры на дороге просто так не валяются.       То, что помимо условной “ценности” у него есть еще и банальный личный интерес, Вейдер предпочитал не замечать.              Протоколы действительно были на старых серверах КСБ. Не то, чтобы у Главкома к ним не было доступа, но, как и всегда и везде при крупных изменениях ушлые реформаторы при реорганизации КСБ в ИСБ просто заархивировали старые данные, сложив их на один сервер в сжатом виде со старой же каталогизацией и нумерацией. Ни поиска, ни фильтров. Ни стыда, ни совести, ни ссылок.              Ситх смерил раздраженным взглядом таблицу, вздохнул и запустил давно адаптированный под подобные ситуации запрос.              ***       6 месяцев до битвы на Джеонозисе              На Риш они вышли спустя месяц после того, как джедаи помогли составить ее портрет, а Наку-Идо поставил фильтр на камеры. Просто в один день к твилечке в кантине подсела пара человек в форменных кителях и аккуратно под локоток увела ее куда подальше. Поговорить.              Риш, правда, сначала разговаривать не хотела, сопротивлялась и даже почти сбежала. Но Бауш, когда было нужно, умел быть убедительным.       Кто ж тогда знал, что это будет во всех смыслах судьбоносное знакомство.              Касс смурным взглядом взглянула на часы и потерла слезящиеся глаза. На проекторе отображались списки людей, пропавших на нижних уровнях за последние пару лет, умерших по разным причинам и отправленных в крематорий. На первый взгляд – типичная статистика: бродяги, пьяницы, криминальные элементы. Члены банд, не поделивших между собой какие-то территории, наркоманы и люди, которые зашли не туда.       Абсолютно нормальная статистика. Не полная, т.к. большая часть трупов наверняка находилась там, где никакая статистика уже не собирается. В пределах нормы для экуменополиса. Без выбросов, без скачков. Даже количество смертей пусть и варьировалось месяц от месяца – не превышало пределов статистической погрешности.              Несколько сотен ничем не примечательных имен, половина из которых – числовой код, своеобразный «Джон Доу» нижнего Корусанта, ради проформы зафиксированные дроидами.       Касс чувствовала себя сумасшедшей, когда попросила Полицию нижнего корусанта провести полную экспертизу несколько десятков таких «потеряшек», которых они находили. И спустя три месяца получила отчет, который помимо ее отдела тут же улетел еще и наверх.              Из 844 человек в списке умерших за последний месяц 15 из них – с Глиттериллом.              И без органов.              Когда Риш, которую удалось убедить сотрудничать, сообщила, что «потеряшка» не один – мало кто ей сразу поверил. Смерть и торговля органами – не такое уж и странное дело. На это не обращали внимание, потому что для того, чтобы вычистить всю эту клоаку проще было сжечь все уровни ниже 3500-го. Распространение Глиттерилла их интересовало больше, но через картель выйти на дилера не получилось и безопасникам пришлось умыться.              Но посмотрите – вот они, товарищи с дико дорогим наркотиком, который потрачен хрен знает на что. Бессмыслица какая-то.              Лоэнгрин держалась за это дело чисто из принципа. Каждый раз, когда рука порывалась отправить его в архив, появлялись какие-то подробности, которые наводили на странные размышления. Никто не был бы против закрытия дела, но каждый раз натыкаясь на записи о Глиттерилле – по спине у Лоэнгрин пробегали мурашки и свое решение она откладывала на потом.              Дооткладывалась.              Тоскливо покосилась на темный город за окном, вздохнула и потянулась к новой чашке чая.              Найти по ДНК куда утекали изъятые органы было скорее делом техники. Подобные процедуры в КСБ были разработаны еще пару десятков лет назад и с тех пор ничего принципиально не менялось.       Да, Баушу пришлось поработать под прикрытием, а Наку-Идо под прокси обыскать половину черного рынка – но в конце концов они нашли и продавца, и даже «клинику», в которой проводились операции. Такие дела в целом никто особо не прятал, потому что припугнуть озверевших от безнаказанности тварей было особо нечем. Максимум – зачистить пару десятков человек, чтобы на их место сразу встали другие.              Сотрудники клиники тоже мало что полезного могли рассказать. Все деньги шли через защищенные каналы связи, на анонимные счета, которым воспользоваться мог кто-то угодно при предъявлении паролей. С определенной долей успеха можно было бы и их поймать, но, – Касс морщась покосилась на выводы оперативной группы, – проще было найти иголку в стоге сена. Поэтому сложив все файлы в один архив она хмыкнула и отправила их в отдел финансовых преступлений. Пусть профильные специалисты с этим разбираются.              Оставалось найти дилера и заказчика. И узнать наконец-то подоплеку этого всего дерьма, которое не давало ей отпустить это дело в архив и забыть о нем навечно.              ***       3 месяца до битвы на Джеонозисе.              - Никогда не думал, что из расследований финансового отдела выйдет толк, - Бауш, только что вернувшийся из отпуска и потому заметно отдохнувший, с изумлением читал деку.              Лоэнгрин хмыкнула. Они опять остались в отделе одни, вечером после работы – доразгрести те дела, которые не успели в течение дня. Отчет от финансистов пришел еще днем – Касс успела прочитать его по диагонали и после этого ее отвлекли задачи более насущные и прикладные.              Их бравые коллеги за три месяца умудрились-таки отследить куда шли деньги с продажи органов, зафиксировать организации, после чего передать дальше по цепочке. Кусок информации вернулся в криминалистическое подразделение, а еще часть…              - Дерьмо, - Бауш дочитал отчет до конца.              …еще часть отправилась к антитеррористическому отделу, потому что финансистам показалось очень подозрительным, что часть средств отправлялась на Марамир. А те, в свою очередь напоролись принятый недавно законопроект и закономерно возмутились.       Цепочка ведущая к сенаторам оказалась оборвана. Все, к кому приходили безопасники были «чисты» по документам и предъявить им было нечего. Касс бы рассмеялась, но смеха не было. Антитерростистическое подразделение потребовало у них все материалы дела и теперь тщательно их анализировало, пытаясь выявить то, на что криминалисты могли не обратить внимания. Даже подключили своих аналитиков, которые в очередной раз перерыли значительную долю коммуникаций нижних уровней – благо возможностей у АТП было куда больше, чем у отдела Касс.              Сам факт такого пристального внимания был неприятен. Дело, которое должно было умереть в бумажной волоките год назад оказалось нужно сразу всем.              И это не могло не напрягать.              И, когда через неделю Джаллер Обрим явился лично, установил защиту от прослушки и запер дверь, Лоэнгрин почувствовала, что волосы у нее на голове начали шевелиться.              ***              Вейдер хмыкнул и перешел к следующему файлу. Человек, который фиксировал детали дела, не постеснялся занести туда все выводы и даже куски личной переписки между разными отделами Корусанской службы безопасности. Договоренности, цели, обсуждения – протоколировалось почти все, притом с особой тщательностью. Архив со всеми файлами весил немало, и Вейдер даже сначала удивился. И только когда дочитал до событий непосредственно перед началом войны понял почему.              Картина вырисовывалась преинтереснейшая.              ***       Неделя до битвы на Джеонозисе              Касс выдохнула стылый воздух и смахнула с визоров шлема оперативную сводку. На 1 уровне всегда было холодно, не видно ни зги и пахло просто тошнотворно, не смотря на все фильтры.       То, что к штурму привлекли небольшой отряд коммандос, было большой удачей.              Обрим сначала хотел зачистить всех целиком, просто приложив их сверху газовыми установками, но по данным со сканеров оказалось, что там могли быть живые люди.              А по данным разведки – еще и одаренный.              Количество мата от оперативников после обнародования этого факта возросло в геометрической прогрессии и Касс прекрасно понимала почему. Тщательная проработка плана, недели подготовки, закупка необходимого вооружения – руководил операцией АТП, но криминалистов привлекли из-за истоков дела и экспертизы и теперь Касс думала – радоваться ли этому вообще, ведь ближайшие дни предстояли преотвратнейшими.              На вопрос связи с Храмом по поводу одаренного Обрим только качал головой.              КСБ был завален работой. Такого количества должностных преступлений, убийств и финансовых махинаций, которые вскрылись за последние пару месяцев, наверное, не видел никто. Принятые ранее «демократические» законы отыгрались на службе по полной резко сократив возможности безопасников просто «надавить» на нужных сенаторов. А подводные камни, которые просто не смогли предусмотреть, сейчас метко прилетали в спину всем сотрудникам.              Сенаторы, взбудораженные из-за общей политической напряженности, меньше доверяли КСБ и больше доверяли планетарным службам безопасности, Храму, а те, кто попроще – наемникам. Возросло количество наемников – возросло количество преступлений. Да и Храм не был готов к такому наплыву обращений. Поэтому выделял ресурсы только на те задачи, которые были приоритетнее всего.              Зачистка криминальной ячейки, пусть даже и с одаренным во главе, приоритетной задачей не являлась.              Храм строго блюл своих членов, но проблемы с одаренными всегда были, есть и будут – и далеко не все из них решались самим Храмом. Зачастую в таких делах фигурировали те, кто в свое время избежал внимания Ордена и в братию джедаев даже не вступил. Они могли прикидываться джедаями, могли прикидываться ситхами – но если орден не уловил «темной-темной стороны», то мог отпустить ситуацию на обычных служащих, дав общие рекомендации по захвату людей, использующих Силу.       И вот только если ничего не получится – подключится самому.              Как и в этот раз.              Коммандос продвигались медленно. Оперштаб располагался этажом выше (если это вообще можно было назвать этажом) – дальше уходить было нельзя, иначе начинались помехи. Им всем выдали полную броню, шлемы, визоры и зашифрованные коммутаторы для связи. И оружие.              Пулевое и звуковое, вместо обычных бластеров.       Бауш рядом, в броне и шлеме потер затекшие руки.              Келлар, наладивший связь там, где ее не предполагалось – отвлекся на донастройку точки связи, когда прогремел первый взрыв.              Отрывистый голос коммандос перекрыл начавшуюся панику, когда по оперштабу открыли огонь.              Лоэнгрин пришлось поднять винтовку.              ***              Спустя субъективных четыре часа, – отслеживать точное время в подземелье было сложно, - их пустили в само место «зачистки». Коммандос действовали наверняка, снимая всех, кто пытался оказать сопротивление и щедро заливая все огнем, выжигая не только людей, но и кустарные коммуникации, которые теперь оплавившимися, искрящимися кусками свисали со стен.              Кто не попал под огонь – снимался звуковым оружием. Когда Лоэнгрин сунулась проверить одно из боковых помещений странного сооружения, переоборудованного под непонятно что – коммандос аккуратно ее остановил.              Темная броня была чем-то заляпана и только спустя пару секунд Касс осознала, что это была кровь.              - Есть проблема, мэм.              Касс вопросительно подняла бровь и только потом вспомнила, что в шлеме.              - Я слушаю.              Коммандос помедлил.              - Часть людей, которые не оказывали сопротивления и изначально помечались как жертвы - стали причиной потери бойцов. Мы сохранили… то, что от них осталось.              Лоэнгрин вздрогнула.       - Они мертвы? – уточнила она.              Коммандос кивнул и вытер перчаткой кровь с визора.              - Мы передадим вам запись. И биоматериалы.              - Благодарю, - кивнула Касс и больше не пыталась отклонится от курса.       Коммандос довели их группу до главного помещения – видимо местного «штаба», где специалисты АТП усиленно пытались взломать местный компьютер – допотопное устройство, которое мало походило на технику верхних уровней. Откуда здесь вообще компьютер оставалось вопросом.              В углу неоформившейся кучей лежал человек в робе и с дыркой во лбу. Касс аккуратно подошла сбоку, фиксируя в датападе детали для последующего отчета.              Бауш рядом с ней сменил перчатки и распаковал герметичные стерильные контейнеры.              Рядом тихо ругались на хаттском.              Касс помедитировала, над показанным Баушем световым мечом сомнительной сборки даже на обывательский взгляд – и махнула рукой. Забираем все, а там дальше разберемся.              Компьютер им удалось вскрыть только через полтора часа. К тому моменту Лоэнгрин со своими людьми уже успели упаковать почти все биоматериалы, которые им были нужны и теперь, расположившись в углу помещения сортировали датапады и записные книжки на те, которые можно было прочитать и оцифровать и те, которые требовали работы дешифраторов.              Бауш вздохнул, смеряя взглядом очередную бумажку, исписанную мелким почерком. И на задумчивый взгляд Касс, пояснил:       - Религиозная муть.              Лоэнгрин оставалось только кивнуть.              ***              Вейдер, долиставший протокол до конца откинулся на спинку кресла. По всему выходило, что КСБ вынесло с первых уровней Корусанта все материалы, которые нашла, часть из которых была чуть позже передана в архив Ордена.              Сразу после Джеонозиса.              Стоило ли говорить, что потерявших своих братьев и сестер и ожидающих приближение военных действий джедаев не сильно заинтересовало содержимое тех коробок?       Нет, архивариусы их добросовестно разобрали, оцифровали и проверили. Признали ересью, которая ведет на темную сторону, опять же. Положили в ту часть архива, которая доступна только мастерам и только затем, чтобы знать, что такое – тоже было.       Но сам одаренный к тому моменту уже был успешно ликвидирован КСБ. А полную картинку неуспешной попытки террористического акта, который планировался наполовину свихнувшимся пользователем силы, наполовину – кем-то из Торговой федерации, ему потом пересказал Оби-Ван.              Теперь ситх вспомнил, что его царапало все это время.       Это была одна из тех новостей, которые потонули в информационном шуме начала войны, но, если бы правда выяснилась чуть раньше, – случилась бы паника.              Кого в конце концов волнуют потенциальные «живые бомбы», которых с помощью некоторых хирургических ухищрений и побочки в виде отшибленной памяти клепали на нижних уровнях, когда есть вполне реальный шанс попасть под орбитальные удары заходящейся в агонии Республики, тщетно пытающееся препятствовать разрастанию КНС.              Насколько Вейдер понял, тогда – это была просто одна из инициатив тех, кто знал о скором расколе Республики. Это был бы красивый ультиматум Сенату, если бы оно сработало, а дополнительные деньги от продажи «запчастей» тех, с кем не получилось провернуть штуку с минированием – просто приятный бонус.              По примерным оценкам КСБ количество таких живых бомб варьировалось от ста до ста пятидесяти человек. Частично их отследили еще тогда. Но есть и те, кого просто оставили, т.к. управляющий контур всего вот этого механизма был уничтожен в ходе штурма нижних уровней.              Два вопроса.              Почему, если по протоколу все сооружение с этими «культистами-террористами» было зачищено – они еще живы? И на кой черт им потребовалась Лоэнгрин?              Вейдер подумал. Покосился на лежавший рядом датапад и, вздохнув, начал набирать сообщение.              «NK, получатель 17-452:       Как насчет: ввести меня в курс дела?»