Вампир, или Средиземье? Да ладно!

— Эльфийские врата. Здесь начинается наш путь через Лихолесье. — протянул Гэндальф. Я фыркнула и спешилась. — Орков не видать. Удача нам благоволит. — довольно сказал Двалин. — Видишь медведя? Нас охраняют. Вернее не нас, а пони. — кивнула я в сторону Беорна. — Орки боятся подойти. — Отпустите пони. Пусть возвращаются к хозяину. — решительно произнес волшебник. — Этому лесу явно плохо — как будто его поразила болезнь. А в обход никак нельзя? — тихо спросил хоббит. — Если только ещё двести миль на север или вдвое больше на юг. — недовольно отрезал Истари. И отошел вглубь леса. Я сняла свои сумки и оружие, повесив все на себя, погладила пони по голове и отпустила ее. — Оставь мою лошадь! Она мне нужна. — вылетел из леса, как ошпаренный, Гэндальф. — А? Что? Чего? — Ты что, бросаешь нас? — изумился хоббит. Я нахмурилась. Значит, все же да. С ним было больше шансов преодолеть лес без потерь. Теперь шансы значительно уменьшились. — Я остался бы, если б мог. Ты изменился, Бильбо Бэггинс. Ты уже не тот хоббит, что уходил из Шира. — Я собирался рассказать тебе. Я… кое-что нашёл в гоблинских пещерах. — замялся Бильбо. — Что нашёл? Что же ты нашёл? — Свою храбрость. — Хорошо. Это очень хорошо. Пригодится. — Гэндальф выглядел чуть разочарованным. — Я буду ждать вас на отроге у склонов Эребора. Не потеряйте ключ с картой. И не заходите внутрь горы без меня. Этот лес уже не назовёшь Великой Пущей как раньше. В лесу есть ручей, на который наложены тёмные чары — не прикасайтесь к воде. Перейдите ручей по каменному мосту. Даже воздух в этом лесу пропитан дурманом. Он постарается проникнуть в ваш разум и сбить вас с пути. — Вот как. — задумалась я. Сонные чары? — Не сходите с тропы ни на шаг, а иначе вы больше её не найдёте. Что бы ни случилось, не сходите с тропы. Янника, помни об обещании! — прокричал Гэндальф и ускакал. — Идёмте, мы должны достичь Эребора до заката в День Дурина. Это наш единственный шанс найти тайную дверь в горе. У нас три дня, чтобы пересечь этот лес. — решительно произнес Торин и мы углубились в лес. Черные стволы деревьев причудливо изгибались, где-то наверху во тьме шелестела крона. Воздух был густым и наполненным дурманом. Я просто прекратила дышать. Голова очистилась. Мы прошли довольно большое расстояние и по моим внутренним часам было около пяти вечера. Торин приказал разбивать лагерь. Мы ночевали прямо на тропе. Я дочитывала последние страницы летописи, хрустя неизменным яблоком.  — У тебя глаза светятся. — заметил хоббит. Я хмыкнула.  — Они не могут светиться, Бильбо. Ибо я недавно ела.  — Но это так. — подтвердил Кили.  — Черт. — резко встала я. Меня догнало то, чего я не чувствовала уже давно. Голод. Я рыкнула. — Это просто невозможно! Я вдохнула воздух и поперхнулась. Пахло довольно приятно и мои клыки чуть удлинились.  — Блять… — ёмко выразилась я. — Я же… Блять…  — Что не так? — обеспокоенно спросил Торин. Мои лёгкие наполнил его запах. Я поняла что глаза чернеют. Яна, держи себя в руках. Я выдохнула и перестала дышать, а после метнулась в кусты.  — Это невозможно! Черт… Просто Не. Воз.Мож.Но! — я бродила вокруг стоянки, однако, не показываясь гномам на глаза. Я же ела перед тем как мы ушли от Беорна! Взяв себя и волю в кулак, вышла на поляну обратно. Торин настороженно поднял голову: — Все в порядке? — я даже удивилась той обеспокоенности, что звучала в его голосе. — Да, — хрипло выдохнула я. Его запах вновь манил меня. Да что со мной?! Так бывает, только если… Вампир встречает идеальную пару для себя… Как Эдвард и Белла. Я помню, о чем он рассказывал! Ну конечно! Значит… Но… Я устало подошла к облюбованному дереву и опустилась на свой плащ. — Спокойной ночи. Во всем виноват лес. *** — Тропа сворачивает сюда. За мной. — прокричал Торин. Я вздохнула и последовала за Королем. — Не отставайте. — Как душно. Нечем дышать. Моя голова, всё кружится. — тихо простонал кто-то из гномов. Я сильнее натянула капюшон. — Мы нашли мост. Мост! — неожиданно вскричал Нори. Я подошла к краю развалившегося моста. Я смогла бы его перепрыгнуть, но не гномы. И тем более не хоббит. — Попробуем переплыть? — наивно спросил Бофур. — Ты не слышал, что сказал Гэндальф? — злым тоном спросил Торин. — Тёмная магия сковала этот лес. Воды ручья тоже зачарованы. — Какой-то он не очаровательный. — расстроенно пробормотал Шапка-Ушанка. Я фыркнула. Ох, уж эти гномы! — Нужно придумать как переправиться. — Давайте по веткам! — предложил Фили. — Вроде крепкие. — Пустим лёгких вперёд. — решил Торин. Все посмотрели на нас с Бильбо. — Это не разумно, Торин! — возразила я. — Мы с Бильбо пройдем, а под вами ветви проломятся. — Ты не слышала меня?! — злобно спросил Торин. Вот же! Минуту спустя — Чертов упрямый гном! — тихо взвыла чуть не сорвавшись с ветки, а потом плюнув на него, оттолкнулась от дерева и с середины реки перелетела тот берег. Этот манёвр видел лишь хоббит. — Тут что-то не так. — пробормотал Бильбо. Я согласно кивнула и хоббит крикнул — Оставайтесь там, тут что-то не чисто! Мда… — эти невозможные гномы полезли следом. Я рыкнула и прикрыла глаза. А дальше послышался плеск. Бомбур упал в воду. — Доставайте его! Я выдохнула и, распихав гномов, выдернула Бомбур из реки. Мои товарищи по несчастью сплели носилки и, положив на них спящего, понесли. — Гномы же, вечерком вернувшись домой, нашли Белоснежку распростертой на полу, бездыханной, помертвевшей. — ехидно прокомментировала я. — Они положили ее на кровать и, сев все семеро вокруг ее тела, стали оплакивать и оплакивали ровно три дня подряд. А после смастерили прозрачный хрустальный гроб, положили в него Белоснежку, так что ее со всех сторон можно было видеть, а на крышке написали золотыми буквами ее имя и то, что она была королевская дочь.* — хохотнув, закончила я, наблюдая как четверо гномов подняли Бомбура и, кряхтя от натуги, двинулись вслед за Королем-Под-Горой. Чуть посмотрев на черные воды, я вздохнула и пробурчала: — Если бы я была на варге, то все было бы иначе. И кинулась догонять отряд. *** Меня впихнули в камеру. — Может выпустишь? — сладко протянула я. Эльф завороженно потянулся к решетке. К нему подскочил его товарищ и что-то крикнул на эльфийском. Стражник тряхнул головой и отскочив от меня, ушел. Я со злостью долбанула по решетке. Она чуть согнулась. — Упс. — подальше отошла от двери — Гномы! — яростно взвыла я. — Чтоб я ещё раз пошла вытаскивать ваши задницы из жвал пауков!!! Пойдемте к огонькам! Я вижу огни! — передразнила я гномов. Те засопели. — Ладно. Сама тоже хороша. Я вновь с силой зарядили ногой по решетке. Она чуть прогнулась. — Как будем выбираться? — мрачно спросила я. Гномы промолчали. — На такой случай у вас нет плана? Ну кто так путешествует? — сокрушенно спросила пустоту я. Кто-то из гномов попытался выбить решетку. — Хватит уже! — прикрикнул Балин. — Отсюда нет выхода. Это вам не орочья темница. Это дворец лесного короля. И никому не выйти отсюда без его согласия. Я грязно выругалась и уселась на пол. Мы сидели в тишине, которую иногда разбивал кто-то из моих попутчиков. — Яна, спой что-нибудь! — подал голос Фили. — Я слышал, как ты что-то пела на одной из стоянок. (А. : Все героини, попадая к эльфам в темницу, поют. Я заметила это) — Спеть? — я прикрыла глаза:

Случилось несчастье в норе у реки,  Не может найти свои хоббит носки,  Уже все шкафы, сундуки кверху дном,  И ходит земля вокруг норы ходуном.  И даже был найден в шкафу платяном  Неведомо как оказавшийся гном,  Наш хоббит нашёл под горою подушек  Книжонку похабных эльфийских частушек.  Не в радость ему, что сумел он найти  Кастрюли в количестве ста десяти.  И даже немного герой разозлился,  Найдя Палантир, что под креслом пылился,  Всевластья Кольцо и большую корону  С пометкою: «Просьба вернуть (ха-ха) Саурону».  Был хоббит готов удавиться с тоски,  Как вдруг на столе он увидел носки!  Был хоббит так рад, он плясал и смеялся,  Он с найденным гномом по-братски обнялся,  Он даже в экстазе на площадь пошёл,  Крича: «Я носки наконец-то нашёл!»  А после подумал: «Что делать мне с ними?»  Ведь хоббиты ходят по жизни босыми.**

Гномы посмеявшись, приободрились. Ведь хоббит не был пойман! Нам вернули Короля. — Он предложил сделку? — с надеждой спросил Балин.  — Да. А я послал его на иш как хеай дургнуль. Его и всю его родню. — с яростью воскликнул Торин. — Ну вот и всё. Без сделки надежды у нас нет. — расстроенно вздохнул серобородый. — У нас есть туз в рукаве. Даже два. — фыркнула я. — Какой второй? — спросил у меня Кили. — Хотя нет. Три козыря. То что потребовал Трандуил, тот-о-ком-мы-знаем и я. — Ты? — изумился Двалин. — Я. — Как? — Я могу петь. — И? Я вздохнула и под сводами начала литься моя песня:

Ничего тебе, девочка, не осталось кроме жгучего холода и скитаний. Лишь Игла из горящей на солнце стали — отголосок далеких воспоминаний. Ты бежишь, примеряя чужие лица, как волчонок, затравленный злыми псами. Ты хотела быть сильной, большой волчицей, так учись понемногу владеть клыками. Быстрая, как олень, Тихая, словно тень, Гибкая, как змея, Страх ранит глубже меча. Тихая, как вода, Быстрая, как стрела, Гибкая, как змея, Мертвая девочка. Если страх заползает змеей под кожу, будь храбрей, не давай ему ранить больно. Ты когда-нибудь когти наточишь тоже, ты когда-нибудь станешь как птица вольной. Между жизнью и смертью покров так тонок. Ты — лишь тень, но о прошлом ты не забыла. Повторяй же молитву свою, волчонок. Ты — судья им, и ты их приговорила***

Эта песня была другой. Я могла сейчас делать с гномами все что угодно моей черной душе. Я пробуждала их желание и чувство меня защитить. Я внушила им, что нежнее и безобиднее существа, чем я, не существует. Я та самая девочка, тот безобидный волчонок. Мне нужна помощь. И они вняли этому. — М-да… Это сильно… — после того как они очнулись, хрипло произнес Двалин и прокашлялся. — Правда? — невинно произнесла я. — Вы знаете, я так испугалась этих страшных монстров! И эти эльфы, они такие ужасные и… — я сделала вид что сейчас расплачусь. Сейчас я превратилась в хищника и с удовольствием ощущала обеспокоенность, сочувствие и желание защитить крохотную слабую меня. — Ну что, Двалин, все ещё сомневаешься в том что я козырь? — Нет. Я довольно кивнула и, выхватив из сумки, которую я убедила стражника отдать мне, яблоко, захрустела. Через пять часов нам принесли еду. — Эй, на выход! — приказал мне страж через три дня. Я изумлённо вскинула брови. Меня повели по длинным коридорам с тысячами ответвлениями, откуда пахло эльфами. Я сморщилась нос. Слишком приторно и цветочно они пахли. Мне не нравилось. — Вот и ты… — довольно пробормотал Трандуил. Я настороженно посмотрела на эльфийского Владыку. Брови ничего так. Круче только у Беорна. — Я слышал, как ты пела. Это было прекрасно. Вот же… Был у моего дара изъян. Все кто слышал меня хоть раз мечтали услышать ещё. А у эльфов любовь к музыке. Вот это я попала. Как бы мне, как той птичке, не попасть в золотую клетку. — И? Мне многие это говорили. — я решила притвориться дурочкой. — Но эльфы поют лучше в сто крат. — Это верно. Куда вы направляетесь? — Я? К морю Рун. — простодушно ответила я. — Вот как? И что же ты делаешь тут? — Сижу за решеткой. — Что ты делала в компании гномов? — начал раздражаться он. — Рисковала своей жизнью. — невозмутимо ответила я. — Куда они идут?! — Спросите у гномов. — пожала плечами я. — Мы лишь вместе путешествовали. Кажется они идут навестить родню в Железных холмах. — Значит не скажешь, волчонок? — Смотря чего вы хотите знать, Владыка. — склонилась я. Я слышала как его кровь бежала по венам, а сердце разгоняло ее. Плохо, очень. — Вот как… Увести ее. Когда меня вернули в камеру, еду уже принесли. А значит было около одиннадцати утра. Я молча покачала головой на немой вопрос Торина. Он выдохнул. Я завернулась в плащ. Мне надо валить отсюда. Я чувствую подступающий к горлу голод, который скоро не смогу сдерживать. И моей первой жертвой станет либо гном, либо эльф. Я стукнулась головой об стену. А на следующий день мы смогли сбежать. — Готов спорить, солнце сейчас встаёт. Уже почти утро. — тогда протянул Глоин. Я сразу же открыла глаза. — Значит, не видать нам Одинокой горы, да? — тихо спросил Ори. — Рановато вы носы повесили. — появился Бильбо. Когда я вышла из камеры, то подошла к Дубощиту: — Торин, я покидаю вас. — Прямо здесь? — изумился он. Я кивнула и расставилась в тени. — Может ещё встретимся. Я прошествовала за своим оружием и завернувшись в эльфийский плащ вышла к главным воротам. Стражи проводили меня равнодушным взглядом. За границами замка Трандуила я принюхалась и вышла охотиться. Когда я доедала оленя, услышала вопли гномов. Что они там делают? Я выскочила к реке и с отвращением скривилась. Гномов преследовали орки. Я любила только их собачек. Тяжело вздохнув, я вытащила свои клинки и бросилась в бой. — Кажется судьба против нашего расставания. — задорно крикнула я, балансируя на бочке с Двалином. — Держи! — кинула ему один из длинных стилетов и в прыжке ушла от орочьего топора, хозяина которого тут же прикончил бритоголовый гном. Я перескочила вперед процессии, по пути подхватывая Бильбо и закидывая его к Ори. На равне со мной бились два эльфа. Я кинула кинжал в орка, которые подкрадывался к рыжей эльфийке. Вроде бы с ней флиртовал Кили. Тауриэль, кажется. Она благодарно кивнула. Я перепрыгнула на берег и закрутилась в смертельном танце. Орки не успевали ничего понять. Когда враги отстали, я прыгнула на бочку с первым попавшимся гномом. Им оказался Торин. Я фыркнула и поудобнее вцепилась в бортики по бокам от головы гнома. Так и плыли: он в бочке, а я на ее бортике. Когда течение стало слабеть я помогла гному грести к берегу. — Спасибо, Яна. — скрипнул зубами Торин. Я вгляделась в его глаза. Они горели алчностью. Этот гном больше не был тем, кого я увидела впервые, но ещё и не тот кем может стать. Даже его запах изменился. Он больше не пах вереском. Лишь горы и железо. — Удачи вам. Я обещание данное Гэндальфу выполнила. — я провела рукой по щеке Короля. — Надеюсь ты справишься с проклятьем. Я грустно улыбнулась и ушла. Вдали послышался вой варгов. Я хмыкнула. Вот и то на чем я поеду. Уже через несколько часов, я мчалась в Дейл, надеясь успеть до рассвета и увидеть Одинокую Гору в огне.