Семь шагов: Молчание на двоих.

— Эй, все со мной будет хорошо! Обещаю. Хяккимару ощутил, как что-то теплое дотронулось до его правой руки. Маленькие ладони сжали его запястье так крепко, что даже стало как-то очень неудобно. Дороро улыбнулась так солнечно, что даже почти слепой паренек сумел ощутить приятную волну тепла, исходящую от этой девочки. Спустя две недели Дороро сумела наконец дотронуться до своего сводного брата. Датчики, закрепленные на пальцах здоровой руки, издали противный писк и странный прибор, находящийся в совершенно другой стороне медицинского кабинета, наконец выдал изрисованный лист формата А4. Женщина-медсестра кивнула своему помощнику, после чего перевела взгляд на юного пациента. С Хяккимару она была знакома достаточно давно, и даже больше, он подпускал ее к себе наравне с приемным отцом. Юноша знал, что этот человек не стремится его обижать и просто выполняет свою работу, задавая различные вопросы для обследования. — У тебя положительная реакция на эту девочку, — мягко проговорила женщина. — Но за месяц ты устроил две безобразные истерики, Хяккимару. В чем кроется причина твоих поступков? Почему ты обижаешь папу? Ты же знаешь, что делаешь больно плохим поведением. Пациент шумно вздохнул. Он не должен ничего утаивать, так говорил папа. Но ведь Хяккимару с самого начала был честен со своим родителем, но тот ему не совсем поверил. Он повернул голову на источник голоса и задумался. Если уж дорогой отец не смог ему поверить, то поверит ли ему эта женщина? В памяти ожили многочисленные монологи Дороро. Она говорила много и практически обо всем, при этом не разжевывая самые разные мелочи и не считая Хяккимару за ребенка. Да, некоторые части его тела функционируют не совсем так, как у остальных людей, но на ментальном уровне он абсолютно взрослый парень. — Ладно, господин молчун, — женщина выдыхает как-то устало. — Давай немного углубимся: Почему ты крушил школьный кабинет? — М-м-мио. Листы из аппарата стали выходить чаще. Непонятные, но имеющие определенную композиционную стройность, картинки превратились в одну большую непонятную мешанину. Везде виднелся большой красный клубок. — Но ты знал, что однажды она уйдет, Хяккимару, — мягко произнесла врач, положил ладонь на лоб юноши. — Все люди однажды уходят из нашей жизни, разве ты не знал? Мио не могла долго обучаться в том же месте, где обучался ты. Эти слова звучали подобно приговору. И в последнее время окружающие напоминали, что все это не может длиться вечно. Да и Мио была ученицей по обмену, было очевидно, что однажды она все же вернется в свою школу. — Твоя успеваемость упала, — продолжала доктор. — И все произошло из-за ухода этой девушки. Скажи честно, Хяккимару, она была тебе не безразлична? Юноша немного поморщился, уж больно личным казался этот вопрос. Да, действительно он старался учиться настолько идеально, насколько позволяли его способности. Сумел освоить шрифт Брайля, изучил азбуку Морзе, часто слушал электронные книги и изо всех сил старался выполнять домашнюю работу самостоятельно, не прибегая к чужой помощи. Конечно полноценно писать он не мог, но все же умел красиво выводить свои инициалы. Он учился только ради того, чтобы самому стать учеником по обмену для школы Мио. А потом ему отказали… — Я всегда считала тебя эрудированным юношей, — призналась женщина. — Хяккимару, ты слишком близко к сердцу принимаешь потери. Но это только сейчас. Совсем скоро мы проведем тебе операцию на глаза и ты поймешь, что мир держится не только на одном человеке. Почему-то Хяккимару ей не верил.

***

— Значит, все эти срывы — это последствия стресса? Господин Джукай отпил немного зеленого чая, обдумывая только что полученную информацию. Его коллега промолчала. Этот мужчина был ее работодателем и учителем, но только сейчас у постоянного доктора Хяккимару возникло множество сомнений в правильности действий отца юного пациента. — Я вас не понимаю, господин Джукай, — честно призналась женщина, мельком взглянув на отчеты по терапии. — Вы тратите столько сил, морального здоровья и денег на поддержание его маленького уютного мирка. Точнее, вы не даете ему выйти за границу зоны комфорта. — Хяккимару особенный ребенок, а я хороший отец, — ответил мужчина. Он догадывался, что однажды кто-то все же осудит его. — Разве плохо кормить его чистой пищей, давать достойное образование и обеспечить общением? Или вы начали этот разговор из-за той девушки… Как ее звали? Мая? Мира? — Мио, — напомнила женщина. — Ту девушку звали Мио, и она была первой любовью вашего сына. Неуважительно не знать ее имени. Вы слишком резко вывели ее, вам так не кажется? Однажды Хяккимару все же выйдет из этой клетки и поймет, что долгое время ему лгали. — Когда это произойдет — меня не будет в живых, — Джукай сделал новый глоток. — Хяккимару окажется довольно взрослым для того, чтобы понять мотив моих действий. Дороро ему в этом точно поможет. Слова доктора казались невероятно лицемерными. Он приютил девчонку из приюта с ужасной родословной, при этом незамедлительно избавился от такой же безродной, но прекрасной девушки. Женщина не могла сказать чем руководился ее начальник, дав приют человеку, который меньше всего походил на опору. Это казалось несправедливым, но ожидаемым. Господин Джукай ни за что не подпустил бы к своему отпрыску девушку, которая была вовлечена в занятия эндзё-косаем*. — А вы не думали, что все может обернуться с точностью до наоборот?

***

— Ты только не сворачивай с тропы, — проговорил Джукай, потрепав девчонку по голове. Почему-то на ум пришла одна сказка про девочку в красной шапке и сером волке. — Пообещай, что пойдешь привычным маршрутом. Не разговаривай с незнакомцами. Ничего не предвещало беды. Светило солнце, пели птицы и болели пальцы от приготовления риса. Разве странное чувство беспокойства никак не покидало Дороро, ощущение грядущей беды. Она двигалась по привычному маршруту ровно до той злополучной клумбы, как вдруг заметила что что-то не так. На обычно безлюдной аллее были люди! Пожилые, молодые, разные. «Может пришли полюбоваться сакурой?» — подумала девочка, глядя на редкие вишневые деревья. — «Как-то несправедливо, что учеба начинается весной. Сейчас бы гулять, а не все это». Вместе со странным дискомфортом от нахождения в толпе прибавилось и чувство, будто за ней кто-то очень пристально наблюдает. Решив, что это всего лишь очередной великовозрастный сталкер, Дороро ускорила шаг. Но до школы ей дойти было не суждено. Этот парень появился неожиданно, словно ниндзя из мультфильмов. Не говоря ни слова, он подхватил Дороро на руки и побежал в сторону дороги, совершенно игнорируя удары, крики о помощи и даже вырванный клок волос оставил его совершенно равнодушным. Он выбежал прямо к дороге, где стоял припаркованный автомобиль и буквально кинул ребенка на заднее сиденье, после чего сам сел за руль и сорвался с места. Нечто подобное казалось совершенно невероятным, словно сцена похищения из малобюджетного фильма. Но увы, это была реальная жизнь и самое страшное заключалось в том, что может быть впереди. — ПОМОГИТЕ! СПАСИТЕ! УБИВАЮТ! — Да не ори ты так, — недовольно пробурчал похититель, потирая голову в том месте, где не доставало клока волос. — Никто тебя не убивает! — Серьезно?! Помогите! По-мо-ги-те! — Хватит тарабанить в окна, они же вывалятся! Машина резко остановилась в каком-то совсем безлюдном месте. Дороро уже начала готовить план побега, как похититель развернулся к ней и сурово нахмурился. А похититель оказался парнем молодым, даже по меркам такой малявки, как Дороро. Симпатичный, с округлым лицом и хоть не с самыми правильными, но невероятно мягкими чертами лица. Он чем-то напомнил Дороро отца на фотографиях, где Хибукуро был еще совсем молодым мальчишкой с такими выразительно большими глазами. — Мое имя Канамэ и я не собирался тебя похищать, — сразу заявил парень, положив руку на сердце в знак добрых намерений. — Я просто хотел поговорить с тобой. Я знаю, что ты являешься воспитанницей местного мецената Джукая. «Неужели он похитил меня для того, чтобы потребовать выкуп?» — внутри Дороро все похолодело. Что-то ей подсказывало, что этот парнишка ради легкой наживы может ее потихоньку расчленять и отправлять по кусочкам опекуну. — «Черт, черт, черт!» — Слушай, я хотел раньше назначить тебе нормальную встречу, — честно признался Канамэ, устало вздохнув. Только сейчас Дороро заметила синяки от недосыпания. — Но тот чувак с протезами не подпустил бы меня ни на шаг, понимаешь? Он слишком часто отирается рядом с тобой, поэтому мне пришлось прибегнуть к крайним мерам. — А просто взять и подойти? Это так сложно? — Свидетели, — пробормотал юноша. — Слушай, у нас с тобой не так много времени. Я скажу лишь раз, а верить ли тебе или нет… Не важно, меня зовут Канамэ и я третий воспитанник того психа, которого ты называешь отцом… — Чт-… — Не перебивай! — раздраженно сказал паренек. — Не перебивай! «Да я и в первый раз поняла,» — подумала Дороро. — Короче, ты в опасности. Звучит глупо, но это так. Ты же нянчишься с тем долговязым, верно? Ты знаешь, что произошло с ним и его матерью? Не знаешь, так я расскажу. Матушка погибла во время родов, когда мальчишка стал легальным подопытным кроликом, как и я когда-то. Мне повезло убежать вовремя, но все же психопат успел отнять мою ногу. «Для человека с протезом ты бегаешь слишком быстро.» — Тому парню не повезло. Ему успели промыть мозг, сделать инвалидом и теперь на очереди ты. Знаешь, далеко не все готовы приютить дома десятилеток… В голове всплыли те жуткие кошмары. — Но над такими детьми удобно ставить опыты, вносить изменения в организм и наблюдать. Мой совет: просто беги, не оборачивайся. Стоило ошеломленной Дороро покинуть машину, Канамэ извлек из кармана брюк мобильник. Пару касаний и из трубки пошли тягостные гудки. Юноша нервно начал теребить ключи. — Надеюсь, она поверила. О, Ками, помоги мне.

***

Когда Хяккимару вернулся домой, свет уже не горел. Джукай в очередной раз пожаловался на огромные пробки и в целом длительное прибывание в больнице. На кухне мужчин ждал недавно разогретый ужин и едва теплое молоко. — Она дома, — Джукай усмехнулся. — Все, как я и говорил. А ты сцены устраивал, тьфу на тебя. Хяккимару нерешительно подошел к столу и провел пальцами по краю керамической тарелки. Она теплая. Но что-то все равно было не так. — Можешь ее проверить, — снисходительно объявил отец. — Я пока отойду ненадолго. Проверю входящие и помою руки, если придешь позже — не жду и начинаю есть. Юноша кивнул головой и быстрым шагом отправился к лестнице, прямиком на второй этаж, где располагались жилые комнаты. Хяккимару тихо постучал в дверь, после чего повернул ручку. Если она спит, то он ее не разбудит. Если не спит, то все в порядке. Он стучал. Луч света прорезал кромешную тьму, падая прямиком на цветастое постельное белье. Дороро вроде спала. Хяккимару ступал аккуратно, старался не шуметь. И только подойдя достаточно близко, он расслышал тихие всхлипы перемешанные с клацаньем зубов. Хяккимару осторожно приподнял край одеяла. Девочка спала, при этом ее сильно трясло и вся наволочка была насквозь мокрая от слез. — Пожалуйста… Только не братца…